Без оправданий

Чем ближе суббота, тем сильнее мучит Марусю мысль о приближающейся встрече с Андреем. Чем дальше, тем меньше хочется его видеть. Тогда так здорово все вышло: пока шли к ее дому, ему позвонил какой-то добрый, прекрасный человек, что-то сказал и мужчина сорвался, правда, до дома ее довел, хоть и видно было, что думает уже не о ней, а о том звонке. Может и сейчас что-нибудь случится? Может заболеть? Нет, это совсем по-детски. Надо сходить один разок, глядишь, отвяжется. Собраться с силами и пожертвовать один день этому… человеку. - Марусенька, тебя к телефону, - подозрительно медовым голосом пропела Ядвига. Вот уж, странный вечер: никогда Ядвига не звала ее к городскому телефону, даже с крестным она общалась только по мобильному. А тут мало того, что сама трубку принесла, еще и радуется, неизвестно чему. - Да, - настороженно сказала девушка, не отрывая взгляда от гостьи. - Добрый вечер, Мариночка, - совершенно незнакомый мужской голос. - Здравствуйте, - удивилась Маруся. Неудобно спрашивать «вы кто?», этот момент всегда смущал ее. Разговор по телефону, неизвестно с кем, что может озадачить сильнее? - У меня есть два билета на концерт, надеюсь, ты составишь компанию? – вот ужас-то, приглашение на неизвестно какой концерт неизвестно от кого. - А что за концерт? – осторожно поинтересовалась она. - О, не сомневайся, тебе понравится! Обязательно понравится! Еле достал билеты! Там и Валериан, и Маша Вакс, и Олег Калашников, и многие другие. У нас такое нечасто бывает. - Я что-то ни одного имени не знаю, - растерялась Маруся. Она, правда, попсу не слушала, но имена исполнителей более-менее знала, а тут – ни одной ассоциации, и странные какие-то эти имена. Лицо Ядвиги поменяло выражение от восторженно-умиленного до крайне недовольного. А вообще, какая разница, кто в концерте принимает участие, если она даже не знает, с кем идти предстоит. – Это кто? – одними губами спросила Маруся недовольную женщину. - Петр! – возмутилась ты недогадливостью говорившей. Глаза девушки округлились то ли от ужаса, то ли от изумления. Что это он ее на концерты приглашать вздумал? Компании получше не нашел? Хотя бы своего возраста. - Ну, что ты! Это же звезды шансона! – вещал тем временем дядечка, вызывая полный паралич голосовых связок у девушки. Вот это и называется «предложение, от которого невозможно отказаться»: посещение концерта шансона с кавалером предпенсионного возраста. Кто же не мечтает о таком счастье? - Глубокоуважаемый Петр! – торжественно обратилась Маруся, усилием воли вернув способность издавать звуки, приближенные к человеческой речи. – Огромнейшее спасибо за приглашение, но я совсем не фанат шансона. И вообще, Ядвига же говорила, я предпочитаю дома сидеть, пироги печь. Еще раз благодарю Вас. До свидания. – Уже не слушая унылых слов прощания в ответ, Маруся нажала на кнопку отбоя и протянула телефон женщине. Что-то Ядвигу в этой беседе по-настоящему вывело из себя: когда Маруся подняла на нее глаза, та готова была метать молнии, плевать огнем и ядом, рвать, метать и бить посуду. Что это на нее так подействовало? Может, сама надеялась с Просто Петром на концерт сходить, а он по ошибке не той предложение сделал. - Ты! – грозно ткнула женщина пальцем в Марусю. – Что творишь?! Такой прекрасный, состоятельный, приятный, уважаемый человек! Ты почему отказала?! - Эээээ…. – озадаченно протянула девушка, - ему нужна, как там это называлось раньше, компаньон? Вроде, без сиделки пока может обходиться… уважаемый, состоятельный и все прочее, только я тут причем? - Марина! Ты, на самом деле, дура или прикидываешься? - Похоже, дура, - других вариантов у девушки не было, поскольку прикидываться она и не думала. - Так я и думала! – торжественно провозгласила Ядвига. – Милая, объясняю специально для тех, кого Господь обидел: тебе двадцать четыре года, ты ни с кем не встречаешься, через пару лет ты превратишься в старую деву. А Петр Александрович готов хоть завтра вести тебя в ЗАГС. - Куда вести?! - В ЗАГС, детка, в ЗАГС, тебе замуж пора. - Стэфа на два года меня старше, что же ей такого чудесного жениха не предложили? - язвительность просыпалась в девушке исключительно в чрезвычайных ситуациях, так что, можно было точно сказать, что сейчас ситуация именно такая. - Ты что, решила всю жизнь у меня на шее сидеть?! – вдруг взвизгнула Ядвига. Маруся удивленно округлила глаза, покачала головой и вышла на улицу. Она могла стерпеть почти все, кроме несправедливости. Когда люди вот так беззастенчиво говорят то, чего нет и никогда не было, она старалась покинуть поле боя, чтобы не сорваться и не ввязаться в скандал самой. Какой смысл доказывать что-то человеку, придумавшему что-то и свято уверовавшему, что это – правда? Если она уйдет сейчас, Ядвига освободит ее жилье от своего присутствия, можно будет запереть дверь и попытаться не общаться несколько дней. Поблуждав по вечерней улице около получаса, Маруся вернулась домой. Слава Богу, пусто, еще гостей сегодня она не вынесет. И тут… ее глаза наткнулись на то, что когда-то было куклой… Маруся смотрела несколько минут на осколки, не в силах поверить, потом зажмурилась, надеясь, что когда откроет глаза, все станет, как было. Ничего не изменилось. Она опустилась на корточки и, собрав мелкое крошево, пропустила его через пальцы. Ее не просто бросили на пол в порыве ярости, тщательно затаптывали ногами, чтобы не осталось ни единой возможности восстановить работу. Хотя, какая это работа? Ядвига четко выбрала не самую удачную, но самую любимую куклу, это была не работа, это была ее душа. Есть такая сказка, в которой героиня жалуется на все свои беды кукле, которая не только выслушивает, но и помощь оказывает. Касю (странное имя, пришедшее неизвестно откуда) девушка сделала, когда крестный только познакомил ее с Ядвигой. Маруся была в то время подростком и крайне болезненно восприняла ситуацию, хотя уже тогда умела не проявлять эмоций. И она сделала себе Касю. И думала и о маме, которой не стало, когда ей еще и десяти не исполнилось, и о бабушке, которая ушла еще два года спустя. Конечно, сейчас, повзрослев, она почти не разговаривала с куклой, это осталось в детстве, но… Наверное, сейчас ее боль была не меньше, чем когда умирает человек. Только, на довольно многочисленных для ее возраста, похоронах, она плакала, а сейчас не могла. Сложила свои немногочисленные вещи в большую сумку, прихватила деньги и документы, заперла свой флигель (хорошо, больше ни у кого ключа нет) и ушла. Уж чем еще, а гостиницами разных размеров город теперь был не просто полон, а переполнен. Выбрав ту, что находилась довольно близко к работе, она заплатила за номер и бросила сумку в шкаф. Беспорядок девушка не любила. Чайник и чашки на столе стояли, только у нее не было ни чая, ни сахара, так что пришлось выпить настойку пустырника, по счастливой случайности оказавшейся в наличии у хозяйки гостиницы, и лечь спать. Завтра надо как-то отработать день и начинать менять свою жизнь. Утро на новом месте девушка начала со звонка квартирантам с просьбой освободить квартиру, как только закончится оплаченный период. Правда, ждать почти три недели, но ничего, что-что, а терпение можно смело считать ее сильной стороной. Денег хватит, можно будет, в крайнем случае, попросить аванс, а вот тем, кто занимался у нее дома, придется дать отпуск. Потом сбегала в магазин, после работы бежать придется слишком далеко, и она снова останется без ужина. А это тоже оптимизма не прибавляет. Страшно, что кукол оставила дома, только нести их с собой еще опаснее: чтобы упаковать все богатство, нужен не час и не два. А без упаковки мало что останется от ее коллекции. Рабочий день настроения не улучшил: видимо, повлиял дождь за окном, потому что ученики ее боролись с сонливостью с самого утра. А может, это сама Маруся сегодня сон на всех навевает. Все довел до полного совершенства звонок владелицы школы, потребовавшей сдать ей деньги, предназначавшиеся для аренды офиса. Наташа вполне привыкла быть должной всем подряд, ни аренду, ни рекламу, ни зарплату вовремя она не выплачивала. Для Маруси любой долг был ножом по сердцу. И каждый день требовать денег (а то и по несколько раз) станут у нее, а не у Наташи. Еще и Андрей завтра. Ладно, что-то разнылась она не по делу, все, что ни делается, все к лучшему. Сегодня девушка порадовалась, что заканчивает работу так поздно: чашка чая, бутерброд с сыром и можно упасть в сон с чистой совестью. Как на грех, позвонил крестный, и почти десять минут пришлось убеждать его, что все в порядке. У него всегда чутье было невероятное. Только как она объяснит свое отсутствие, когда Ваня вернется? Желанием обрести самостоятельность? Да, он, конечно же, поверит в такой бред, учитывая, что Маруся боится оставаться одна. Утро началось с совершенно непривычной мысли: «Чем заняться?». Девушка и не помнила, когда эта странная мысль посещала в последний раз: уборка, стирка, готовка, магазины, учеба, а потом, работа, куклы, друзья, в редкие свободные минуты – книги. Сейчас она совсем растерялась, даже читать не хотелось. Вымыть что ли пол в номере? Горничная здесь если и была, работа ее более чем ненавязчивая. Телефон. Лучше бы это не Ядвига и не сестры. Возвращаться она не станет, не потому, что обижена или хочет отомстить, только из чувства самосохранения. Какой бы беззащитной она не была, причинять себе вред не позволяла. Нет, не Ядвига, но тоже не самый желанный собеседник. - Привет, малышка! - Здравствуйте. - Мы снова на «вы»? - Да? Ну, да, наверное… - У тебя все в порядке? - Конечно. - Я приеду через час, хорошо? - Андрей, зачем так рано? – впрочем, шанс избавиться от размышлений на тему «что бы такого сделать». Нет, не плохого, просто, сделать. - Ты же так и не показала мне кукол, а я уже заинтересовался. - Давай, в другой раз, ко мне нельзя сейчас. - Я приеду через сорок минут. Жди. - Андрей! К офису подъезжай, ладно? Что мне надеть? - Чем ты хотела бы заняться? - Ты мне тоже кое-что обещал, помнишь? - Скалодром? Ты же не хотела? - Передумала. - Тогда, кеды и джинсы. Ровно через сорок минут его машина въехала на парковку, чтобы забрать не менее пунктуальную девушку, одетую именно в то, что требовалось. - Марусь, ничего рассказать не хочешь? – настроение почти исправилось, как всегда, предвкушение чего-то нового вызвало восторг, но его быстро попытались испортить снова. - Неа. Хочу лазать по скалам! - С чего бы такой энтузиазм? И там не скалы, а стены. - Тогда почему не стенодром? Я не привередливая: по стенам, так по стенам. Только быстрее. - Быстрее – можно. Это – не проблема, - и Андрей надавил на газ. Ох, хорошо, они уже успели на трассу выехать, такой маневр в городе, хотя и был не нов (не с лихими водителями Кавказа), но мог вызвать некоторые сложности. А так, быструю езду девушка любила, даже то, что мама с папой разбились на машине, никак не повлияло на эту любовь. – Ты не голодна? - Нет, - отмахнулась Маруся, - ехать далеко? - Минут двадцать еще. Расскажешь немного о себе? - Нет. - Что так категорично? - Я и так слишком много о себе рассказала. Больше, чем необходимо. - Боишься? - Все чего-нибудь боятся, - не стала спорить Маруся. – Чего конкретно? - Ты сегодня другая. Все-таки что-то случилось и достаточно серьезное. Ты с кем-нибудь встречаешься? - Нет, - равнодушно ответила девушка. Интересно, почему рядом с ним она чувствует себя настолько неуютно? Почему он все время пытается влезть в ее жизнь, в ее душу? Почему не может держать дистанцию? Вернее, не хочет, а не может она, не может удерживать его на расстоянии. - Значит, не любовная драма. Жаль… это, наверное, самый простой случай. Я ведь могу помочь, ты же знаешь это? - Мне не нужна помощь. Просто одна не привыкла жить, некомфортно, - не рассказывать же малознакомому человеку, что она боится оставаться ночью в одиночестве. - Ты ушла из дома? Почему? - Так… отсутствие взаимопонимания. Мелочи жизни. - Ты все-таки решила переехать в свою квартиру? Самостоятельности захотелось? - Не так, чтобы очень. Да, перееду, когда освободят квартиранты. Разве не ты мне это советовал? - Я ничего не советовал, только спросил, почему ты не живешь там. Я стараюсь советов вообще не давать. И где ты сейчас живешь? - В гостинице. Хорошая гостиница и к офису близко. Мы приехали? - Да, приехали. Только… Маруся, мне не нравится вся эта ситуация, совсем не нравится. - Или мы сейчас же лезем на стену, или я возвращаюсь домой, то есть, в гостиницу, - девушка, на всякий случай, надулась, скрестила руки на груди и отвернулась от водителя. - Все, все, больше не лезу… То есть лезу, но не к тебе, а на стену, вперед! – и ей не только открыли дверь машины, но и руку подали. Оказалось, скалолазание (вернее, стенолазание) – занятие вполне занимательное. Впрочем, Маруся любила делать все, что у нее получалось. Вот так. Может, она и предпочитала путь наименьшего сопротивления, только, к примеру, тот же бильярд не вызывал ни малейшего интереса. Спустя час стараний, девушка поняла, что попасть шариком в лузу не сможет ни за что на свете. Или глаз косит, или рука дрожит. А тут! И страшно, и увлекательно, и, главное, получается! Правда, добравшись до середины, она потребовала спускать ее обратно, так как стало совсем страшно, стоило только случайно глянуть вниз (надо же проверить, насколько далеко от земли оторвалась). Никто на ее вопли всерьез не отреагировал, а Миша, подстраховывавший внизу, потребовал оторваться от стены и убедиться, что ей ничто не грозит. Пальцы, конечно, разжиматься не хотели, категорически, но усилием воли, Маруся и с этим справилась, оторвавшись от стены и зависнув в воздухе. Осознав, что ей, на самом деле, ничего не угрожает, она бодро доползла до верха и была спущена с ветерком и чувством выполненного долга. - Это – круто! – сообщила девушка Андрею, как только коснулась твердой поверхности ногами. - Еще хочешь? – а вот этого она не ожидала. Разве он не знает, что веселье хорошо в меру? – Это – трасса для новичков, разве ты не хочешь попробовать что-то более интересное? - Для новичков?! Блииин! А я так собой гордилась! - Я тоже тобой горжусь. Ты невероятно крутая, - сообщил мужчина, опускаясь перед ней на корточки и зачем-то беря за руки. Маруся внимательно посмотрела в черные глаза, переполненная подозрениями. Странная фраза: гордятся тем, к кому имеют хоть какое-то отношение, а он… Немного неуместная шутка, пожалуй. - У меня дрожат руки и ноги, - пожаловалась девушка. - Это пройдет, надо отдохнуть немного. Но, если не хочешь, можем на этом остановиться. - Нет, я попробую еще разок. - Не волнуйся, если что, я тебя буду ловить. - Это – лишнее. А вот накормить меня после таких испытаний ты просто обязан, - категорично заявила девушка. - Это даже не обсуждается! Можешь выбирать ресторан. - О, да! В таком виде ресторан будет счастлив меня принять. - Любой ресторан будет счастлив принять тебя в любом виде. - Ну, да, моя неземная красота украсит любое заведение. Да уж, красота ее, на самом деле, сила страшенная: тоненькие светлые волосы, которые удается превратить во что-то более-менее приличное только невероятными усилиями, слишком светлые, слишком наивные глаза, слишком пухлые губы, слишком субтильная фигура. С чего бы Андрею обращать на нее внимание? До сих пор на нее если кто и заглядывался, так это мальчишки, лет на шесть младше нее. Смех, да и только. Вот кто и стихи ей писал, и подарки дарил, хорошо, они не у Маруси занимались, а у Ольги. Каким волшебным образом среди ее поклонников вдруг оказался такой тип, как Андрей, она понятия не имела. Однако, Маруся заметила такой неприятный момент: мужчина больше не пугал ее так, как в первую встречу. Это же первый шаг на пути к доверию! А доверять дикому зверю – занятие весьма и весьма неблагодарное. Как говорится: «Сколько волка ни корми, а руку откусит, не подавится».