Pocketful of Sunshine
31 января 2022 г., 21:22
Take me away A secret place A sweet escape Take me away To better days Take me away A hiding place
Всего-то стоило поговорить с Ванессой и немного порычать в сторону других работников. Плевое дело. И оно того явно стоило, потому что вскоре к комнате Солнца выстроилась очередь из коробок, но совсем не пустых. — Ты уверен, что это хорошая идея? — Солнце неуверенно склонился над одной из коробок. — Не пойми неправильно! Я ценю то, что ты делаешь, но… — Никаких но, — заявил Монти, вытаскивая из комнаты старые коробки, что пылились в башне. — Так что, Рапунцель, разбирай манатки на две кучки: выбросить и оставить. Солнце наконец-то усмехнулся, и от этого теплого звука Монти так сильно сжал коробку в руках, что когти проткнули дерево. — Так ты все-таки внимательно слушал, когда Луна читал детям сказки? Он был уверен, что ты и сам заснул. — Не узнав, чем все закончится? Солнце как-то особенно на него посмотрел, а потом все же заглянул в одну из коробок: — Пуфики? — Мягкие, яркие, абсолютно новые. А то у тебя посидеть толком негде. Монти снова бросил взгляд на печальную картину, что представляла из себя комната. Ремонт персонал плекса делать отказался, но Ванесса сказала, что грамотное украшение стен все исправит, и предложила взять пару официальных плакатов. Гримерка Монти была уже неисправима, в ней он срывал злость, устраивал погром. Но ему хотелось, чтобы комната Солнышка была в полном порядке, как он того заслуживает. Солнце практически подпрыгнул на месте, а потом вцепился Монти в руку: — Тут еще и куча игрушек? — Это ты еще не все видел. И не увидишь, пока мы сначала все ненужное не выгребем, так что ножки в ручки и вперед.***
Обновление комнаты шло постепенно: украшение стен плакатами, стеллажи с идеально ровно расставленным мерчем (среди которого, заметил Монти, не было ни одного Фредди), мягкая мебель, все цвета радуги и блестки-блестки-блестки. А еще, чтобы украсить невзрачный потолок, звезды и полумесяц, что наклеиваются и светятся в темноте. Луна точно должен оценить. И он оценил, когда после закрытия плекса Монти пришел и увидел, что в башенке темно. Луна сидел на одном из пуфиков, поджав ноги, в руках у него был плюшевый Солнце, а на Монти он смотрел таким нечитаемым взглядом, что тот просто присел рядом, пододвигая к себе ближе пуфик с аниматроником, чтобы их ноги соприкасались. — Солнце сказал, что я должен это увидеть сам и как можно скорее, — он склонил голову набок, не сводя глаз с Монти. Они даже не светились красным. — Нетерпеливый. — Скорее уж восторженный, — Монти, считывая реакцию Луны так, что он не против, еще ближе придвинул к себе его пуфик, из-за чего Луна теперь практически на коленях у него сидел. Все еще недостаточно близко, но Монти помнил, что слишком сильно тоже торопить не стоит, а то у них обоих матрицы полетят. И так уже хвост ходил ходуном, словно жил отдельной жизнью. — Тебе нравится? — Да. Уютно. Ответ был краток, но, когда дело касалось Луны, он не выражал чувства словами. Вместо этого он положил руку на щеку Монти. Колокольчики тихо звякнули, а в свете от наклеек с потолка, такого тускло-зеленого, как аллигатору нравилось, мелькнула знакомая фенечка. — Уютно, — повторил Монти, только не спокойным голосом, а тихим рычанием, и все же пересадил Луну себе на колени, обнимая. Вот так точно уютно и хорошо. — Твой хвост такими темпами отвалится. Ты же не ящерица, чтобы отращивать. — Приделают. Луна только неопределенно хмыкнул и привалился к его плечу.***
— О боже мой, они съезжаются, — Рокси прислонилась к дверному косяку, смотря, как Монти и Солнце клеят плакаты. — И были они соседями! — взволнованно пролепетала Чика. Солнце чуть смущенно огляделся вокруг, понимая, что еще не все работы над его комнатой закончены, и некоторые места еще выглядят неаккуратно. — Завидуйте молча, — Монти показательно закатил глаза, даже не пытаясь ничего отрицать. — Все правильно, — оскалилась Рокси. — Каждой башне нужен дракон, чтобы охранять принцессу. — Еще хоть слово и ты падешь смертью всех рыцарей до тебя. Чика же без приглашения зашла внутрь, размяла руки и схватила клей: — Итак, я готова помогать! Рокси, давай тоже уже заходи, вчетвером у нас гораздо быстрее все получится. Что нужно делать? — Не мешать — не вариант, да? — сказал Монти, но ему в бок тут же прилетело локтем от волчицы. — Можете заняться гирляндами и заодно развесить детские рисунки. Солнышко, ты же не против? Солнце снова чуть ли не подпрыгнул на месте, подавая Чике стопку рисунков: — Вовсе нет! Наоборот, спасибо за помощь! Чика ему улыбнулась в ответ, а потом обратилась к Рокси шепотом, округлив глаза от притворного удивления: — Солнышко. — Женатики, — так же шепотом ответила Рокси.***
Чем ниже опускался лифт, тем тише становились крики фанатов. Концерт однозначно прошел успешно, и казалось, что их системы все еще работали синхронно. По крайней мере, у Монти было именно такое чувство, когда он слегка настукивал по своей гитаре бит, а Рокси щелкала пальцами, попадая ему в ритм. Чика подтанцовывала, прикрыв глаза от удовольствия, а Фредди смотрел на них с каким-то остервенелым умилением. Когда лифт окончательно опустился, им навстречу вышел Солнце, от нервов заламывая себе пальцы. Монти тут же поднял его и закружил в воздухе. — Концерт был просто потрясающим! — восторженно произнес воспитатель. — Прожектора, громкая музыка… И место у меня тоже было замечательным! — Тебе точно стоит почаще приходить на концерты, — с улыбкой произнес Фредди. Боже, Монти и без него все прекрасно знал, это вообще не с ним разговаривали. — Место-то у тебя явно с вип-доступом в гримерку одной из звезд, — хмыкнула Рокси. — Рокси! — возмущенно воскликнула Чика. Монти уж подумал, что она встанет на их сторону, но нет: — У него и так всегда была эта вип-возможность! Ему точно никаких сил не хватит с этой компанией. Так что Монти просто утащил Солнце к зарядным станциям, слушая о том, как великолепен он был на сцене. И потом он правда отведет его в свою гримерку, чтобы вместе валяться на поломанном диване.***
Монти даже нравилось то, что Солнце стал больше общаться с другими аниматрониками. Глупые подколы Рокси иногда было просто невозможно слушать, зато с Чикой они прекрасно сошлись, вместе восхищаясь всем вещам подряд. И особенно приятно было болтать вот так вчетвером, когда они после концерта или декорации комнаты Солнца усаживались рядом. Так рядом, чтобы можно было пнуть свою подругу за неуместны шуточки и получить пинок в отместку. И так рядом, чтобы Солнышко прислонялся к его плечу и переплетал с ним пальцы. Из-за этого, правда, было еще больше глупых шуток от Рокси, но Монти соврал бы, если бы сказал, что они ему так уж не нравятся. Но были дни, когда после концерта с ними был Фредди. О, винтики и шурупчики, как это было удручающе. Этот медведь будто просто не мог не находиться в центре всеобщего внимания, словно на него каждую минуту был направлен свет софитов. И самым раздражающим было то, что он делал это неосознанно. Фредди задавал его Солнцу какие-то глупые вопросы, вроде как шутил даже. Это бы все было отдельной пыткой, если бы не успокаивающее действие Солнца. Он сильнее сжимал ладонь Монти, бросал на него такие нежные взгляды, а потом уводил раньше времени в свою почти уже готовую комнату, они устраивались поудобнее на мягких подушках и просто болтали.***
— Может, тебе стоит сказать ему, как много для тебя значил Бонни. Монти даже выронил цветные флажки, что собирался повесить: — Предлагаешь мне поговорить с Фредди так, будто мы с ним старые приятели? Солнце поправил мягкие игрушки, в ряд стоящие на полке. Теперь в комнате чувствовался Солнце: яркие цвета, все лежит аккуратно, повсюду мягкая мебель, под потолком горят гирлянды. — Ты тогда сможешь отпустить вину. А то ты иногда так смотришь на Фредди… — Солнце запнулся и вдруг разом сменил тон на беспечный. — Нам нельзя забыть про лампу в форме луны! Монти долго смотрел, как аниматроник носится из угла в угол, проверяя оставшиеся коробки на наличие этой самой лампы, потом ищет провод, подключает… И, когда Солнце проносился мимо него с коробкой из-под луны в руках, Монти сграбастал его в объятия. — Для этого разговора мне понадобится мощная подзарядка.***
Монти не хотелось заходить в комнату Фредди. Во многом, потому что Фредди там был везде: на плакатах, рисунках, воздушных шарах. Во-вторых, потому что они все знали, что один потаенный уголок своей комнаты, что был не виден даже с раскрытыми занавесками, был больше похож на алтарь Бонни: шар для боулинга с его изображением, игрушки, фигурки. Монти не был уверен, что продержится рядом с этим. Он вообще не был уверен, что выдержит разговор. Но Солнышко сказал, что у него все получится, так что хоть кто-то в него верил. Фредди слушал его внимательно, а потом дернулся в его сторону так, словно хотел обнять, но в последний момент передумал. Монти рассказал ему про дружбу с Бонни и частые споры касательно того, кто кому мячом попадет в лоб вместо лунки — пластик все равно для них был не страшен. Фредди же извинился за то, что заставил Монти чувствовать себя виноватым, ведь на самом деле он никогда не думал так о Монти. Так что, когда Монти завалился в свою гримерку, где его уже ждал Солнце, лежа на диване и рассматривая рисунки, что аллигатор на днях получил от детей, Монти был морально вымотан. Оно того стоило, да, по крайней мере, при мысли о Фредди теперь хотелось не точить когти, а просто закатить глаза. Но подзарядка ему правда нужна. Монти рухнул вниз на диван, переворачиваясь с Солнышком так, чтобы тот оказался наверху. Кажется, люди иногда говорят «нежиться под солнышком» — вот это оно и было. — Как все прошло? — Информативно. Я узнал, что Фредди спер не только шар для боулинга, но и кегли. — Говоришь так, будто тоже что-нибудь спереть хочешь. — Есть немного. — Воровать нехорошо, — несмотря на чуть строгий тон, каким Солнце обычно напоминал детишкам мыть руки, он обнял Монти за шею, и тот ласково провел мордой по солнечному диску в ответ. — Но, знаешь, если ты украдешь у меня пластиковые шарики и закинешь их в свой бассейн, а я заберу твои пластиковые шарики и закину к себе, это будет идеальное преступление. — И правда идеальное. Никто даже не догадается.***
— То есть вы прям уверены, что вы не съезжаетесь? — как-то печально произнесла Чика. — А надо бы, — Рокси чуть вскинула брови. — У тебя такой бардак в комнате, там просто жить невозможно. Монти не хотелось ничего делать со своей комнатой. Она ему даже нравилась такой разрушенной. Теперь у него был Солнце, благодаря чему вспышки гнева прекращались так же стремительно, как начинались, и все же иногда было приятно что-нибудь покрушить. Даже Луна был с ним согласен. — Моя комната хотя бы не похожа на лабиринт зеркал. — Это называется низкая самооценка, милый. — Вообще-то, дорогуша, это называется здравый смысл. — Может, если бы у тебя было зеркало, ты бы видел, что за очками у тебя скрываются глаза в форме сердечек. — Говоришь по личному опыту? Солнце переводил взгляд от Монти к Рокси и обратно, словно наблюдал за интереснейшей партией в пинг-понг. Затем он взглянул на Чику: — И долго они так могут? — О, веками, — она усмехнулась, дружелюбно улыбаясь. — Кексик хочешь?***
Монти понял, что глубоко погряз в мыслях, только когда Луна кинул ему в лицо мягкую игрушку. Роксану. Вдвойне обидно. — Так о чем думают робо-аллигаторы? — почти без возмущения в голосе сказал он. Почти. Монти покачал головой и кинул в ответ плюшевого себя. В конце концов, призовой уголок располагал огромным количеством плюшей, что могут быть снарядами. Луна его ловко поймал и прижал к себе, и Монти старался сохранить хоть немного здравого смысла в голове, но вместо этого его система полетела ко всем чертям, и теперь даже вместо ошибки выскакивало моемоемое. — То ты возмущаешься тем, что мне надо думать, а потом говорить, а теперь даже против моих дум. — Потому что ты иногда ужасные глупости говоришь, — Луна вложил в голос как можно больше усталости, словно ему надоело с ним возиться, и в противовес этому убрал игрушку на полку и крепко сжал ладонь Монти. Он вообще цеплялся так, что Монти был уверен, у них это моемоемое точно на двоих. — И кто вообще так бесстыдно витает в облаках на свидании? — Свидании? — Монти старался, чтобы его голос не звучал так, будто его сейчас коротнет, но звук все равно получился слишком хрипящим и механическим. Сломанным. — Мы с тобой вдвоем в темном призовом уголке, болтаемся тут и там и держимся за ручки. Свидание. Монти тут же притянул к себе Луну, чтобы крепко его сжать. И, так уж вышло, нежно порычать на ухо. — Нет, правда, вроде ты там что-то думал, но как-то неэффективно, раз тебе это в голову не пришло. — На самом деле, я размышлял о кое-чем похожем. — О? — Луна провел пальцами по фиолетовой молнии, идущей вниз по его носу. — Мы ведь вместе, верно? — Луна продолжил на него молча глядеть, и Монти решил пояснить: — Как люди бывают вместе. Или как принцессы с принцами из сказок. Луна издал какой-то скрежещущий звук, ни на что не похожий, и его глаза опасно загорелись красным: — Вместе. Однозначно. Есть только одна загвоздка, о которой тебе нужно знать. — Какая же? — Это точка невозврата. От нас тебе никуда не деться. — Вечность мне вполне подходит.***
— Та-да-а-ам! — стоило Монти войти в комнату воспитателя, тот расставил руки в стороны, демонстрируя красную ленту, что тянулась от стены до стены. — Теперь, когда все готово, время официального открытия! Солнце хотел было протянуть ему ножницы, чтобы тот перерезал ленту, но Монти просто клацнул зубами, и та упала на пол. Солнце из-за этого как-то восторженно на него посмотрел. — Теперь это правда похоже на башенку воспитателя. Солнце оживленно закивал, а потом подвел Монти к выходу из нее, откуда открывался прекрасный вид на садик. В его движениях не было прежней нервозности, и теперь, смотря на его руки, Монти видел не резкие движения, а свои пальцы, переплетенные с пальцами Солнышка. — На счет три? Монти в ответ самодовольно рыкнул и потянул их вниз. Прыжок явно вышел не таким грациозным, как у Солнца выходило прыгать перед детишками, но Монти был всем доволен, когда они приземлились в бассейн цветных шариков. — Никогда не любил математику, — в оправдание сказал Монти, притягивая Солнышко ближе. Тот удобно устроился на нем сверху, мерно покручивая лицевым диском. — Сказал аниматроник, буквально сделанный из математики, — усмехнулся воспитатель. — Я уверен, что я сделан не из чего-то настолько скучного, — подумав, что раз Рокси здесь нет, никто, кроме его Солнышка, не узнает о настолько глупом подкате, так что Монти приспустил очки и пустил в ход все свое обаяние: — Быть может, я сделан из любви к тебе. Монти буквально почувствовал, каким горячим стал Солнце. Он, непрестанно хихикая, просто потонул в шариках, скрывая лицо. О, ради такой реакции Монти выучит все глупые подкаты, что есть на белом свете. Когда лицо Солнышка снова показалось, Монти довольно оскалился, и все еще теплые от перегрева руки легли на его плечи, из-за чего Монти с практически сидящим на нем Солнцем погрузился еще глубже в шарики. А заодно и в свои чувства к этому прелестному аниматронику.I got a pocket, got a pocketful of sunshine I got a love and I know that it's all mine
