Чайный Дух

Крупинка за крупинкой падали золотые песчинки из огромных часов в серебряную чашу, пуская по яркой жидкости кольца. Чёрный капюшон закрывал вместо головы бездну с мерцающими звёздами. Широкие плечи всколыхнулись, существо словно проснулось от векового сна. Тёмная дымка протянулась за высоким станом. Оно подняло голову к песочным часам и вскинуло руку. Всё замерло, выпустив пар, как на морозе. — Возврати, покажи. Крохотные крупицы слились в золотой вихрь, звонко сталкиваясь со стеклянными стенками, вспыхнув, успокоились в положении сферы. Звёзды в бездне заинтересованно мигнули. Существо приподняло руку ладонью вверх и согнуло туманные пальцы — золотой клубок прошёл сквозь стенки часов и застыл рядом. — Рано вам ещё расставаться. — Заключил покровитель. На песчаном шаре резко распахнулись голубые глаза.

***

Олег с вымученным стоном поднял свинцовые веки, тело чертовски ломило. Сиплый вдох сорвался с губ, взгляд еле сфокусировался на размытом потолке. Видно было, как в воздухе качаются одинокие пылинки. Тишина. Волков вовремя ухватился рукой за одеяло, свалившись коленями на пол. Немного тошнило. Мужчина тяжело вздохнул и провёл рукой по влажным волосам. — Дим? Можешь воды принести, пожалуйста? — Просипел Олег, поднимаясь на дрожащих ногах. — Дим? Олег осмотрелся. Придерживаясь за стены, слабыми шажками продвигался по квартире. Ну, не могло это быть сном. — Дим? Кухня, чайник… Нужно проверить чайник. — Дима? — С надеждой позвал Волков, заглядывая в кухню. Пусто. — Дим, ну, где ты? Губы невольно поджались, глаза заприметили чайничек, но что-то в нём было не так. Потускневшие узоры, пустой хрусталь. В нём больше нет волшебства. Внизу тихо мяукнули и ткнулись лбом в ногу. Марганцовка, топтавшаяся лапками по пальцам, просилась на руки. — Я тоже скучаю… — потёрся носом о шерсть Олег, морщась от неприятного давления в груди. Звонок в дверь застал врасплох. Опустив кошку, Волков напрягся. У двери он помедлил, а посмотрев в глазок, потерял дар речи. — Дима? — Округлил глаза Олег, распахивая дверь настежь. Дубин, стоявший не в привычном сказочном образе, а в простом — человеческом, рухнул в объятия, прижимая к себе ближе. — Привет, Олеж. Марганцовка, наблюдавшая со спины, радостно подняла хвост трубой и взъерошила усы. Пусть не дух, пусть уже человек, но Дима останется с ними.