Игра на выживание

      Кирилл мельком глянул на висящие над входом настенные часы, чье въедливое тиканье за прошедший день успело проплавить в его левом виске дыру. Половина восьмого. Он мог бы наведаться в редакцию местной газеты. Мог бы в который раз прошерстить распечатки переписок из мессенджеров, любезно предоставленных скорбящей матерью погибшей. Он почти нащупал концы, ускользающий хвост какой-то очевидной зацепки, нужно было только посвятить вдумчивому чтению один спокойный вечер. Всего один. Но вместо этого он вынужден мучить очкастого парнишку, чьи знания по криминалистике скоропостижно скончались еще в зародыше. В очередной раз мысленно припомнив крепким словцом папашу, который не расщедрился на автоматы по какому-то несчастному зачету в разгар зимней сессии, Кирилл снова обратил свой взор на пацана. Тот что-то несвязно лепетал, упорно величая в своем сбивчивом опусе «синтезирующую» функцию «синтезаторной».       — Достаточно… эээ… Околодников. Перечислите мне структурные элементы криминалистической характеристики преступлений, и на этом мы с вами распрощаемся.       Ну же, парень. Это же самая что ни на есть базовая база. Вводная лекция, четвертый курс. В глазах очкарика заплескался неподдельный ужас.       — Ваша соседка, старушка-пенсионерка, найдена мертвой в своей квартире. Причина смерти — сквозное пулевое в черепе, — Кирилл подался вперед, из последних сил пытаясь втянуть нерадивого студента в игру. Кажется, он сделал только хуже, потому что парнишка побледнел, окончательно сливаясь цветом со штукатуркой. Но его уже понесло. — Старушка — это что?       — Предмет преступления… — неуверенно промямлил очкарик, вжимаясь в спинку стула.       — Замечательно! А выстрел из пистолета, в результате которого наступила смерть — это?..       — Способ совершения… кажется.       — Превосходно! Выстрел произвел ее внук, вернувшийся из мест не столь отдаленных, потому что упрямая старушка не желала переписывать на него квартиру. Очевидно, для совершения преступления у него были…       — Цель и мотив! — Подхватил парнишка уже гораздо более воодушевленно.       — Ну же, Околодников! Каковы недостающие структуры?       — Квартира старушки — это место преступления, — завел тот, постепенно возвращаясь цветом лица к приемлемому телесному. Кирилл почти слышал, как вертятся ржавые шестеренки в его голове. — Еще есть механизм, это… ну, как он пришел в квартиру, повздорил с бабкой и достал оружие. Личностная характеристика преступника и… — парень замялся, явно теряя с таким трудом установленный контакт с чертогами разума.       — Характер преступных последствий, — закончил Кирилл, подтягивая к себе зачетку. — Старайтесь лучше, Околодников. На экзамене такой лафы не будет.       Очкарик рассыпался в благодарностях, чуть ли на шею ему не кинулся, прижимая картонный прямоугольник к груди, как наивысшую драгоценность. И выскользнул из аудитории, только подошвы засверкали. Без пятнадцати восемь. В ведомости значилась еще одна фамилия, но ее обладательница не спешила озарять жизнь Кирилла своим явлением. А значит, он может с чистой совестью собирать вещи и валить из этого проклятого всеми богами юриспруденции места. Прогульщики — это забота отца. Что будет, если папаша так и не вернется из затяжной командировки к началу семестра, Кирилл предпочитал не представлять.       Скрипнула входная дверь. Он еще понадеялся, что это завкафедрой, дородная женщина, любящая не к месту вспоминать, как он при ней еще ходил пешком под стол, явилась, чтобы поинтересоваться его успехами. Но вошедшая девушка была младше упомянутой Ангелины Васильевны Скрипниковой раза этак в три, и примерно во столько же раз меньше в объемах. Кирилл и не заметил бы ее мышиных шагов, если бы не обостренный по долгу профессии слух. Неуверенная походка, растрепанный конский хвост, под глазами темные круги. Любительница ночных тусовок? Хотя вряд ли, мешковатый свитер под горло и отсутствие косметики тому подтверждение. Скорее геймерша или книжный червь. Или кто там еще из молодежи предпочитает бодрствовать по ночам.       — Вы Шиллер? Кирилл Вениаминович?       — А вы, должно быть, Старцева, — обреченно предположил Кирилл, скользнув взглядом по ведомости. В памяти вдруг сверкнул тревожный маячок, но он так и не сумел сходу сообразить, какие воспоминания в нем будит эта фамилия. — Что ж, садитесь, тяните билет.       Пришлось заново веером разложить по столу собранные в порыве надежды карточки.       — У меня там несколько пропусков, — пробормотала девушка, замявшись.       — Вы хотели сказать, несколько посещений в начале года, — парировал Кирилл, усмехнувшись. — Это не моя забота. Зачет я у вас приму, а дальше разбирайтесь с кафедрой.       Кажется, она вздохнула с облегчением. Вытянула карточку и рассеянно скользнула по ней взглядом.       — История развития криминалистики.       Кирилл подавил так и рвавшийся наружу стон. Это надолго. К тому же, если девчонка ничего не учила, не получится просто воззвать к логике в вопросе, где важны фамилии и даты.       — Готовьтесь, Старцева. Двадцать минут будет достаточно?       — А можно без подготовки?       Он удивленно вскинул брови.       — Что ж, дерзайте.       Девушка прочистила горло, сжала в пальцах край свитера и завела обстоятельный рассказ.       — Фундамент криминалистики как науки был заложен еще в XIX веке, главным образом такими учеными как Альфонс Бертильтон во Франции, Ганс Густав Гросс в Австрии и целой плеядой в Англии — Гершелем, Гальтоном, Фолдсом…       Когда она добралась до отечественной криминалистики девяностых, Кирилл вскинул ладонь, мягко прерывая ее монолог.       — Блестяще, — коротко прокомментировал он. — На зачет вы наработали.       Девушка одарила его слабой улыбкой и проследила взглядом, как в ее зачетке появляется размашистая подпись.       — Могу я задать личный вопрос?       Она кивнула, но вся как будто подобралась, словно в ожидании удара. Что ж ему так везет сегодня на зашуганных студентов? Или это отец их так запугал?       — Если вам так по нраву криминалистика — а без любви просто невозможно подметить и запомнить многие упомянутые вами детали — почему прогуливаете пары?       — У меня были… личные обстоятельства. Такое больше не повторится.       Кирилл только сдержанно кивнул, протягивая ей зачетку. Подопечные отца — не его забота, и точка. ***       Завернуть на кафедру в удушающие объятия Ангелины Васильевны все же пришлось, хотя так и подмывало преступно скрыться через черных ход вместе с ведомостью и прочими университетскими бумажками.       — Кирюша! Как прошел зачет? Может, чайку?       — Извините, у меня еще дела сегодня, зашел только передать документы. Зачеты я всем поставил.       — Добрая ты душа, — покачала головой Скрипникова. — Веня тебе это еще припомнит.       — Если его так беспокоит справедливая оценка знаний его студентов, мог бы и сам явиться на зачет, а не подставлять меня.       — Что поделать, Кирюша, твой отец настолько горит наукой, что ни минуты не сидит на месте. Но мне грех жаловаться, его участие в симпозиуме — гарант нашей аккредитации. Да и в тебе я уверена. Ты всегда был честолюбивым мальчиком.       Знал он эти симпозиумы. Повезет, если отец хотя бы несколько дней из заявленных двух недель проведет на конференциях, а не в объятиях какой-нибудь Снежаны или Каролины. Кириллу, в общем-то, были до лампочки амурные похождения родителя, если бы тот не счел его подходящим кандидатом на замену на время своего романтического трипа.       — Как там твоя работа? Есть интересные дела?       Кирилл уклончиво качнул головой.       — Да так, в основном всякая мелочь. Новогодние праздники отгремели, сами понимаете, людям не до того.       О том, что его наняли для частного расследования самого резонансного дела последних месяцев, Кирилл предпочел тактично умолчать.       Распрощавшись со Скрипниковой, он поспешно зашагал в сторону парковки. Любая отсрочка, оттягивавшая момент встречи с увесистой папкой с материалами дела вызывала почти физически ощутимый зуд. Но худшее было позади. Теперь уже ничто не помешает ему нырнуть в расследование с головой. ***       Саша вылетела из главного корпуса универа, на ходу застегивая пуховик, не в силах поверить в собственную удачу. Она шла на зачет, как на казнь, почти ни на что не надеясь, но Шиллер-младший оказался мало того что куда покладистее своего отца, так еще и не таким принципиальным. Закрыть сессию без долгов ей помогло не иначе как божественное вмешательство. Ну или это было справедливым воздаянием вселенной в ответ на весь тот мрак, что ей пришлось пережить осенью. Но теперь она свободна, и в ее распоряжении целые каникулы, которые она сможет полностью посвятить единственному по-настоящему важному делу.       Квартира в спальном районе встретила ее привычной тишиной. Значит, мать опять застряла на работе — к концу года она нередко ночевала там, зарывшись в квартальные отчеты. Саше это было только на руку, никто не станет выспрашивать, почему она опять полуночничает, уткнувшись в экран. Она наспех сварганила ужин, на случай, если мать все-таки вернется поздно. Себе соорудила пару бутербродов, поллитровую кружку кофе и со всем этим богатством уселась за ноутбук. Открылась до боли знакомая страница локального форума: «Ночной хищник — вступи в игру, если осмелишься!».       Все это действительно начиналась, как игра. Безобидная текстовая ролевка, на которую она набрела около года назад в попытках разбавить серые будни. Кажется, этот проект вел какой-то местный квеструм. Концепция с первого взгляда показалась ей интересной — десять участников на раунд, девять жертв и один маньяк. Участники свободно общаются друг с другом, отыгрывая ими же выдуманные роли. Убийца выбирается случайным образом, и ник этого пользователя известен лишь организатору игры, который в свою очередь отыгрывает роль рассказчика, описывая основные события. Цель — вычислить маньяка и проголосовать за него до часа икс — пока тот не успеет расправиться со всеми жертвами. К концу раунда ставки обычно накалялись, Сашка обожала моменты, когда ей удавалось выжить в числе последних, и убедить собратьев по несчастью, что намеченный ей подозреваемый и есть убийца. Она почти никогда не ошибалась, благо три с лишним года в юридическом обеспечили ей неплохую теоретическую базу. Отыгрывать маньяка, когда жребий падал на нее, было откровенно скучно. Другие пользователи тыкались во тьме, как слепые котята, совершенно игнорируя все оставленные ею зацепки. Все, кроме нее.       Саша открыла личные сообщения, в который раз не сумев удержаться от бессмысленного теперь порыва. Это превратилось в своеобразный ритуал, как паломничество к месту упокоения. Пусть она и могла совершить его только в сети.       «Пользователь Delfina был онлайн: 5 сентября».       Со стороны могло показаться, что с этой девушкой ее связывала только игра. Простыни выдуманного текста, написанного с графоманской скрупулезностью. Но были еще килобайты сообщений, целые ночи, проведенные за перепиской, в которой они обсуждали все — от главных событий форума до запар в учебе и неудавшихся отношений. Поначалу они сошлись на почве любви к детективам и документалкам про серийных убийц. Сашка впервые встретила человека, с которым могла открыто обсуждать свои специфические интересы без страха наткнуться на недоуменный взгляд или обидный комментарий. Кроме того, Delfina была по-настоящему проницательным и интересным собеседником. Они и в самом деле сдружились, если вообще можно подружиться с человеком, о котором ты знаешь только его ник и то, что вы обитаете в одном городе. По косвенным признакам Саша вычислила, что Delfina тоже была студенткой, только училась то ли на биолога, то ли на химика. За время их общения она сменила двух парней, которые, по мнению Сашки, явно не стоили того, чтобы с ними связываться. Выносить свое знакомство за рамки форума они обе не спешили, да и оставалась в анонимности какая-то особенная прелесть. Детективная игра была тем заветным местом, в котором Саша могла укрыться от унылой и скучной реальности.       Когда ее собеседница пропала из сети в самом начале осени, Сашка сперва не придала этому большого значения. Такое случалось и раньше, хотя прежде они старались предупреждать друг друга о длительных перерывах. Но шли дни, недели, а Delfina все так же не появлялась онлайн. Недоумение сменилось обидой, а потом и принятием. В конце концов, любой имел право на личную жизнь, и глупо было надеяться, что их интернет-дружба продлится вечно. А потом региональные новости взорвались беспрецедентной сенсацией — в местном лесопарке было обнаружено тело. Погибшей оказалась некая Анна Звягинцева, студентка химико-технологического института. Сашка и не связала бы несчастную жертву со своей сетевой подругой, если бы не фото с места преступления, просочившееся в интернет вскоре после трагедии. Фото, которое в точности повторяло описанную картину в последнем раунде их игры.       Сашка в который раз зашла в архивную тему и пробежалась глазами по въевшимся в мозг строчкам:       «Тема Раунда XII — Ритуальное убийство. Игра началась!» ***       «Ритуальное убийство или трагическая случайность?»       Кирилл потер будто налившиеся свинцом веки, залпом опустошил уже третью по счету чашку кофе и снова нацепил на нос очки. Сальные статейки в желтой прессе не давали никакой новой полезной информации, зато обеспечивали преданных читателей леденящими душу подробностями, которых не позволяли себе более серьезные издания. Его интересовал снимок, отпечатанный на дрянной газетной бумаге. При взгляде на него пришлось в очередной раз напомнить себе, что все это — работа. Сентиментальным позывам души не было места в расследовании, иначе недолго было слететь с катушек от бессильной ярости. Поэтому он заставил себя вернуться к фотографии, отбрасывая неуместную жалость. Тело погибшей было подвешено к толстой ветке дерева за лодыжку. Руки связаны за спиной, вторая нога согнута в колене, рыжие волосы ярким водопадом стекали на рано выпавший снег. Она была будто олицетворением двенадцатого аркана Таро. Нерадивому собачнику, наткнувшемуся на эту композицию на утренней прогулке, уж точно нельзя было позавидовать. Мужичок не смог выдать ничего внятного, Кирилл раз десять перечитал ксерокопии его показаний и отбросил эту нить, как тупиковую. Оставалось еще примерно два десятка направлений, в которых он мог двинуться. И бесконечные кипы документов — подборка газетных вырезок, распечатки из мессенджеров, копии полицейских отчетов — которые ему предстояло досконально изучить.       Официальная версия для прессы гласила, что девушка пала случайной жертвой подростков-сатанистов. Уполномоченный по делам несовершеннолетних по их городу уже развернул целую сеть мероприятий, направленных на профилактику преступлений на религиозной почве. Рейды ходили по школам и институтам, чем только сеяли панику в умах и без того встревоженной общественности. Следователь же недвусмысленно дал ему понять — дело идет к висяку. Сам Кирилл в официальную версию не поверил ни на секунду. Для спонтанной вспышки насилия — слишком много деталей, слишком очевидна длительная подготовка, какой-то извращенный посыл, который еще только предстояло разгадать. Да и на случайную жертву девочка никак не тянула, судя по рассказам матери — она пропала за две недели до обнаружения тела, отправилась на какую-то встречу, но так и не вернулась домой.       Но все доводы Кирилла о том, что версия с сатанистами — это бред собачий, натыкались на глухую стену бюрократической толстокожести. Для них он был никем — сопливым мальчишкой, сующим свой нос туда, где без него разберутся большие и умные дяди. Самолюбие тешил только тот факт, что к нему обратились родственники погибшей, сломленные бездействием полиции. Впрочем, он осознавал, что был для них последней надеждой, наряду с кучкой ряженых экстрасенсов. Оставалось только снова зарыться в бумаги, в поисках той самой жизненно необходимой зацепки.       К реальности его вернул телефонный звонок, раздавшийся глубоко заполночь. Кирилл мельком глянул на экран, накинул пальто и вместе с трубкой вышел на балкон, подкуривая сигарету.       — Так и знал, что ты не спишь. Все трудишься над делом?       — Изучаю кое-какие материалы, — уклончиво ответил Кирилл.       — Как там мои архаровцы?       — Обработаны в полном составе. Я всем поставил зачеты.       — Как всем? Да половина этих чертей и на слабенькую тройку не наскребет!       — Вот и занялся бы ими сам.       — Я бы и рад, Кирюша, но так уж сложились обстоятельства. Кстати об этом, у меня тут вырисовывается одна интересная перспектива еще на пару недель…       — Даже не начинай! Мы договаривались, что я подменю тебя только на зачете!       — Уговор был, что ты подхватишь четверокурсников, пока меня не будет, а я за это сведу тебя со следователем по делу той девочки. Свою часть я честно выполнил.       Кирилл промолчал, яростно уничтожая окурок в хрустальной пепельнице.       — Ну что тебе стоит, всего четыре часа в неделю. Я попрошу секретаршу передать тебе все материалы, почитаешь им лекции по бумажке, да проведешь пару семинаров.       — У меня работа!       — Твоя работа, уж прости за прямоту, от тебя уже не убежит.       Если бы отец не находился за несколько сотен километров, Кирилл бы точно чем-нибудь в него запустил. Да хотя бы той же пепельницей с изображением игривых дельфинов на дне.       — Две недели, не больше, — пробормотал он сквозь плотно сжатые на фильтре очередной сигареты зубы.       Он так и знал, что отцовская помощь выйдет боком. Но тот купил его обещанием приоткрыть кулисы внутренней кухни полиции, а подобная лазейка нужна была Кириллу позарез, поскольку собственными осведомителями в прокуратуре он пока что не обзавелся. Впрочем, местный следак, по совместительству являвшийся отцовским университетским товарищем, становиться надежным каналом явно не собирался. Те крохи информации, которыми он одарил Кирилла с барского плеча, были щедро приправлены нравоучениями и напутствиями не путаться лишний раз под ногами. Старый черт наверняка зажал какие-то ключевые улики, но хотя бы расщедрился на опись вещей и ксерокопии полицейских протоколов. Ну и наплевать. Все остальное Кирилл обнаружит сам, надо только собраться и перестать отупело пялиться в одну точку. Как же чертовски хотелось спать…       Он в очередной раз уставился на исписанную магнитную доску — маленький каприз, который он исполнил, закрыв первое в своей карьере дело о гулящем муже. С тех пор она перетерпела множество слоев спиртовой маркерной краски и даже парочку ударов кулаком. На доске пунктирными линиями и кривоватыми символами были отражены последние дни жизни Анны Звягинцевой.       Итак, девочка Аня выходит из дома примерно в 18:00 5го сентября. Она сообщает матери, что собирается встретиться с одним знакомым и скорее всего вернется поздно. Мать не проявляет беспокойства, ведь ее дочери совсем недавно исполнилось двадцать лет, а значит она имеет полное право вылетать из-под родительского крылышка, когда ей заблагорассудится. Судя по распечатке биллинга, в тот день Анин телефон не принимал никаких звонков. Сама же она единственный раз еще утром позвонила одногруппнице, чтобы уточнить расписание пар на завтра. Это подтверждается свидетельскими показаниями девушки, которые та предоставила полиции в официальном порядке. Следовательно, Анна точно не собиралась никуда пропадать, или во всяком случае пыталась скрыть сии намерения от окружающих. В личной переписке из ее аккаунтов в социальных сетях тоже нет и намека на запланированную с кем-либо встречу. Напрашивается вывод, девушка либо договорилась о ней заранее, либо они с ее визави общались лично, либо у нее попросту был второй телефон. Который, впрочем, не был обнаружен среди личных вещей на месте преступления.       Оставалась сущая ерунда — выяснить, что это за таинственный мистер икс, с которым Анна собиралась встретиться в тот день и, предположительно, провела последующие две недели, живой или мертвой. Кирилл усмехнулся, запуская руку в волосы. Задачка из серии поиска иголки в стоге сена.       Он зашел с другой стороны, снова обращая свой взор на злополучное фото, прикрепленное к доске магнитом рядом с распечатанным изображением карты Таро. Аркан «Повешенный». Возможные толкования были выписаны тут же, некоторые из них Кирилл выделил красным маркером или двойной чертой.       «Добровольная жертва — пошла на смерть сама?..»       «Кризис из-за завышенных требований к окружающим — перешла кому-то дорогу?..»       «Тупик, через который нельзя идти напролом — что ты, черт возьми, хотел этим сказать, конченая ты мразь??!!?!»       Очевидно, попытка составить психологический портрет убийцы с помощью чтения оставленных им знаков была преждевременной. Это точно не подскажет ему, куда копать. Сколько вокруг отыщется любителей Таро или банально тех, у кого найдется полчаса на поиск в интернете сведений для создания нужного антуража? Но ведь поза явно была выбрана преступником неслучайно! Насколько проще было бы скинуть ее в овраг, или бросить на лесной поляне. Раз он возился с подвешиванием человеческого тела к дереву, значит ему, мать его, было что сказать.       Приходилось признать неизбежное, он должен перелопатить все ее личные переписки за последние несколько месяцев, чтобы вычислить, с кем погибшая водила тесное знакомство. Было бы куда проще, если бы эксперты из следственного комитета, которые наверняка уже успели проделать всю грязную работу, поделились с ним полученными выводами. Но об этом приходилось только мечтать. К тому же ноутбук девушки по-прежнему пылился в отделе вещдоков, так что все, чем он располагал — это кипа офисной бумаги. Кирилл заварил себе четвертую чашку кофе и снял со стопки верхний лист. ***       Когда страшная догадка впервые оформилась в ее голове, Сашка пыталась поднять шумиху, излив свои сумбурные мысли в посте на форуме. Но тему почти сразу же потерли, после чего администратор недвусмысленно дал ей понять, что не приемлет спекуляций. Очевидно, владельцы квеструма просто не хотели привлекать излишнее негативное внимание к своему детищу. Саша сдалась, ведь у нее не было никаких прямых доказательств, она не знала личности Delfin’ы, и не могла поручиться, что именно ее незадачливый собачник обнаружил в утреннем лесу. Она почти смогла убедить себя, что все это просто совпадение, трагическое стечение обстоятельств. Но подспудно все равно ожидала, когда к ней на порог заявятся люди в полицейской форме. Шутка ли — они с Delfin’ой переписывались почти каждый день на протяжении полугода, и Сашке было, что рассказать. Но никто из стражей правопорядка так с ней и не связался. Когда Delfina не объявилась в сети спустя почти месяц после своего исчезновения, Саша окончательно уверилась, что это не просто бред ее воспаленного мозга. Она снова и снова просматривала страницу Анны в соцсети, но так и не обнаружила никаких намеков на ее увлечение игрой. Поиск по нику в интернете тоже ничего не дал — слишком уж он был распространенным. И тем не менее, улыбчивая рыжая девушка на аватарке уже казалась ей почти родной. Она каким-то внутренним чутьем ощущала, что это ее Delfina.       Но все, что у нее на самом деле было — это закрытая экосистема их маленького форумного мирка. Сашка почти перестала спать, она проводила целые ночи, пытаясь нарыть любые крохи информации об участниках того злополучного раунда. А поутру она тащилась на пары, беззастенчиво пропуская первые и вторые, чем обрекла себя на целый ворох хвостов. Но каждым вечером с постоянством сталкера она снова садилась за ноутбук, перебирая профили и систематизируя всю найденную информацию в отдельном файле. Вычислить двоих оказалось несложно, они опрометчиво не скрыли свои емэйлы, по которым Сашка легко связала юзеров Kisska9000 и Zorax с реальными людьми. Первую она отмела сразу — обычная школьница, а вот второй кандидат — мужчина средних лет — уже тянул на потенциального убийцу, хотя бы за счет физических показателей. Впрочем, заподозрить преступника в этом примерном семьянине и любителе зимней рыбалки было сложно даже при всей ее любви к детективам с неожиданным финалом. Кроме того, оставалось еще семь людей, исключая Delfin’у и саму Сашку, но включая администратора форума, который вел ту игру. Вот уж у кого были все возможности — их айпишники, личные данные, да и сам концепт раунда с ритуальным убийством придумал именно он. Вторым главным подозреваемым была женщина под ником Azalia, которой в тот раз выпал жребий маньяка. Но приходилось смотреть правде в глаза, любой, зарегистрированный на форуме мог прочесть тему и воспроизвести ту страшную картину, используя жизнь ее подруги, как реквизит.       Сашка потерла глаза, выныривая из болезненных воспоминаний и уставилась в мигающий на экране значок нового сообщения.       Uroboros: Приветик. Давно тебя не было видно.       ZiggyStardust: Сдавала сессию Т_Т       Uroboros: А, понимаю. Нас тоже грузят в универе, но я пока сопротивляюсь)       Uroboros: И как твои успехи? Все сдала?       ZiggyStardust: С божьей помощью. У нас подменили одного вредного препода как раз на время зачета, так что я как-то проскочила       Uroboros: Поздравляю! Теперь свобода?       ZiggyStardust: Типа того       Uroboros: Там как раз анонсировали новый раунд…       Uroboros: Будешь участвовать?       Сашкины пальцы зависли над клавиатурой, пока она раздумывала над ответом. Некто Uroboros был одним из немногих, кто успел прочитать ее тему и поверил в наспех состряпанную теорию. Он даже помогал ей поначалу в поисках информации об участниках, но довольно быстро сдулся. Да и возможностей у него было не больше, чем у нее. Такой же студент, улетающий по трукрайму и детективам. В двенадцатом раунде он участия не принимал, да и зарегистрировался немногим раньше старта той игры. Последующие раунды Сашка пропускала, и вот теперь не была уверена, что хочет снова возвращаться в этот мир. В мир, где не будет Delfin’ы.       ZiggyStardust: Я еще подумаю, но вряд ли. Все-таки учебу надо подтянуть.       Uroboros: Жаль… Было бы интересно посмотреть на тебя в деле)       Саша закрыла ноутбук и завалилась в постель, уставившись в потолок. Она исчерпала практически все свои ресурсы. Зацепки приводили в никуда, да и дальше страниц в соцсетях и каких-то личных данных дело не двигалось. Если и была какая-то связь между пользователями форума и Анной Звягинцевой в реальной жизни, то Сашке она была недоступна. Время утекало, вместе с последней возможностью вычислить того монстра, по чьей вине эта девушка лишилась жизни. Саша и сама не до конца понимала, почему вообще влезла в это так называемое расследование. Но остановиться она уже не могла.