Чайный Дух

Настойчивая трель дверного звонка заставила вздрогнуть и вынырнуть из мутного сна. О, Олегу снилось… А что, собственно? Поле. Редкие капли падают на капюшон лёгкой ветровки, ветерок тревожит высокую траву вдоль речки, которая за всё это время уже превратилась в болото. Вода щекочет щиколотки. Олег вздохнул и протёр лицо ладонями. Сейчас бы попить сходить. Звонок вновь разрезал тишину. — По ночам только нечисть бродит. — Сквозь сон пробормотал Димка и перевернулся на бок, выдыхая Марганцовке в щёку. — Ты только в глазок посмотри, Олеж. Волков улыбнулся, подтянул Димке одеяло и нехотя пошлёпал в коридор. На часах стрелка приблизилась к двум. — Ну, что за изверги… У двери что-то заставило насторожиться. Если бы у Серого стряслась неприятность, он бы сначала позвонил. Нахмурившись, мужчина тихо встал на коврик. В подъезде никого не видно, но трель не прекращается. Кнопку заело? Пришлось топать за тапочками в спальню и обратно. — И что тебе не нравится… — Прищурился Волков, рассматривая звонок, который, к слову, перестал буянить. — Мог и не вставать… Олег замер, уловив сзади шорох. Развернувшись, мужчина перехватил чужое запястье, с занесённым на уровне шеи ножом. Грабитель прошипел и рывком вырвал руку, нанося неудачный удар в плечо. Волков наспех убрал ключи в карман шорт и уклонился от следующего удара, схватил чужака за плечи и наклонил, ударяя коленом в живот. Тело было ватным после сна, по лбу стекла капелька пота, а горло першило. Поспали, называется. Сзади применили удушающий захват, Олег дёрнулся и не успел среагировать на первого из грабителей. Дима резко распахнул глаза и отбросил одеяло. Сердце бешено колотилось, и от нервов оставались следы стоп под лунным светом из окна. Дубин отшатнулся, когда в угол сбросили притихшего Олега. — Олеж… — Прошептал Димка, сквозь которого прошли две фигуры. Дух опустошённо осел перед человеком и еле-еле провёл тому от шеи до живота. Пальцы дрогнули. Поджав губы, блондин снял с себя венок и по одному стал раскладывать васильки. Один - на ключицу, другой - чуть выше солнечного сплетения, третий - на сердце. Дима огладил лепестки и оставил невесомый поцелуй в лоб. У виска просвистело блюдце и с грохотом разбилось о стену. Грабитель дёргано шарахнулся. Недовольно глянул на сообщника, мол, зачем швыряешься? Тот лишь беззвучно шевелил губами, ошалевшими глазами смотря в одну точку. Дима стоял у окна, волосы на концах приобрели пепельный оттенок, а рукава рубахи почернели. Сжав челюсти, он открыл потемневшие очи. С каждым шагом за ним тянулась густая тьма, которая обволакивала собою всё, до чего дотрагивалась. Люди открыли рты, но ни звука не донеслось: мышцы будто одревеснели, а язык отсох. Пустой взгляд бесстрастно прошёлся по перекособоченным лицам. Не обращая внимания на мертвецки-бледную кожу, дух приложил ладони людям на грудь и, не церемонясь, протолкнул их в тела, после чего сжал в кулаках два судорожно бьющихся сердца. — Не будите лихо, пока оно тихо. — И провернул кулаки, царапая ногтями. Дима даже не дрогнул от хлынувшего потока чувств чужаков. Прикрыв веки, он расслабил ладони и рывком вытащил руки. — Да простынет ваш след, как грех святого перед простым людом. — Чётко проговорил Дубин и пошёл прочь, зная, что тех уже нет в его доме. Дух осторожно поднял Волкова с пола, проводив взглядом слетевший с плеча человека василёк. Бережно уложив Олега на кровать и поправив ему подушку, Дима сел с краю. — Улетает в небеса, поднимается роса. Глас ты мой к себе внимай, кровушку не проливай. Боль твою я заберу, своей силой оплету. — Дубин ласково погладил Олега по щеке и с тоской поцеловал сухие губы. — До встречи в следующей жизни, Олеж. Дима опустил взгляд на бледнеющую руку, которая осторожно перебирала тёмные пряди.