Как тебя покорить?...

На улице вечер, и наши герои идут на тренировку. Ваня надел худи поверх футболки, а затем дополнил образ лёгкой курткой. Сережа же был в пальто, что смотрелось очень красиво. Да на нём всё смотрелось красиво, как заметил Ваня… Ваня замечал. Да. Каждую мелочь. Иногда казалось, будто он знает каждую кудряшку наизусть, хотя это было невозможно. На улице дул лёгкий ветер, и видимо, скоро должен пойти первый снег, раз деревья вокруг остались совсем голые. Темнеть стало намного быстрее. Только шесть часов, а уже так темно. — Вань, получается, завтра соревнования, и я вряд-ли встану, — они проходили мимо фонарей, которые иногда мигали. Это не привидения, это местные власти подзабили хуй на освещение. — Да, но почему? Вдруг тренер поставит тебя в основной состав? — Ваня повернул голову, следя за эмоциями Серёжи. — Дело в том, что я сам не хочу, — Серёжа остановился, поворачиваясь лицом к Ване и поднимая голову. Разница в росте все ещё ощутима. — Да?.. Но почему ты… — Из-за тебя. Я попросил нашего физрука, чтобы он поставил меня, хотя бы на запасного… Все это для того, чтобы хоть как-то быть ближе к тебе, — он неловко улыбнулся. Сережа смутился. Это было видно, по щекам, даже в такой непросветной тьме. Этот вздох, что выпустил клубок дыма, дал понять, что тот ещё и нервничает. Такое говорить было неловко, будто он провинился в чем-то. Ради него?.. Ради Вани не делали ничего. Ради его внимания не предприняли даже чуточку усилия, просто потому что вокруг него не было людей, которые искренне любили его… А сейчас он говорит такое, из-за чего внутри что-то начинает шевелиться? Помимо гастрита у него ещё и глисты?! Знал же, что грызть ногти нельзя… А теперь страдания из-за того, что в животе кто-то двигается… Видимо Ваня вообще далёк от такого понятия как «бабочки в животе», но пусть будет так. Ведь он сам осознает, когда стоит обратить внимание на свои чувства и эмоции, если находится рядом с этим кудрявым парнем. — Тебе совсем не нравится баскетбол? — спросил Ваня, чуть отмерев. — Да, не нравится… Двигаться слишком много надо, а я бы лучше просто посидел на трибунах и смотрел, как ты играешь, — пожал плечами и ослепительно улыбнулся. Ну что за чудо?! Разве можно так просто это говорить?! Не сдержав эмоций, Ваня схватил его руку и потянул на себя, чтобы обнять. Приступ нежности охватил его, и он, опустил голову тому на плечо, крепко сжав в объятиях — Ну Вань, ты чего? — голос где-то в районе груди. Довольный. Сережа обнял в ответ, вдохнул его аромат, просто для того, чтобы вспомнить какого это, дышать не кислородом, а кем-то ещё. — Серёж, просто запомни, что ты самый прекрасный человек, которого я знаю. И даже не смей думать по другому, — он закрыл глаза, наслаждаясь близостью этого человека. Если бы два с половиной месяца назад ему сказали, что он будет сам втягивать кого-то в объятия, Ваня бы послал его, даже не церемонясь. Сейчас же это какая-то маленькая радость, когда он обнимает его.

***

Сережа всё-таки сел на трибуны и стал смотреть за игрой. Ваня снова выделялся на фоне остальных. Теперь без маски, теперь открытый для всех и такой свободный. Было видно, как легко ему даётся игра, как легко он бежит по полю, даже не смотря на тех, кто идёт против него, пытаясь отнять мяч. Ловкость рук и ничего более. Два шага, прыжок, и мяч в кольце. Сережа свистит, и несколько человек, что тоже сидели и наблюдали за игрой, начали хлопать. Бешеная скорость. Глаза бегали по полю, чтобы следить за каждым его движением, испытывая внутреннюю гордость. Тренировка проходит быстро и недолго, так как завтра у них соревнования, и нужно хорошенько отдохнуть. Сережа перепрыгивает через ступеньки с бутылкой в руках и резинкой в кармане. Забыл ему хвостик завязать, волосы-то мешаются… — Держи, она новая, — дополнил Серёжа, когда с его рук схватили бутылку, а потом стали жадно пить, иногда поглядывая на парня. Ваня был мокрый. Абсолютно. С волос капал пот, по шее стекал пот, вся футболка была мокрая. Он еле дышал, но такой расслабленный, будто отдыхал, а не носился по полю, буквально пару минут назад. — Спасибо, — Ваня отдал бутылку, заставляя кудрявого очнуться и перестать пялится на парня. Оба сели на скамью, оба стали смотреть в одну точку. Но думали о разном. В голове Вани пустота, потому что игра дала ему свободу от мыслей, и теперь это расслабленное состояние охватило тело, даря спокойствие. Сережа же думал, что завтра на соревнованиях будет орать ещё громче. Поддержка — это то, что он умеет делать. — Вань, во сколько начинается матч? — повернул голову, следя за капелькой пота, что упала на коленку зеленоглазого. — Павел Владимирович сказал, что в десять, — пожал плечами, а у Серёжи округлились глаза. — Но у меня уроки! — его обречённость надо было видеть. — Ничего страшного, если не придешь, — Ваня улыбнулся, давая понять, что это не обязательно, но Серёжа точно знал, что придет. — Я что-нибудь придумаю… *** Пол десятого, а Серёжа сидит на литературе. Ваня ещё вчера сообщил учителям, что у него соревнования и они с чистой душой его отпустили, но если бы Серёжа так сделал, то конечно они бы просто посчитали его дурачком, что хочет тупо прогулять уроки. Поэтому режим актера включен, и Серёжа стоя у доски стал закрывать глаза и задерживать дыхание, чтобы самому грохнуться в обморок. — Серёж? Все в порядке? — учительница взволнованно подошла к нему и прикоснулась к плечу. Парень повернулся к ней, и стал играть на полную. — Мне что-то не хорошо, можно я пойду домой… — выдохнул он, даже не глотая воздуха. — Боже! Конечно! Возьми сумку и сходи сначала в медпункт, а потом уже иди отдыхай домой. Сережа лишь кивнул, подходя к парте и быстро собирая вещи. План удался. Как только вышел из кабинета, то сорвался на бег. Главное успеть. Пусть Ваня сказал, что не важно, но для Серёжи это ебать как важно. До корпуса идти минут десять, но бежать выйдет быстрее, поэтому напрочь забывает о лёгких, что начинают гореть,и даже ветер, который дует ему на встречу, не может сбить его энтузиазм. Он бежал мимо многоэтажек, которые возвышались над ним. Он бежал мимо прохожих, что странно оглядывались на него, а всё потому что на лице была улыбка. На улице похолодало, и тучи стали сгущаться. Всё стало ещё лучше, когда с неба стал падать снег… Хлопья ударялись об асфальт, тая на глазах… Сережа улыбнулся ещё шире, ведь на душе стало так свободно. Этот снег означал что-то новое? Что-то нежное и романтичное? Если да, то он любит зиму ещё больше. Добежал до комплекса. Весь запыхавшийся, весь мокрый, но до жути довольный. Заходит в зал и видит большое количество народа на трибунах. Люди рассаживаются, а на поле игроки разминаются. Сережа сел на третий ряд и стал искать глазами Ваню. Найдя глазами парня, кудрявый удобнее сел и не сводил глаз с него. Ваня же, оглядывался и постоянно смотрел на трибуны. Придет? Не придет?.. Школа всё-таки, так просто не отпустят… В очередной раз глянув на трибуны, он замечает кудрявую голову, а затем лицо, что так ослепительно улыбается ему. Только ему. Настроение взлетает в космос и он улыбается в ответ, кивая ему. Такой немой разговор, но оба поняли, что хотели сказать другу другу. Оба были рады, что пришли на соревнования. Когда игра началась, то волнение, что испытывал Пешков, можно было вылить в Тихий океан, и он станет «волнующим». Маленький каламбурчик, но суть в том, что волновался он много, да и сильно. Соперники довольно-таки сильные и сразу поняли, что Ваня тот ещё «попрыгунчик», раз попал в корзину уже пять раз. Но команда Вани, что назвалась «Зайцы», не отставала. Каждый вздох, каждый крик. Ваня ловил всё, но глаза все время врезались в одно место, где сидел Серёжа. Ваня настолько влюбился, что не может отвести взгляд? Настолько влюблён, что хочет показать, насколько он крут в баскетболе, и поэтому адреналин ударяет в голову, заставляя просто летать по полю, не замечая вокруг ничего. Пот. Хлопки. Свист. Крики. Все смешалось, но ясность осталась только в сердце, что билось в три раза сильнее и быстрее. Раз. Два. Три. И команда Вани выигрывает со счётом 3:2. Радость переполняет все тело, и он кричит вместе со своими ребятами. Слышит крики, хлопки и свисты людей, что болели за них. Приятное ощущение победы, где тебе кажется, что ты способен на всё, что угодно. Эта капля не хочет уходить, и как только им вручают награду, он идёт навстречу кубку. Мечтал об этом? Да. Хотел потрогать кубок? Да. И сейчас, когда он берет в руки вещь, то поворачивается лицом к трибунам и смотрит только на него. Взгляд полон благодарности и неимоверной любви к человеку, что так много сделал для него. Спас его, и показал, что такое любовь. Дал понять, что в мире не всё так хуево, дал понять, что мечты могут исполнится, и всё это благодаря ему. Его фотографировали и просили, чтобы он смотрел на камеры, но не мог отвести взгляд. Приклеено. Больше не отлепишь. Да и не нужно. Пройдя снова к сокомандникам, все стали прощаться с противниками. Вроде всё закончилось, но Ване казалось, что всё только начинается. Быстро забежал в раздевалку, переоделся. — Парни, игра была просто охуенная! Спасибо вам всем! — он дал пятюну всем и, помахав, выбежал из помещения. Поглядывая на пустые трибуны и никого не заметив выбежал на улицу, где стоял Серёжа, с поднятой вверх головой. Идёт снег. Первый снег… Так вот, что это за чувство чего-то нового… Чего-то холодного, но до жути приятного. — Спасибо, — клуб дыма растворился в воздухе, а Серёжа повернулся к нему, лучезарно улыбаясь. — Это было потрясающе! Ты так классно играешь! Боже, ты просто бог! Я так рад, что вы выиграли! — от радости он прыгнул к нему в объятия, крепко обхватывая шею. Уткнувшись в кудряшки, он попытался не упасть от головокружения, ведь Серёжа заставляет его башню немного ходить ходуном… — За что спасибо-то? Ты же так много тренировался! Я тут не причем! — где-то в районе груди голос, и чуть отстранившись, Серёжа смотрит на Ваню. Его глаза горят. Они излучают такое солнце, что даже в одной толстовке ему не холодно. — За всё. Просто за всё, Серёж, — чмокнул в нос, и Серёжа смешно поморщился. — Целуешь меня, как будто я ребенок, — выпучил нижнюю губу и закрыл глаза, показывая, что он недоволен. — А кто ты? Разве не чудо-ребенок? — потрепал по кудряшкам и вся обида спала с лица. — Нет, не ребенок, я уже взрослый, — он гордо поднял голову, и ему на лицо упала снежинка. — Если взрослый, то думаю, уже можно. — Что? — не понял Серёжа и приподнял правую бровь. — Ты будешь моим парнем? Или ты ещё ребенок? — выдохнул в губы, улыбаясь во все тридцать два зуба, произнес Ваня и крепко обхватил талию Серёжи. Прямо сейчас. Тогда, когда идёт первый снег, а сзади них ходят люди. Когда Ваня осознал всю прелесть сегодняшнего дня. — Да, — Сережа встал на цыпочки, а Ваня наклонился, чтобы поцеловать этого полторашку. Легко и непринужденно. Нежно и романтично. Им обоим тепло в минусовую температуру, просто потому что любовь укрыла их одним покрывалом, не спасая, правда, от снега, но это даже на радость.

Люби меня днями-ночами, Окутаны тенями печали. Будто мы в самом начале — Днями-ночами, днями-ночами

…