Новая методика

Герусет был зол, очень зол. Несмотря на то, что светло-зелёный пятнистый пушистый дракон Арнор находился всецело в его власти, самец в образе самки с трудом удерживался от того, чтобы не покончить с ним прямо сейчас, а растянуть мучения самца подольше. По счастью, сбежать он точно не сможет: тело тёмно-коричневого самца находилось в центре специальной колонны, зажатое в камне таким образом, что из него торчало лишь тело дракона по шею и по бёдра, тогда как передние лапы его, задние и крылья находились в плену камня. Голова же находилась внутри колонны, но в специальном расширении — Герусет хотелось слышать его крики и стоны. Рядом стояли ещё несколько пока пустеющих колонн — все они находились в помещении, которое Герусет организовал как будущую школу для взращивания последователей, лояльных лишь ему, а не Тьме. Колонны придерживали верхнюю часть потолка и были предназначены для наказания некоторых наиболее строптивых учеников — в будущем, конечно же. А пока их конструкцию следовало испытать, тем более, что подобные у Герусет имелись… - Ну что, думаю, ты бы хотел убить меня сразу? - Герусет подошёл к главарю, приподнимаясь на задних лапах и нешироко раскрывая крылья. Опустив свои когти на бока дракона, он поворошил его шерсть, а затем уже испытанным приёмом резко дёрнул лапы вверх, услышав, как из колонны донеслось возмущённое пофыркивание самца, не привыкшего к таким ощущениям. Он и не понял, что задумал Герусет, пока тот поднимал лапы к его подмышкам, вклиниваясь в них длинными пальцами, нажимая на нежную кожу, а затем резким росчерком в стороны проводя пальцы по всей длине подмышек. Закованное в колонне тело заговорщика вздрогнуло, Арнор в пустоте клацнул зубами и крепко сжал их, пытаясь противиться прикосновениям Герусет. Дракон внезапно отошёл назад — Герусет пока что только проверял, насколько чувствителен его враг, он собирался воспользоваться бунтовщиками для особой цели. И раз самец так реагировал на его прикосновения, раз дёргался, не будучи по-настоящему защекоченным, задача для Герусет становилась ещё легче, чем он думал. Приоткрыв пасть, самец наклонился и перенёс свои лапы на живот Герусет, всеми десятью пальцами водя под животом Арнора. Тот попытался вжать его, но это нисколько не помогло ему избежать щекотки, зато Герусет с садисткой извращённостью упирался кончиками пальцев в его шёрстку, и остриями когтей перебирал по самцу, с наслаждением ощущая податливость его живота. Арнор был тощим, жилистым, щекотать такого даже приятно… И Герусет жал лапами на живот, двигал когти чуть пониже пупка, чувствуя, как дрожит под пальцами тело врага. Поставив ладони горизонтально, лишь чуть согнув пальцы, чтобы когти касались самца, Герусет осторожно двинул лапы вниз, переходя на пояс пленника, а затем опускаясь ещё, переходя на его лобок и приближая пальцы к ещё совершенно мягкому члену самца. Герусет давно убедился, что самцовое достоинство — лучшее место для любых пыток! Но всегда приятно проверить это на практике! - Не надо было пытаться убить меня, - оскалился Герусет. - Теперь ты увидишь, что бывает с теми, кто встаёт у меня на пути! Герусет не стал жертвовать своим пером — крылья Арнора были утоплены в колонне, но та часть, что крепилась к телу, была всё же досягаема, и Герусет, протянув лапу, взял одно из его зеленоватых пёрышек, вырывая его из крыла, поворачивая очином и прикасаясь к члену. Арнор вздрогнул всем телом, насколько позволяло ему положение «внутри колонны», особенно сильно дрожал его хвост, вытянутый и зажатый с таким расчётом, чтобы мог трястись самый-самый кончик. К слову, передние и задние лапы, а также крылья самца, были зафиксированы ещё более жёстким способом: стопы его задних лап были зажаты в колонне таким образом, чтобы только подошва-ладошка высовывалась наружу, тогда как передние лапы и вовсе были крепко зажаты в камне, так крепко, что он даже пальцами двинуть не мог. Кроме того, колонна полностью блокировала его силы, будучи неплохим магом-праником, Арнор оказался не способен… Ни на что. Мышцы его конечностей напрягались, старались врываться из плена камня, однако это было просто невозможно, а напряжённое тело только сильнее воспринимало щекотку! Магическая беспомощность испугала его ещё больше, чем телесная, для любого дракона невозможность прибегнуть к пране была пугающей! И вдруг к страху примешалось новое, ещё ни разу за всю жизнь не испытываемое самцом чувство — ощущение щекотки, которое доставил ему острый кончик пера, скользнув по члену сначала до головки, а затем, остановившись на ней и раздражая пару мгновений — вверх, по всему стержню, который тут же принялся подниматься и затвердевать, показывая, насколько его владельцу приятны доставляемые ощущения! Он расслабился, словно позабыв о том, что находится плену — а именно этого и требовалось ловкому палачу! - Как же легко ломается воля безвольного, - Герусет опустил левую лапу к яичкам самца и принялся перебирать по ним пальцами, едва-едва прикасаясь остриями когтей. Арнор захныкал, зелёная шерсть его приподнялась, но дыбом так и не встала, слишком приятные ощущения приносили когти и пёрышко. Последнее прошлось по его члену понизу, тоже стремясь к яичкам, но не дошло до них, а двинулось обратно, снова пройдясь по самой головке члена, раздражая самый её кончик. Хотя морды своего пленника Герусет не видел, он был абсолютно уверен, что сейчас у самца всю морду перекосило от попытки сдержать повизгивание, рвущееся из горла Арнора. Тот и вправду сжимал свои зубы и морщился, но не выл — пока что у него ещё были силы держаться… Только надолго их не хватит — как только перо прошло вверх по головке драконьего члена, а затем неторопливо сдвинулось вверх, чуть развернулось и скользнуло позади головки, описывая длинную спираль по всей длине члена. - Интересно, сколько ты продержишься… - Герусет двинул пёрышко на себя, слегка нажимая кончиком на затвердевшую плоть. У Арнора перехватило дыхание, задние лапы вздрогнули — за исключением намертво зажатых стоп — и приятное, но и мучительное тепло охватило его стержень по самые яички. Те тоже по-своему отзывались на прикосновения, поджавшись и округлившись, так что касания когтей становились для заговорщика ещё более чувствительными! - Прекрасно, - дракон двинул пальцы чуть вверх и убедился, что член самца стоит в полной эрекции. Затем он развернул перо, упираясь им в тело прямо над членом, с наслаждением выслушивая тихий всхлип, который издал заговорщик. Арнор в свою очередь вжимал голову в плечи, прижимая уши и смотря вперёд, на внутреннюю стенку своей тюрьмы-колонны. Герусет же без спешки перевернул перо и уже самим опахалом водил по стержню, колкими ощущениями мучая дракона. Член его уже был перенапряжён, и капелька прекума готовилась сорваться с него… - Вот в таком состоянии и оставайся, - Герусет убрал перо и сделал шаг назад. Услышав его слова, Арнор недоуменно взвыл, но смысл их узнал быстро: внезапно с шумом сверху и снизу сдвинулись две каменные плитки с вырезом для члена самца, после чего они сомкнулись, оставляя драконовское достоинство зажатым в камне. У Арнора перехватило дыхание, но это был ещё не конец — взвыли невидимые механизмы, и по телу дракона пробежали колкие энергетические разряды, раздражая его мышцы и нервы. Он задёргался, однако его тело продолжало ощущать разряды, в то время как Герусет обошёл самца сзади и аккуратно провёл пером по его стопам. - Не волнуйся, за растраченную на тебя энергию ты мне сполна заплатишь, - произнёс Герусет, поднося перо к центру его нижней ладони, заставляя пальцы дрожать в попытке поджаться. Тогда Герусет медленно двинул перо к пальцам самца, чуть прокрутил его и тут же повёл выше, ещё и прихватив за лапу пальцами, натягивая кожу и заставляя самца сильнее ощущать движение пера. Крепко зажатая в камне лапа ничего не могла сделать, чтобы избавиться от касаний пера. - Надеюсь, тебе там весело! - с издёвкой заметил дракон. Даже если бы Арнор попытался ответить, то у него ничего не вышло бы — мельчайшие молнии кололи его тело, но приносили не столько боль, сколько щекотку, вынуждая самца вилять грудью, дёргать животом, извиваясь в попытках уйти от молний и одновременно дрожа из-за щекотки лап! Герусет же не стал миндальничать с пленником — присев, он оскалился, а затем вытянул шею и коснулся до левой столпы языком, по правой же продолжая водить пером. - Уха-аха-аха-ха! - замотал головой Арнор, неспособный удержаться от смеха. Полизывания он не ждал точно так же, как и щекотки, и был очень удивлён, что одно совсем не мешает другому! Действительно, двигаясь по его нижней ладони, язык Герусет нёс с собой не только жар и влагу, но и сильнейшее щекочущее ощущение, от которого лапы самца, будь он на свободе, бились бы в истеричных попытках оттолкнуть морду Герусет, а сейчас, зажатый в камне и абсолютно обездвиженные, могли только терпеть полизывания! Могли — но не терпели, невозможно было выдержать одновременную щекотку пером и языком! - Аухуху! - рьяно захохотал Арнор, мотая головой, благо это он мог сделать. Но дёрганье головой никак не могло спасти его от щекотки лап, от беганья молний по телу, вырывая у него воющий хохот, заставляя срывать голос. Член его, возбуждённый и теперь зажатый в камне, не мог избавиться от эрекции, но и кончить самец теперь не мог, камень не давал ему даже на миллиметр двинуться, хотя и не пережимал кровотока. Герусет уже проявлял те садистские качества и гениальность мастера пыток, которые в будущем привьют к нему страх народа, ну а позже послужат причиной его смещения. Только Арнору от этого никакой пользы быть не могло. Зажатый в колоне, мучаясь от движений пера, от эрекции, от сдавленности со всех сторон, он вдобавок подвергался постоянной пытке от магических молний, выплясывающих по всему его телу, и разум самца постепенно погружался в пучину сплошного хохочущего безумия. Его надтреснутый смех начинал звучать всё истеричней, переходя в один сплошной и продолжительный вопль, прерывающийся, когда от щекотки у него перехватывало дыхание. Язык, касающийся зажатой лапы, доставлял ему слишком много мучений, а молнии кололи всю шкурку, обхватывали его тело, пролезая повсюду! Магическая щекотка была гораздо сильней, чем щекотка обыкновенная, и хохот дракона не умолкал ни на миг! - Мфмф… - Герусет прижался к лапе и долго вёл язык вверх, специально растягивая мучения самца. Дойдя до задней части лапы, дракон чуть отодвинулся, убрал язык в пасть и снова наклонился. Мучая дракона, он подумал о том, что такой способ пытки можно применить и с другой стороны — заставить парочку самок-мятежниц облизать лапы уже ему… А за «жертвами» дело не станет! С этой мыслью дракон направил язык в самый центр ладони и замахал туда-сюда его кончиком, ощущая, как содрогается дракон! - Ааха-ха-ха-у-у-у! - издал вопль заговорщик. Неспособный ни убрать, ни отдёрнуть лапу, Арнор прекратил выть, сжав зубы и запрокинув голову, вопя столь громко, что Герусет даже поморщился от его крика. Впрочем, это не помешало ему вести язык дальше, прикасаясь снова к центру подушечки, а затем слегка поведя язык влево и вверх. Подавшись вперёд, мучитель ещё и издевался над другой лапой, косо нажав пером и прочертив по подошве Арнора, да ещё и при этом обжигая его своим дыханием. Лёгким лакающим движением двинув язык вверх, Герусет по-настоящему насладился тем безумным смехом который прозвучал, когда заговорщик почувствовал это движение! А ему было отчего сойти с ума — запертый внутри колонны, в темноте, зажатый в камне, пойманный в возбуждённом состоянии и не способный ни кончить, ни успокоится! Молнии взъерошивали его шерсть, пробегали по его шкуре от груди до пояса, тыкались в живот, в спину, и каждый разряд приносил с собой щекочущее ощущение! Он уже не мог смеяться, только беззвучно щёлкал пастью и никак не мог успокоиться, весь дрожа в приступах смеха, выворачивающего мышцы и не позволявшего ему даже вдохнуть! Это ужасное чувство спёртости в груди держалось всего несколько секунд, затем он всё же смог сделать вдох, и опустил голову, лишь дёргая лицевыми мышцами и морщась, выдерживая удары молний. - Постарайся расслабиться и привыкнуть, - сказал Герусет, приподнимаясь и вытирая морду. Пёрышко он оставил лежать рядом с лапами самца — может быть, оно ещё пригодится, когда он захочет заняться пленником вновь. - Ты тут надолго! С этими словами он отошёл от продолжавшего смеяться пленника, оставив его мучиться в колонне — его душа и энергия ещё пригодятся Герусет. Позже. А пока у него ещё были другие дела, которыми следовало безотлагательно заняться!