Стоит ли будить спящую собаку?

В Москве сегодня холодно, и Чимин чувствовал это особенно остро. Ему вообще всегда было холодно в последнее время, но когда он случайно встречал Чонгука на подземной парковке, или в офисном коридоре, или в кофейне Панкейк, Чимин чувствовал не просто холод. Он чувствовал, казалось, сразу все чувства, которые только можно чувствовать одновременно. В эти секунды ему не было холодно, но он сам становился холодом, намертво охлаждая все в радиусе двух с половиной метров. В последний раз досталось его секретарю Джину — в судороге он обмороженной рукой выплеснул на мальчика чашку американо. Чимин часто пил кофе в надежде, что тот его согреет. Но после каждой чашки становилось только холоднее.       А Чонгук спокойно работал в его офисе, перенося бумажки со стола на стол и делая другие малозначимые и оттого удивительно важные вещи. И он даже не подозревал, какую жестокую боль вызывает у своего начальника, случайно попадая ему на глаза.       Он всегда приезжал на работу самым последним. Перед ним как раз подъезжал Чимин. И разумеется, каждый день они ставили свои машины на соседних местах, что вечерами неминуемо заставляло их совершенно случайно сталкиваться лбами прямо у дверей автомобилей. Чонгук вежливо здоровался, чуть отводя взгляд и наклоняя голову, как бы стесняясь и заискивая перед начальником. И он никогда не понимал, почему Чимин им так недоволен и почему его лицо всегда принимает такое недовольное выражение, когда смотрит на Чонгука.       А Чимин в ответ на его здравствуйте не мог ответить ничего кроме передавленного и сдувшегося привет, которое на самом деле означало: я бы залез в тебя целиком, а потом съел тебя изнутри, окажись мы в одной постели.       И оттого ещё больнее было Чимину, что каждую пятницу, когда в кофейне Панкейк подавали те самые японские панкейки, Чонгук сидел там с очередной девочкой, что-то рисуя перед ней на салфетке, рассказывал ей ещё один дурацкий стих про необузданные чувства и убивающую любовь, и нежно гладил ее ладонь своей, взглядом выражая безоговорочную перед ней капитуляцию. Разумеется, все то же самое Чимин охотно сделал бы с Чонгуком, найди он для того хоть малейшую возможность.