Как тебя покорить?...

Как только они покинули здание, то Серёжа остановился, опускаясь на корточки и пряча лицо. Всё-таки задел, гандон… Ваня присел рядом, обхватывая тело, пытаясь сказать, что всё кончено, тот больше не побеспокоит его, больше нечего бояться, ведь Ваня рядом. Ваня точно не оставит его одного, точно не бросит, когда кудрявому понадобится помощь. — Тише, тише, — стал успокаивать, поглаживая по голове, заодно перебирая кудри парня. Он плакал тихо. Плакал так, что прохожие даже не обращали на них внимания, только искоса взгляды бросали. Обхватил своими руками тело Вани и прижался крепко-накрепко. Такой маленький ранимый комочек любви, что сейчас плакал на его глазах… — Всё хорошо, ты в безопасности. Когда-нибудь Серёже станет всё равно на него, на то, что Вадим сделал в прошлой школе… Но не сейчас, сейчас ему снова страшно, снова перед глазами боль, хотя столько времени прошло. — Пошли, нам пора идти, давай помогу, — парень завязал шарф, закрывая покрасневший от слез нос. Поправил шапку и чмокнул в лоб, заботливо улыбаясь. Парни поднялись и Ваня снова посмотрел в глаза Серёже, пытаясь уловить все эмоции, что прилетают у того в голове. Всё плохое можно как-то стереть? Можно ли сделать так, чтобы кудряшка забыл всю боль и стал самым счастливым на планете?.. Он так хочет показать ему, как прекрасен мир, пусть даже сам не выходил из зоны комфорта, но так хочется сделать что-то… Что-то, что подарит нереальную радость и покрасит хмурое лицо в солнечную поляну, над которой порхают бабочки, ведь там начинается любовь…

Что делать, если нужна любовь? Она выживает из жизни и закончится болью Сколько будет виться волос его? Что делать, если нужна любовь?

Она начинается тогда, когда человек что-то чувствует. Будь то гнев, будь то радость, будь то ненависть или боль… Зачастую человек, который нам нравится, причиняет нам её, иногда даже сам того не осознавая. Из-за Вани он тоже плакал, но так же Ваня вызвал самую настоящую влюблённость, что с каждым днём стала расти с неистовой силой. Только после неё можно было сказать о любви. — Хорошо, пошли, — кивнул, сплетая пальцы. Они пойдут домой к Серёже, чтобы познакомиться с мамой. Выдохнув пар изо рта, Ваня пошагал к автобусной остановке, крепко сжимая ладонь парня. Эмоции стали утихать, и теперь он снова чувствует, как горячая ладонь немного потеет, но все равно крепко держит его. Испугался, маленький…

Пустым ладоням было дано обнимать лишь грубо, Нервно, с силой, так же как они прижимались друг к другу. Только так они ощущали касаний наслаждение, И так было всю жизнь, с самого рождения.

*** Как только герои остановились около квартиры Серёжи, то Ваня стал волноваться. А что если он не понравится его маме? Что если она захочет его выпроводить прямо с порога? Что если..? Он очень сильно заволновался, и внутри обдало жаром, заставляя сердце бить в сто раз быстрее. Теперь его ладошки вспотели, а глаза бегали туда-сюда. То на Серёжу, то на звонок. Это была плохая идея? — Вань… Ноль реакции. Из-за волнения стала накатывать паника. Вакуум захватил его в свой плен, заставляя пересть дышать и онеметь конечности. Ужас. Ему правда страшно. — Вань! Ваня, блять, очнись! Хватит волноваться, она тебя не съест, моя мама сама хотела с тобой увидеться! — он встал напротив него и похлопал по щекам, вынуждая отмереть и жадно глотнуть воздух. — Блять… — шепот с губ, и русоволосый наклоняется к Серёже, обнимая. — Я правда волнуюсь… Обалдеть, Серёг, я боюсь, что не понравлюсь твоей маме! — сжал в объятиях, жадно глотая кислород. Серёжа сжал того в ответ и проговаривал одно и тоже: — Это напрасно, так как ты точно ей понравишься! Перестань накручивать себя! Он отстранился, смотря в его глаза, которые поблескивали беспокойством, которое смешалось с маленькой надеждой на лучшее. Ведь именно её вселил Серёжа. — Всё, пошли, я с тобой. Он нажал на звонок и через пять секунд дверь открылась, являя женщину тридцати лет, которая лучезарно улыбалась парням. Покрашенные белые волосы были зацеплены в крабик, одета в фартук, на котором были изображены маленькие пиццы. — Серёжа и, я так понимаю, Ваня? Теперь понятно, откуда у кудряшки такая улыбка. Эта прекрасная женщина подарила её ему, и не зря. Она сразу стёрла все переживания, ведь весь страх исчез. Оказывается, он зря только что переживал… — Да, я Ваня… — Мой парень, — протараторил кудрявый, входя в квартиру и ставя пакеты в коридор. Ваня встал в ступор, а женщина улыбнулась. — Наконец-то познакомил! Все уши прожужжал про тебя, так что проходи, чего встал? Меня зовут Лейла, можешь обращаться ко мне, как хочешь, — она пропустила того в квартиру, а сама прошла обратно на кухню, не забывая закрыть входную дверь. Прожужжал? То есть, он говорил о нем своим родителям… Приятное тепло разлилось в груди, и он мельком улыбнулся, смотря, как Сережа снимает куртку, а затем вешает её на крючок, не замечая влюбленного взгляда Вани. — Мальчики, вы садитесь за стол, покушайте, я столько всего наготовила! — она вышла к ним, протирая руки о фартук. — Вань, я надеюсь, что ты с нами встретишь новый год! — она пригрозила пальцем, а Ваня улыбнулся. — Да, с вами, — он улыбнулся ей, и Серёжа, взяв пакеты, пошагал на кухню. — Это очень здорово! Так. Серёж, папа сейчас у Ольги, и я тоже иду к ней. Вернёмся мы наверное завтра, так что оставляю вас одних! — она поиграла бровями, а Серёжа жалобно застонал. — Ну мам! Перестань! — крикнул из кухни. — Ничего не знаю! Так, всё, я побежала! Лейла сняла фартук и забежала в комнату. В это время Ваня прошел на кухню, помогая доставать все продукты, а затем игрушки для ёлки и украшения квартиры. — Сынок, я ушла! Презервативы в ванной, на второй полке зеркального шкафчика! Целую, мальчики! — хлопнула дверь, и голос затих. Серёжа покраснел, а Ваня залился смехом. Лейла просто потрясающая женщина. Теперь понятно откуда у Серёжи такая простота в отношении к людям и открытость. Да он весь в маму. — У тебя замечательная мама, — положил молоко в холодильник зеленоглазый. — С этим не спорю, но она вгоняет меня в краску каждый раз, когда дело заходит об отношениях или чего-то такого, — неловко улыбнулся, доставая из пакета огурцы, а затем куриное филе. Как только с продуктами было покончено, то парни принялись украшать дом. Ёлка стояла посередине гостиной и ожидала своего преображения. — Что сначала, гирлянды или шарики? Может мишура? — стал копошиться в вещах. Но Ваня устал. На часах шесть часов вечера. За окном темно, и только мелкий снежок за окном дарит такой уют, что он снова чувствует себя дома… — Давай отдохнем? — сел на диван, откидывая голову и зевая. — Вань, нам надо украсить её! — он подошёл и залез на парня, обнимая того и ложась на грудь. — Ну давай полежим, м?.. — обнимая в ответ и поднимая голову, смотря, как кудряшки распластались на его груди. — Ладно, давай полежим, но только чуть-чуть. Ваня обрадовался и уместился удобнее на диване, ложась на правый бок, ожидая пока Сережа ляжет рядом. Как только парень лег, он положил руку на талию, притягивая к себе, ощущая, как внутри зашевелились букашки, или глисты?.. Видимо, он подхватил их от Серёжи. Но довольная улыбка, что расцвела на лице, говорила лишь о том, как ему хорошо. — Поспим… Чуть-чуть и сразу… — голос стихал, по мере движения руки, что сжала животик. — Спи уже, кудряшка, — шепот за ухом и он отрубается, чувствуя себя в безопасности. Здесь в его объятиях. Здесь, в его квартире, что теперь пахла мятой… Как же он любит это запах…

Пусть не знаю, как с этим бороться нам с тобой Я полон до края, пока ты даешь тепло Я понял, что люди хотят лишь одно Но ты не такой, ты правда хочешь моё И я люблю тебя всем своим скудным сердцем