Как тебя покорить?...

Поцелуй был теплый. Он грел их, ведь оба сидели на полу прямо около двери. Ваня снова утонул в своих чувствах и прижал Серёжу к стенке ещё сильнее. Контроль? Нет, не слышали. А что значит целует? Может вспомнишь, что было в клубе? Вспышка, и он вспоминает всё. То, как пьяный Серёжа клеился ко всем. Обнимался, и просто был ближе чем надо. Ни для кого не секрет, что Серёжа тактильный. Да, и он снова это вспоминает, вот только противное чувство заставляет его оторваться от кудрявого. Отодвинулся и понял, что переборщил. Снова повёлся на поводу эмоций, которые утопили его. Замечательно, осталось только что-то сказать, смотря в эти глаза, которые полные надежды смотрели на него. — Прости… — только и произнес Ваня. И не стыдно тебе? Ты просто растоптал его снова. Ты снова дал надежду, и снова наблюдаешь, как его глаза гаснут. Тебе его не жаль?.. Разберись уже в себе, и прекрати мучить его. Пешков был сломан. Сломан был давно. Еще до появления Вани, но сейчас, казалось, его кидают с обрыва, прямо в морскую пучину. Он захлебнется в своих слезах снова. Но не перестанет надеяться на то, что Ваня хоть что-то испытывает к нему. Сейчас смотрел на Ваню и не верил. Он же его поцеловал… Сам, и так, что не хватало воздуха, а внутри всё перевернулось, разве Ваня такого не почувствовал?.. Ваня чувствовал, и из-за этого испугался. — Ничего… Я пойду в душ, а ты можешь пиццу разогреть, — стал подниматься с пола и, хаотично хватая плед, пошёл в комнату, быстро перебирая ногами. Ты всё испортил снова. Прости? Ты еблан?! Да, и именно поэтому он стал тоже собираться, но не на кухню, а домой. К себе домой, чтобы всё взвесить, всё расставить по полочкам, хотя, казалось бы, куда уже? Но поцелуй сбил с толку. Разве друзья целуются? Да? С такими мыслями он вылетел с квартиры, прекрасно понимая, что Сережа имеет полное право злиться и обижаться на него, он имеет право, а вот Ваня нет. Ваня не имеет права так оправдывать свой поступок. *** Прошло два дня. Ваня ходил как приведение. Это было из-за того, что он не чувствовал себя живым. Шёл в школу в надежде, что Серёжа хотя бы подойдёт и просто обнимет его, ведь всегда так делал при встрече, но тот сидел за партой и просто холодно здоровался. Именно тогда Ваня понял, что просто убил их взаимоотношения. Он стал терять Серёжу в тот момент, когда пошел на тренировку один. Ваня написал ему, чтобы Сережа ждал его около своего подъезда, а потом они вместе пойдут до корпуса, но нет. Тот даже сообщения не читал. А когда пришел в корпус, то стал лицезреть картину, как тот играл вместе с Максимом. Его сокомандником. Они были вдвоем и просто отнимали мяч у друг друга, пытаясь забить в кольцо. Ваня стоял в проёме чуть приоткрытых дверей, смотря за ними. Было слышно всё. Эхо бегало по залу, распространяя вздохи, и скрипы кроссовок. — Стой! Я устал, давай передохнем! — Серёжа сел на пол, пытаясь отдышаться. — Ладно, давай, — парень сел рядом, запрокидывая голову назад. — Странно, что сегодня ты пришел один, а где Ваня? — спросил Максим, тяжело дыша. — Он?.. Скоро придет, — чуть запнулся, но твердо ответил. — Вы поссорились? Или что-то ещё? — приподнял голову, смотря, как мокрые кудряшки прилипают к шее. — Да, думаю поссорились, у него сложный характер, — соврал, но сказал частичную правду. — Да ты на Ваню не обижайся, он парень хороший, просто не понятно, что творится у него в голове… Один раз как-то мы с ним просто болтали после тренировки, и знаешь, я удивился, насколько он… — не мог подобрать слова. — Тактичен? Внимателен? — спросил Серёжа, прекрасно понимая Максима. — Да… Прям с языка сорвал! Стал спрашивать, всё ли со мной хорошо, а я просто немного потянул ногу, — пожал плечами. — Просто иногда непонятно, чего от него ждать, — произнес Серёжа, ложась на пол. — Это верно, но думаю, если в вашем конфликте есть его вина, то он извинится, уж поверь мне, — он подмигнул ему, встав с пола. — Я воду попью, и подождем пока все соберутся, — парень двинулся в сторону раздевалки, а кудрявый парень стал переваривать информацию. Ваня всё слышал. Ваня почувствовал себя ещё большим дерьмом, и злость на себя переполнила всю чашу. Это было четко заметно, когда он играл в баскетбол. Тренер его похвалил за такое старание, а он просто выливал всю злость, всё накопившееся говно. Стало значительно легче, поэтому следующий день он хотел поговорить с Серёжей. Хотя бы извиниться. Утро могло быть другим, но не таким ужасным. Ваня проснулся, но чувствовал себя, мягко говоря, ужасно. Голова болела, и тело, словно избитое, просто лежало на диване. Видимо, вчера на тренировке он выжал себя как лимон, а то и понятно, так херачить по залу… Будильник он проспал, школа сегодня отменяется, и непонятно, что может быть дальше. Покушать? Нет, он хочет блинчиков. Те, которые готовил Серёжа. Те, которые можно запить горьким кофе, который он терпеть не может. А сейчас, просто отдыхал, да так, что было уже двенадцать дня, когда парень решил встать с дивана. Сообщений нет, звонков нет, телефон пуст, как и его внутреннее состояние. Но несмотря на это, он должен встретиться сегодня с Серёжей. Встал и направился в душ, чтобы взбодриться, а потом уже придумает, что делать. *** Когда вышел из душа, то услышал звонок. Кто звонит? Схватив телефон, Ваня не глядя взял трубку, а на той стороне раздался Серёжин голос. — Вань… Ты чего сегодня в школу не пришел? — голос был игривым. — Э… Я проспал, — ответил, и сел на диван, суша волосы. — Тогда выйдешь сегодня на улицу? Даже не видя его, он почувствовал, как кудрявый на той стороне надул губы. — Зачем? — Ну мы же договаривались! — захныкал в трубку. — Мы не договаривались, не пизди мне тут, ты вообще со мной не разговаривал, — с ехидной долькой произнес Ваня. — Даже если и так, я к тебе вечером зайду… Либо ты выходи, — ответил Серёжа и сбросил трубку. Что?! Что только что было? Когда договаривались?! Он даже не разговаривал с ним в школе! Что происходит?! В непонятках Ваня стал одеваться, а затем принялся за готовку. Всё-таки яичницу готовить он умеет. Да и живот просил подкрепление. *** Стоит отдать должное внимание нашему времени, потому что оно бежит словно на марафоне. Только что было двенадцать дня, а сейчас восемь вечера. За окном фонари тихо освещали улицу, а Ваня одевался, чтобы выйти на улицу, где наконец-то поговорит с Серёжей. Как только он стал надевать кроссовки, то в дверь позвонили. Неужели Пешков пришел за ним? В недоумении, он открыл дверь, и его внутренности перевернулись. На пороге стоял избитый парень. От него исходит запах перегара, да чего уж там, он вонял так, что можно было брать противогаз. Синяк на скуле, разодранная бровь и губа, из которой идёт кровь. Его точно бил не один человек. — Сережа, блять! Что это?! — Ваня подхватил шатающегося парня и начал заносить в квартиру. — Хах… Мгх… Ваня… Они меня подловили, ах-ах, — пьяный голос еле слышен, но как только парень положил его на диван, то стало немного понятнее. — Ещё раз, кто подловил?! Это все те же долбоебы?! — нервы начали сдавать. — Да… Я вышел из квартиры, и когда шел к тебе, то … Наткнулся на них, и это… Они ик… Они чего-то кинулись на меня, вот… И всё, — пьяная речь была несвязная, но Ваня понял одно. Это ублюдки избили его ни за что. И Ваня точно так просто это не оставит, но сейчас… Сейчас стоит сделать так, чтобы Серёжа принял душ, иначе этот запах просто уничтожит Ваню. — Так, давай-ка вставай, пойдём в душ, искупаю тебя, — Ваня подхватил его, и они еле прошагали до ванны. — О, будем вместе мыться?.. Ванечка… — промычал Серёжа, заходя вместе с ним в комнату. Тяжело вздохнув, Ваня всё проклял, и свою доброту тоже. Почему он вообще пьяный, раз вышел с ним погулять?! Когда он успел так нажраться?! — Так снимай худи, и футболку, и вообще всё снимай, трусы можешь оставить, — произнес Ваня, помогая снять худи. — Ладно… Я сниму, и ты тоже! — в конце было слишком громко, что Ваня поморщился. — Не кричи, залупа кудрявая, — выкинув худи, стал снимать футболку. — Ну Вань… Давай тоже снимай! Покажи мне свой прессик! Покажи пресс! Ванюша! — это были капризы маленького ребенка. Очень извращенного. — Да что ж ты будешь делать! — стало жарко, и Ваня тоже снял футболку. Затем включил горячую воду. После снова посмотрел на пьяного парня, который с искрами в глазах осматривал каждый сантиметр его тела. — Блять, не пялься! — он повернулся к нему спиной, проверяя воду. Горячая. Стал настраивать и не заметил, как сзади него встала тушка и крепко обняла со спины. В глазах засиял фейерверк, из-за очень большого тактильного контакта. Голая кожа прилипала, создавая некое напряжение. Руки на бортике ванной сжались. Что он творит? — Ты все так же вкусно пахнешь… — он уткнулся носом в лопатку и вдохнул воздух. Так, надо это прекращать. Каждый мускул на его теле содрогнулся. Слишком близко! Слишком! — Так, всё, залезай, — он отцепил руки и повернулся к нему. — Только с тобой, — упертый какой. Даже когда пьяный. — Хорошо, я полезу, только давай уже быстрее, — он поправил челку и помог залезть Серёже. Оба забрались в горячую ванну. Один в трусах, другой в спортивных штанах. Стоило продезинфицировать раны Серёжи, но почему то никто об этом не думал. Они лежали напротив друг друга. Пьяный взгляд Серёжи испарился, руки были под водой. Они молчали, но казалось разговаривают. Стало комфортно от тишины. Хотелось вот так смотреть на это кудрявое чудо и молчать. Но сам Серёжа решил по-другому. — Перед тем, как выйти, я выпил чуть ли не полбутылки виски… И это была моя самая большая ошибка, — он опустил голову, не в силах смотреть на тихое болото, в котором можно было утонуть. — Я хотел набраться храбрости перед тем, как поговорить с тобой, и вот я здесь, — поднял голову и улыбнулся. Ваня все также, не отрывая взгляда, смотрел на него. Настало время раскрываться. Перестань мучить его и себя, просто скажи все, что думаешь. И постарайся не испортить все. — Тогда давай поговорим? — он улыбнулся уголком губ, и немного шевельнулся, задевая ногами чужие ноги. — Тогда я спрошу. Почему ты поцеловал меня? — глаза снова заискрились надеждой. — Это все странно. Я не привык ко всему этому. Ты просто стал ломать мои стены, и я не знал, как реагировать… Сначала я поцеловал тебя, чтобы заткнуть, или потому что ты просил… Я точно не знаю, ещё не разобрался… — на одном дыхании и дышать становится легче. — А… — Я ещё не закончил, — твердо ответил Ваня. — Ты правда стал важным человеком в моей жизни, и правда очень сильно помог мне, за что я тебе благодарен, — тепло улыбнулся, а у Серёжи бабочки в животе ожили. — Я не знаю, что чувствую к тебе, но видимо это не просто дружба… Правильно, это хуитекс, — на последнем он усмехнулся от того как легко. Стало так хорошо. Теперь можно было вздохнуть спокойно, зная, что признался не только себе, но и ему. Сережа встал в ступор. Чего он только не ожидал, но точно не такого. — То есть… Я нравлюсь тебе?! — улыбка стала сиять на лице, и тот чуть ли прыгал от радости. — Эй, спокойнее, — он наклонился к нему, хватая руки, и поглаживая, чтобы немного успокоить. — Да, возможно, просто я не хотел давать тебе ложных надежд, да и сам в себе не разобрался, — прикусил губу, и неловко улыбнулся.

А теперь короче, Мои мысли короче, И тебе короче, не идёт без меня

Вода всё такая же горячая, но им комфортно. — Можно я тебя обниму? — спросил внезапно Серёжа, двигаясь ближе. Ваня хотел сказать нет, но на него уже легло мокрое тело. — Можно, — ответил он, когда кудрявая голова легла на грудь. Ваня облокотился об бортик и лег в более удобную позу, хотя это было тяжело. Даже очень. — Теперь ты мне должен, — прошептал Ваня, перебирая руками кудряшки. — Проси всё, что угодно, — прикрывая глаза произнес Пешков. — Приготовь блинчики. Сережа угукнул и повернулся спиной, к Ване, снова ложась на грудь. Как только хорошо уместился между ног русоволосого, то прикрыв глаза, блаженно вздохнул. — Так удобнее, так хорошо, — произнес Серёжа, а Ваня молчал. Стало хорошо. В горячей ванне. В их взаимоотношениях. В его голове теперь не роились мысли, ведь рядом с ним сидела кудряшка, а значит стоит прикрыть глаза и отдохнуть…