Без оправданий

- Деда, можно я с тобой спать буду? – канючит Маруся. - Нет, милая, ложись с бабушкой, ты уже большая. - Я хочу с тобой, - чуть не плачет она. - Это не правильно, когда такая взрослая девочка спит с дедушкой, - отвечает он. Дедуля всегда знает, что правильно, а что – нет. - Ложись, я совсем рядом, если приснится страшный сон - позовешь. Страшный сон снится: все тот же молодой улыбающийся мужчина, роющийся в шкафу. Родители ушли на день рождения, а Марусю оставили спать одну, ничего страшного, это же общежитие, соседки обязательно зайдут, присмотрят за малышкой. Мужчина поднимает голову и весело подмигивает ребенку: - Что не спишь? Закрывай глазки, я быстро. - Дядя, вы – вор? – удивляется Маруся. - Немножко. Но, ты же послушная девочка, правда? Ничего никому не скажешь? – заговорщицки шепчет он, - Я очень не люблю убивать маленьких девочек. А если скажешь, я обязательно найду тебя и накажу. - Я послушная, - говорит малышка, прячась под одеяло. - Хорошая девочка, - слышит она. Она была «послушной» и на все вопросы милиционеров отвечала только: «не помню, я спала». Тем не менее, слова «я найду тебя» не выходят у нее из памяти и спустя много лет, и каждую ночь она видит один и тот же кошмар... Маруся вздохнула и в очередной раз гневно скомкала массу в руке. Последняя попытка, если ей не удастся слепить лицо этого противного Фея, материал придется выкинуть. Сколько уже раз убеждала она себя не пытаться копировать внешность! И почему Фей обязательно должен иметь не только милое косоглазие, но и лицо Сашка? Вечно, влезет какая-нибудь глупость в голову, и мучайся потом! Фея она решила делать сразу, после того, как милейшая интеллигентная бабуля, из тех, что умудряются вежливо третировать целые семьи, еще и на соседей иногда переключаться, привела записываться на занятия пятилетнего малыша. Марусе всегда нравились такие серьезные сосредоточенные важные мальчишки, а когда, спустя неделю, бабуля явилась снова, утверждая, что Сашенька по три раза в день требует идти на английский, девушка просто влюбилась в начинающего ботаника. Маруся умудрилась заставить хозяйку курсов разрешить начать занятия с неполной группой, и три раза в неделю специально заходила в соседний класс до начала урока, поболтать с мальчишкой. Преподавала малышам строгая Елена Ивановна, в фирме разделение обязанностей было очень четким. Зазвонил телефон, все, можно выкидывать пластик, да, пожалуй, вообще бросать попытки на сегодня: ничего не получается. Маруся взглянула на дисплей и, прочитав имя звонившего, тепло улыбнулась. - Привет, Арменчик! - Привет, милая Маруся! Надеюсь, ты не забыла, что мы имеем кое-какие планы на завтра? Иногда Армен изъяснялся весьма витиевато, может, пытался скрыть не стопроцентное знание русского языка? - Ты что, как я могла? – на самом деле, она забыла, впрочем, такое с ней случалось чуть ли не каждый день, тем более, если она начинала работу над очередной куклой. - Что с меня? - Ради Бога! Просто не забудь прийти к автобусу! - Ну, хватит, не забуду. Могу фрукты купить. - Купи, что сама хочешь, если уж так настаиваешь, а вообще, все готово. Сколько можно относиться к ней, как к ребенку малому, будто и поручить ничего нельзя. Вечно они так! Куда бы ни ехали, все покупки распределяют между собой, ее не принимая во внимание, типа, что тебе поручить можно, все равно не справишься. Маруся вздохнула в трубку и решилась на крохотную месть. - Не волнуйся, я буду, а вы вот, постарайтесь хотя бы на этот раз не опаздывать. В их разномастной компании только Маруся и Ольга приходили вовремя, остальные опаздывали всегда, причем чемпионом была Татьяна, умудрявшаяся явиться на час позже назначенного... «Интересно, мое невезение – временное явление, или это – на всю жизнь», - думала Маруся, наблюдая за веселящимися друзьями. Не будем о глобальном, поверьте, в ее жизни было мало такого, чему можно было бы позавидовать, но ведь и в мелочах – сплошной облом. Сколько она ждала этой поездки, нет, надо было ее организму укачаться так, что теперь одна мысль: «Когда все это закончится?». «Нет, определенно - временное. Только время неудач подзатянулось с рождения и до сих пор. Ну, так дольше будет светлая полоса!». Автобус остановился: мужики, наконец, признали свое бессилие в обнаружении неопознанных объектов по «чуйке», как обещал поначалу Валерик и согласились спросить дорогу. Конечно, согласились именно тогда, когда никаких признаков человека на ближайшие незнамо сколько километров не было даже близко. Так что длиннющий забор, отделанный дорогим облицовочным камнем с глазками камер, им очень даже приглянулся. Станут те, кто за таким забором живет, дорогу показывать! Они даже попу от кресла не поднимут, чтобы полюбопытствовать, кто звонит! И это – не Маруся придумала, она как раз рассчитывала на помощь и поддержку. Это – Надежда, уж она знает, как богатые люди живут, сама до недавнего времени была особой, более, чем состоятельной. А потом: прости, дорогая, я нашел себе другую. Видели бы вы эту другую! Зато, до такой женщины, как Надежда, мужчине тянуться и тянуться, и никакие деньги не помогут. А рядом с тем чудом, ее бывший муж себя королем мнит, не иначе. Похоже, приступы тошноты плохо повлияли на Марусин характер, раз такие мысли в голове всплыли, обычно она обо всех хорошо думает и всех понять старается. Девушка вышла из автобуса, как только он остановился, вслед за мужчинами. Их в довольно большой компании было всего два, но каких! Армен, конечно, далеко не красавец, хотя, для армянина может и ничего, но добрый, милый, очаровательный, всегда помочь готов, а как танцует, восторг! Валерик, вообще, не обсуждается. Не зря Лена на него чуть ли не молится. Высоченный классический кубанский красавец. Черные волосы, горящие глаза, правильные черты лица, широченные плечи и далее, по списку. Ну, а на мелкие недостатки, вроде коротких, но частых загулов можно и глаза закрыть. Для Маруси это точно ничего не значит – не она же его жена, главное, что шашлык, в отличии от Армена (стереотипы о кавказцах, умело управляющихся с мясом, умерли на шашлыке последнего), жарит так, что пальчики оближешь. От мыслей о еде затошнило еще больше. - Марусь, может, Вам водички? – раздался из автобуса голос самой старшей в компании – Елены Ивановны. - Без газа есть? – спросила Маруся, с трудом выдавливая из себя слова так, чтобы вместе с ними не выскочило и содержимое желудка. Даже учитывая, что в нем разве что вчерашний чай остался, неприятно было бы. По автобусу пошло бурное обсуждение, шорох пакетов, но вода, естественно имелась только газированная. - Так пройдет, - пообещала Маруся, отходя от транспортного средства подальше. Старый ПАЗик был на редкость вонюч. Мужчины наивно жали на звонок, делая вид, что на полном серьезе ждут, что им откроют. На самом деле, им хотелось покурить и выпить по бутылочке пива, в автобусе сделать это было невозможно – с такой дорогой скорее зубов лишишься. Наконец, из-за забора донесся звучный лай. Животное явно имело далеко немаленький размер и очень обрадовалось поводу проявить себя настоящим сторожем. Лаял, а теперь уже и сотрясал высокую калитку своим весом пес так, что невольно наводил на мысли о собаке Баскервилей. Маруся представила гигантского дога, как раз такого, какого с глубокого детства мечтала иметь в любимцах. Совершенно неожиданно калитка открылась, собака выскочила на улицу, заставив попятится курящих мужчин, сделала два оборота вокруг своей оси, оглядывая собравшихся, радостно оскалилась, бешено завиляв хвостом и… Маруся оказалась лежащей на травке, под весом огромной пятнистой туши. Тот самый дог, прямо из ее мечт, воодушевленно покрывает ее слюнями. Она даже не испугалась, только тело отказалось слушаться мозга и управлять им оказалось совершенно невозможно. - Рей, какого х**! Фу! – донесся до сознания незнакомый голос. – Так и будешь лежать? – кажется, на грудь уже не давят собачьи лапы, и она могла бы встать. Могла бы, если бы хоть что-то слушалось. Наверное, все же испугалась, и так шок действует. Как оказалась в вертикальном положении – сама не поняла. Пришла в себя и начала оценивать ситуацию. Спину и руки чуть саднило, наверное, расцарапала, падая. Потери минимальные. Из автобуса на нее смотрят, не отрываясь, восемь шокированных не меньше нее самой лиц. Плюс два лица на улице. Нет, не два, три уже. Ее поддерживает, чтобы не упала опять, совершенно незнакомый мужчина. - Можно, я еще полежу, - попросила Маруся, слабость накатывала волнами, наводя на мысль о мягкой траве, впрочем, сейчас и твердые камешки были бы к месту. Когда ее подхватили на руки, зрение уже отказало полностью, и слабость дошла до точки максимума, но все, что происходило, девушка осознавала, хотя, кто ее несет и куда, не знала. Интересно, можно назвать это обмороком? Говорят же «без сознания», а она в сознании, это точно. Вот ее куда-то положили, и даже никто не трогает, не теребит, не докучает. Спасибо вам, люди добрые, сейчас она полежит немножко, уже отпускает потихоньку, и все будет нормально. Маруся поняла, что вместо темноты, застилающей глаза начали появляться цветные пятна и медленно поднялась. Еще минута, и она была почти в полном порядке, разве что ноги и руки чуть тряслись от слабости. Рей терпеливо сидел перед ней, будто осознавал свой промах и ждал момента попросить прощения. Стоило протянуть к нему руку, и он жизнерадостно завертелся на месте, норовя лизнуть ладонь девушки. Она огляделась. Лежала, а теперь уже сидела она на симпатичном диванчике, установленном в ухоженном уголке большого сада. Да… такие цветы, кустарник, деревья явно не сами по себе выросли, и даже не садоводом-любителем взращены, здесь видна рука профессионала, не только садовника, но и дизайнера, очень профессионального дизайнера. Такой уголок только фотографируй и на обложку журнала помещай. Интересно, он такой один или вся территория – выставка достижений садово-паркового дизайна? А территория должна быть ого-го! Если по длине забора судить. Если она сейчас встанет и просто уйдет, воспользовавшись отсутствием гостеприимного хозяина, сможет выход найти? И выпустит ли ее Рей? Это сейчас он добрый и ласковый, а обязанности по охране наверняка выполнит в полном объеме. С хозяином ей встречаться снова ничуть не хотелось. Если честно, было стыдно. Нашлась тоже барышня-дворянка! Сбежать не удалось, поскольку хозяин возник из ниоткуда и совершенно неожиданно: сопение и цокот когтей Рея по плитке, заглушил все остальные звуки. - Ты его не боишься? – мужчина кивнул на дружелюбно машущего не только хвостом, но и всей задней частью пса. - А должна? – удивилась Маруся. Рей вовсе не казался опасным типом, во всяком случае, пока она не пытается пробраться внутрь подведомственной ему территории или выбраться наружу. - Но испугалась же сначала? – странные глаза мужчины (девушке всегда казалось, что черные глаза – не более, чем преувеличение, а тут – зрачков будто и нет) смотрели испытующе. - Неожиданно… и я не очень хорошо себя чувствовала, - мужчина протянул стакан негазированной воды. - А сейчас? - Сейчас все прекрасно, спасибо. Я собираюсь вернуться к друзьям. - Конечно, пошли. Тебя как зовут, прекрасное дитя, - Маруся закатила глаза. - Марина. И я не дитя. Не совсем дитя. - Ни разу не встречал человека, настолько несоответствующего своему имени! – девушка пожала плечами. – Я – Андрей. Вполне ожидаемо, имя, как имя, подойдет совершенно любому. Впрочем, ей, вообще-то все равно. - А вы зачем звонили? – точно! Дорогу так и не узнали! Маруся принялась, немного сбиваясь, рассказывать, куда они хотели добраться. Учитывая, что названия места никто не знал, это было не так просто. - Я понял. Это – хорошее место. Слушай, если я присоединюсь, твои друзья не будут против? – девушка поморщилась: чужих очень сильно не любила Надежда, но… одно но есть и оно очень важно. Недавно Юлька развелась с мужем и ей пошло бы на пользу знакомство с таким мужчиной. А что? Он богат, воспитан, наверняка покажется подруге симпатичным, вполне возможно, умен (мечтать же не вредно). - Я спрошу. Пока Андрей беседовал с мужчинами на улице, Маруся поднялась в автобус и, быстро остановив все «Что случилось?» и «Как Вы?», одним уверенным «Все в порядке», поинтересовалась, возможно ли присоединиться к их компании. - Ах, Маруся! – поиграла Надежда бровями. – Как Вам это удалось? Девушка только отмахнулась. Даже если этот Андрей и мог ею заинтересоваться (мало ли, большой любитель девушек, валящихся в обморок при первой встрече, а может, решил, что это его красота невероятная на нее так повлияла), сейчас Юльку увидит и примет правильное направление. Не то, чтобы подруга была невероятной красавицей, вовсе нет. Очень маленького роста, пожалуй, через чур фигуристая, не блондинка, никак не длинноногая, а типичный фамильный нос был предметом самоиронии. Но… Юля излучала сексуальность. Она не заигрывала с мужчинами, во всяком случае, не делала это очевидно. Никогда не вешалась на шею и не проявляла заинтересованность, только мужики на нее обращали внимания куда больше, чем на идеальных красоток. И уж точно, намного больше, чем на Марусю. И это очень хорошо! - Мы едем, или вы еще поболтаете? – спросила девушка у мужчин, до сих пор общающихся на улице. Андрей поднял на нее вопрошающий взгляд, и она еще раз удивилась черноте его глаз. Страшные глаза, ничуть не выдающие что там у него в нутрии – такая же тьма или свет. Она только кивнула, подтверждая, что приглашение относилось ко всем. - Тогда, еще пару минут, прихвачу кое-что, - и мужчина вновь скрылся за забором. - Как он тебе? – тут же зашептала Лена. Хотя, что шептать? Все равно, не услышит. - Как обычно, - равнодушно пожала плечами Маруся. Андрей не был ей интересен. Она уже знала, кто он. Нет, не в том смысле, что смогла сразу понять, что он за человек и все такое, ее это не особенно интересовало. Она знала, в какую куклу превратит его. Всех людей Маруся делила на группы. Свои и чужие (в свои входили только друзья и крестный, даже его супруга и ее дочери к этой группе не относились). Те, из кого она хотела сделать куклу и те, кто был ей неинтересен вовсе. Те, кто сразу создавал какой-то образ и больше не представлял для нее интереса, и те, с кем приходилось общаться долго, чтобы понять. Из друзей кукла была только у Ольги, и она была той из немногих людей, кто сразу определил себя. Это было довольно непросто, часто образы совершенно не соответствовали внутреннему миру человека, это было только то, как воспринимала его Маруся, чисто субъективное мнение. А лица она или закрывала или специально делала непохожими на прототипов. Из Юльки получилась прекрасная Коломбина: подходила и игривость образа, и форма платья была именно такой, какие предпочитала подруга. Из-под маски куклы выглядывал только кончик носа и губы, и вот с этими губами и пришлось возиться месяц. Никак не получалось сделать игривую улыбку в сочетании с острыми акульими зубами так, чтобы это было не уродством, а отражением характера. Ольга не обиделась, сразу признала: «Я такая. Не говори никому». После этого их дружба и началась. Марусе казалось, что раньше "Коломбина" считала ее кем-то вроде дурочки-ромашки, с которой общаться невозможно по причине непроходимой глупости. А во всем виновата Марусина внешность. Она привыкла к подобному отношению и к тому, что, не смотря на то, что она становилась старше, для окружающий оставалась «прекрасным дитем». Даже то, что она стала руководителем их филиала (и что, что он совсем крошечный), не заставило подруг перестать заботится о ней, как о ребенке. О Валере и Армене лучше не вспоминать, она бы не удивилась, возникни у них желание взять ее за ручку при переходе через дорогу. На работу ее взяли с большим трудом, долго пришлось доказывать свои возможности, хотя уровень ее английского был чуть выше, чем у всех остальных и, главное, она могла с легкостью научить чему угодно кого угодно. Но теперь она вела только взрослые группы: детей приводили родители и очень возмущались, увидев еще одно «дите» за преподавательским столом, а подросткам приходилось очень долго доказывать, что она – не их подружка. Маруся свою внешность сначала не любила, а потом приняла, решив, что гораздо интереснее шокировать окружающих несоответствием внешнего вида внутреннему содержанию, чем сразу быть раскрытой любым. Очень мало, кто понимал, какая она на самом деле, и это вполне ее устраивало. Знала Юля – она была слишком умна, чтобы не знать, догадывалась Надежда – она слишком хорошо разбиралась в людях, пожалуй – все. Андрей в сопровождении Рея поднялся в автобус, держа в руках огромный пакет, и, не сомневаясь, занял место впереди, рядом с Марусей. Всю дорогу мужчина давал указания водителю и создавал дискомфорт соседке. Ей приходилось отодвигаться, прижимаясь к окну, чистота которого вызывала значительные сомнения. Маруся блюла неприкосновенность личного пространства, и друзья уважительно относились к такому бзику. А тут… фактически незнакомый мужчина так и норовил прижаться к ней бедром, вызывая массу неприятных ощущений. Когда автобус, наконец, остановился, девушка испытала огромное облегчение и поспешила покинуть его. Она постарается держаться подальше от этого человека с черным взглядом.