Как тебя покорить?...

Хотелось больше энергии, хотелось больше ярости, хотелось… Его распирали эмоции, он бегал как в последний раз. Прыгал и кидал мяч в кольцо, как никогда не кидал. Кричал так, как никогда не кричал. Чувствовал команду, как никогда не чувствовал. Все это смешалось в какой-то клубок, который бегал по полю, следя за каждым движением рук, за каждым вздохом и видел, куда летел мяч. Прыжок — он хватает мяч, срываясь на бешеную скорость. Разворот — прыгает так, будто хочет достать что-то с кольца, а не бросить в него. Секунда, и он думает о том, как же обрадуется Серёжа, когда он приедет с кубком. Секунда – он думает, как обрадуется команда, когда они получат кубок. Мяч в кольце, а значит это всё. Значит, игра окончена и их команда выиграла со счётом 10:9… Выиграла. Трибуны просто разрываются. Ребята бегут к нему, размахивая руками, кто-то сразу прыгает на Ваню, сваливая на пол, кто-то обхватывает и, громко крича, поднимает с пола, а Иван совершенно не понимает. Они победили?! — Ваня! Ура! Да блять! Мы сделали их! Да! — им что-то кидают с трибун, везде шум, а он смотрит на потолок, приходя в себя. Выиграли?.. Только начиная осознавать, Ваня посмотрел вниз, где руки парней держали его, чтобы наконец-то встать на пол. — Дайте слезть! — улыбаясь, попросил парень. Встретился с глазами тренера, слезая с чужих рук, а тот только молча кивнул. Это кивок, возможно, видел только он. Скорее всего, это кивок был обычным, но для Вани нет. Этот кивок означает, что он не подвел команды, что он сделал всё для победы, что они победили, потому что команда. И как капитану это было очень приятно. Весь потный, счастливый идёт со своей командой в другую сторону поля. Говорят спасибо за игру, а спустя какое-то время все стоят и ждут. Ждут, пока им дадут кубок и сфотографируют, а после кто-то скажет речь… Все прошло под вспышки камер, под радостные возгласы сокомандников, под крики фанатов… Если их можно так назвать. А он думал лишь о том, как приедет домой и обнимет Серёжу… Зароется в его кудрявые волосы, что всегда пахли шоколадом… Они были мягче хлопковой подушки, что была у них в отеле. Его смех был громче криков с трибун, его объятия были лучшей наградой, и даже кубок не сравнится с ними…

Хочу постоянно слушать твой голос утром, Не хочу отпускать тебя ни на минуту…

И, держа в руках кубок, он натягивает улыбку, ведь радоваться надо, а не плакать, но этот кубок становится просто материальным предметом. Он забыл, какова была его мечта?.. Что он хотел получить этой поездкой? Кубок? Смотря, как тренер гордится ими, как кто-то жмёт ему руку, и говорит какие-то слова, Ваня не понимает… Почему он здесь, а не с Серёжей? Он правда хотел получить кубок?.. Ради чего все это? Опустошение и какой-то мрак накрыли его, и безразличие полилось по венам. Стало внезапно холодно, и он задрожал. Воздух снова решил, что не должен поступать в лёгкие, и он обронил кубок, хватаясь за горло, ведь кто-то начал его душить… Глаза забегали по всему залу и встретились с обеспокоенными напротив. Его окружили парни, хватая Бессмертного, но он не бессмертный, стало только хуже… Руки задрожали, всё тело снова перестало слушаться его, как тогда… До встречи с Серёжей. Масса вокруг него пыталась что-то сказать ему, но вакуум в ушах не давал даже крикам пройти в ушные перепонки. Ваня начал падать, теряясь в пространстве, а в голове было только одно… «Все это было зря…?»

Прошу, останови меня, Я так больше не могу. Останови меня, я все падаю ко дну, Останови меня, не теряй и я прошу, останови меня Останови.

*** — Серёж, тебе Ваня не звонил? — парень сидел за партой и смотрел на доску, а голос сбоку сбил его с толку. Нет, не звонил. Не писал. Сегодня последний день и сегодня у него матч, вот только как проходит игра он не знает. Не знает, потому что чувство, что Ваня просто забыл его, не покидает. Он беспокоится, но не может ничего сделать. Даша, что снова задала ему вопрос, тут же пожалела об этом. — Прости, я думала… — Все хорошо, я же не маленький ребенок, только давай потом, сейчас урок. Отмазка не лучшая, но так он сможет перестать думать о Ване хотябы на время урока. Звонил ему, писал, но тот не отвечал. Казалось, что мост, который проложил Сережа к его сердцу, был разрушен расстоянием, и сейчас лишь злость кипела внутри него. Злость на себя, на Ваню и на всё, что может попасться на глаза… Опять заходит в пустую квартиру, где пахнет мятой и лаймом… Духи, что подарил ему Ваня, сейчас были по всей квартире. Он не мог спокойно закрыть глаза, ведь перед ним возникал образ Вани, что улыбался ему, показывая ямочки. А ещё когда он улыбался, то мило прищуривался, и его клычки мило выглядывали, а потом посматривали на Серёжу, сверкая белизной. Сейчас ему хочется плакать из-за того, что нет новостей. Он не знает, как проходит игра, они выигрывают? Ване не страшно? Сколько ещё ждать?.. Мысли обрываются и падают в бездну, а кудрявый парень просто утыкается в тетрадь, пытаясь что-то разобрать в ней и вникнуть в тему урока, но выходит плохо. А точнее вообще не выходит. После школы снова заворачивается в шарф, что подарил ему Ваня, и натягивает шапку, пряча в ней свои кудри. Выходит на морозный воздух и ёжится. Даша сзади кричит, чтобы её подождали, но он будто под гипнозом идёт дальше. После его ухода зима стала в разы холоднее.

Холодно… Без тебя так холодно.

Прячет руки в карманы и чуть ли не бегом бежит в квартиру, сбивая прохожих. Даша осталась там, около школы. Она натянула шапку и быстро выбежала на улицу, но было поздно. Парня и след простыл. Забежал в квартиру и, скинув рюкзак, сел на диван. Снова схватил телефон и набрал нужный номер, ожидая гудков. Прошло всего три секунды и трубку взяли. Что-то внутри перевернулось, а он не мог и слова сказать, потому что так соскучился по его голосу… Вся злость испарилась, будто её и не было. Вздохнул, а на том конце провода сначала молчали, но после знакомый голос послал табун мурашек гулять по его телу. — Привет, Серёж… — голос хриплый и какой-то сухой. — Вань?.. Ты в порядке? — заволновался парень. — Да, просто переволновался… Мы победили, — это было сказано не с восторгом, а с каким-то сомнением… Будто он не понимал, что именно к этой победе и шел. — Это же здорово! Вань! Я так рад за тебя! Ты стал на шаг ближе к своей мечте! — радостно заверещал Пешков и сел в позу лотоса. — Да… Ты прав. Никакого оптимизма. Что-то явно случилось. — Вань, точно все хорошо? Почему ты не рад? — вопросы сыпались с уст, и Сережа резко замолчал. — Кудряшка, со мной правда всё хорошо, не переживай… Мы сегодня вечером на поезд садимся и, думаю, ночью в воскресенье или утром в понедельник буду в городе… Так что скоро увидимся, — на этих словах расцвела улыбка. — Это замечательная новость! Тогда иди собирайся! Из-за того, что я скучаю по тебе, не могу нормально на уроках сидеть… — пожаловался Сергей. — Хах, и я в этом виноват? Я тоже по тебе скучаю, осталось совсем немного, — расслабленный вздох и Сережа успокаивается. — Иди собирайся, а я отключаюсь! — Хорошо, кудряшка… — голос стих, тишина из динамика дала понять, что вызов сброшен. С ним ведь правда все хорошо?.. *** А с Ваней не все хорошо. Он потерялся в эмоциях, потерялся в чувствах и не знает, чему радоваться. В баскетболе он так много лет... И ему нравится. Он любит этот вид спорта, да так, что желание всегда распирало его. Кинуть мяч, бегать по полю, слушая, как этот самый мяч бьётся об пол, а затем кинуть в кольцо… Страсть к игре, адреналину, все это он полюбил, и глаза горели его, и сердце билось… А теперь, когда Ваня получил кубок, словил паническую атаку, совсем не знает — зачем?.. Зачем хотел кубок? Ворочался на верхней полке в купе вагона. Они ехали уже несколько часов, и за всё это время парень не спустился вниз к парням хотя бы поесть лапшу быстрого приготовления. — Вань… Это конечно не мое дело, но ты звонил Серёже? Мне кажется… — Да звонил, и ты прав, не твое дело, — отрезал парень, что лежал спиной к Максиму. Высокий брюнет только тяжело вздохнул, понимая, что у Вани снова начинается самокопание. Максим не был так близок с ним, ведь они просто играли в баскетбол, просто иногда перекидывались фразами, но сейчас ему казалось, что Ване нужен кто-то, с кем нужно поговорить. — Вань, что с тобой? — не унимался. Трое парней давно спят и даже не слышат их разговор, а Максим стоит с приподнятой головой, пытаясь вычислить проблему, но бесполезно. Перед ним только спина парня, что лежит с закрытыми глазами. Поезд тихо едет по рельсам, раскачивая Максима, и он крепче хватается за ручку. — Со мной всё в порядке… Не стоит переживать за меня. Значит не хочет, чтобы его мысли потрошили. Чтобы снова его внутренности посчитали и посмотрели на каждый орган, пытаясь найти рану… А она болит. Сжавшись сильнее и укрывшись в белое лёгкое одеяло, Ваня сжал челюсть, пытаясь не вспылить снова… Ведь его импульсивность до добра не доводит, как он понял из ситуации с Серёжей. Замолчал, а Максим поднялся наверх, ложась на свою койку. Подложил ладошку под голову и стал ждать, пока Ваня снова заговорит. В том, что он начнёт разговор, Ча́сов не сомневался. Минута. Около них проходят проводницы, предлагают горячий чай или просто воду, всякие напитки, но он отказывается, вежливо посылая их. Десять минут. В поезде становится значительно темнее, а также тише. Видимо, все дети в вагоне уснули, и мамаши могут спокойно поспать. Громких разговоров не было слышно, а значит, остаётся только ждать, пока Ваня подаст голос. И Ваня подаёт. — Я не знаю, что со мной… Я так долго мечтал о том, что получу большую награду, и вот, когда мы выиграли кубок… Мне не стало хорошо… Будто то, к чему я шел - это просто мираж. Я не этого хотел? Или то, что я любил, на самом деле любил не я?.. — тихий шепот со стороны Вани, и Максим немного успокаивается. Не побоялся открыться. Ситуация прояснилась. Максим немного понял, что случилось с Ваней и постарается сейчас донести до него, а также раскопать кости и успокоить парня. — Как я понял, ты думал, что испытаешь истинное счастье, если получишь кубок, потому что так долго к нему шел, а после того, как получил, то это не вызвало в тебе ничего..? — разъяснил Максим. — Можно и так сказать… Мне показалось, что всё, к чему я шел, это не то, что я хотел… — Ваня повернулся к нему лицом, и его глаза просили помощи. Они буквально кричали о том, как душа утопает в сомнениях, как кошки скребут в глотке, мешая хоть что-то взять в рот. Да и дышит он тяжелее, чем обычно. — Давай начнем с простого, тебе до сих пор нравится баскетбол? Ваня только открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог. А правда ли, что ему нравится баскетбол? Он хочет и дальше ходить на тренировки, готовясь к очередному матчу? — Я не знаю… Я только знаю, что он мне нравился. Теперь будто всё поменялось, и я не знаю, что делать дальше, — выпалил Ваня, а Максим внимательно слушал. — Я не знаю, что именно с тобой произошло, это спрашивай у тренера, но думаю, тебе стоит отдохнуть от баскетбола, то есть какое-то время не ходить на тренировки. Не важно сколько это займет, важно, чтобы ты разобрался со своей проблемой в голове, — прошептал Часов и прикрыл глаза, тихо зевая. Спать вдруг потянуло. Ваня же задумался. Ему определённо стоит поговорить с тренером и отдохнуть. — Ложись спать, спокойной ночи и спасибо… — поблагодарил Бессмертных и повернулся на другой бок. Сзади послышался спокойный выдох и тихий шепот, что пожелал ему сладких сновидений в ответ. Осталось разобраться в себе, не беспокоя Серёжу… *** А Серёжа на нервах. Он снова звонит ему, хотя понимает, что в поезде не ловит, что телефон возможно разряжен, но звонит и пишет, а Ваня появлялся в сети только день назад. Именно в тот день они разговаривали по телефону… Не знает, чем себя занять, хотя Даша приглашала его прогуляться на каток или просто по вечернему городу, что обвешан гирляндами и подсветками… Пешков хотел идти не с Дашей, а с Ваней, со своим парнем, который сейчас едет где-то в поезде к нему навстречу. Сходил к родителям, что встретили его с распростертыми объятиями, и Лейла стала угощать его салатами, какими-то ещё блюдами, от которых разбегались глаза. В общем делал всё, чтобы ожидание было не таким мучительным, иначе он бы просто умер от скуки. Включал ютуб, даже начал смотреть «Великолепный век», но после того, как услышал двенадцатое имя наложницы, понял, что султан зажрался и вообще это ненормально. Ему что, Хюррем не хватает? Зачем ещё какую-то? Там ещё тетка одна бесить начала, всё время к Хюрремушке пристает да грязью обливает… Противная стерва, однако. Как вы поняли, ему понравился сериал, да так, что после него он больше не хотел никакие сериалы смотреть, а когда увидел, сколько там серий… Он состарится быстрее, чем досмотрит все эти серии. Ещё один день пролетел, а утром воскресения он уже прыгал по квартире и искал чистую футболку. Как только нашел, подумал, что было бы неплохо приготовить что-то для Вани, иначе он, уставший и голодный бедолага, не сможет даже рассказать ему о своем маленьком путешествии. Суета по квартире началась большая. Вещи летели с одной комнаты в другую, такими темпами парень даже залез под кровать и нашел старые труселя, что лежали там не первый год… Он не убирался здесь с того момента, как переехал?! Брезгливо морщась, он всё же достал тряпку и бросил в стиралку, а потом приступил к пыльным полкам. Один раз чихнул и вычистил всю полку, улыбнулся и пошел дальше. Так и прошел день а после он лег на диван и посмотрел на время, немного удивился и решил позвонить, мало ли, вдруг сегодня прибытие, а он не встретит Ваню… Это же будет катастрофа. Гудки уже не доставляли такого неудобства, только раздражали и вызывали желание бросить об стену, а после сжечь на костре, где раньше умирали ведьмы… В принципе, он привык. — Да? — хриплый голос, и голоса позади заставляют Серёжу резко встать с дивана, а после сделать мысленно тройное сальто. — Ваня! Ты приехал? Ещё нет? Сегодня будешь? Во сколько прибытие? Я приеду и встречу тебя, — затараторил Пешков, его сердце просто билось в конвульсиях от волнения. — Стой, стой, для начала и тебе привет, — волна тепла, и Серёжа расплывается в улыбке. — Привет, прости, что я так… — Нет, всё хорошо, не извиняйся… Просто я приеду только завтра, так что не жди меня сегодня. Я вот вышел поймать сеть, да и зарядки осталось мало… — расстроенный голос, а парень падает на диван обратно. Испытал сильное разочарование, и стал яростно бить пятками по дивану, вымещая всю злость, чтобы Ваня не услышал, какая он истеричка. — Тогда завтра? И во сколько прибытие? Я встречу тебя, — не хотел, чтобы Ваня услышал как ему стало грустно, поэтому старался изо всех сил. — Поздно, часов в девять вечера, но я позвоню тебе пораньше, не переживай, — голос был спокойным, и только гомон на фоне говорят о том, что он вышел на остановке. — Хорошо… Тогда я буду ждать, — перевернулся на живот и положил подушку под грудь, уместившись поудобнее. — Ложись сегодня пораньше, тебе завтра в школу, у меня показывает пол девятого, думаю, у тебя на час раньше, или на час позже. Сережа просто обожает его голос, просто обожает интонацию и то, как Ваня спокоен. Как не выдает волнения, а он точно волнуется, потому что по-другому не бывает. Ладошки Вани потеют, когда он волнуется, а ещё начинает часто дышать и бегать глазами, пытаясь найти что-то успокаивающее. — Хорошо, я лягу и буду ждать завтра… — Серёж, прости, но мне уже пора, спокойной ночи тебе и я тоже скучаю! Трубка замолчала, а Пешков посмотрел на дисплей, чтобы убедиться, что он правда сбросил. Всё так и есть, и от ещё большей грусти он уткнулся лицом в подушку и завыл, затем потряс головой, из-за чего его кудряшки запрыгали с одной стороны на другую. — Ты дурак, ты знаешь это? — в пустоту произнес Серёжа и расслабился, позволяя глазам отдохнуть. Ну и ладно, он всё равно скучает и всё равно простит ему всё, потому что на него обижаться невозможно. Как только сердце пришло в норму, а сон начал потихоньку обнимать Серёжу, ему позвонили. Ваня?! Резко вскочив, даже не посмотрел на дисплей, сразу протягивает к уху, радостно говоря: — Да? — Серёж? Ты свободен? Я могу прийти к тебе позаниматься?.. Просто я свой справочник забыла в школе, — грустный голос Даши просто дал подзатыльник, и Серёжа хотел просто провалиться сквозь землю из-за того, что его надежды так легко взлетают, а потом бьются о скалы реальности. — Ко мне? Да можешь, я только сел заниматься, так что присоединяйся… И купи что-нибудь перекусить, — бросил парень, а после выключил телефон, не дожидаясь ответа. Да наврал, но за ЕГЭ хоть когда-то надо садиться, или он ничего не сдаст, придется бомжевать. Поэтому он встает и идёт в свою комнату, чтобы достать справочник, а потом и сборник по математике, взять все принадлежности, а после разложить всё это на журнальном столе в гостиной. *** Конечно Ваня соврал, потому что они уже идут на выход из вокзала. Родной морозный воздух встречает его с распростертыми объятиями, правда обнимает только нос и оголенные пальцы, но даже так становится неимоверно холодно. Шарф отдал Серёже, сам не успел купить, и вот, стоя на улице, прощаясь с парнями, он ежится от холода, а потом вызывает такси, смотря на время. Десять часов вечера. Надеется, что кудряшка спит, потому что он хочет сделать ему сюрприз, который точно понравится. С Максимом они быстро прощаются, и Ваня обещает поговорить с тренером завтра на тренировке, на что Часов только кивает и жмёт протянутую руку. Они приятели, но пока Ваня не может назвать его другом, потому что один секрет не объединил их, да и Максим не давит на него. Наушники в уши, и Ваня сидит в теплом салоне такси, смотря, как знакомые здания пролетают мимо. Город встречает его желтыми фонарями, цветными витринами, что светились в ночи города. Где-то висели венки и фигурки ангелов — Рождество… Он и не заметил, как праздничные дни пролетели мимо него, не заметил, как время с Серёжей утекает в бездны вселенной, не позволяя вернуть обратно. Он хотел бы вернуть некоторые моменты и прожить их заново, но нельзя. Нельзя, потому что Ваня человек, а не Бог. — Приехали, — голос таксиста, и Ваня резко приходит в себя. Мысли разбежались, и он быстро отдал купюру мужчине, а после достал багаж и направился в квартиру к Серёже, надеясь, что тот оставил её открытой. Сумка внезапно стала такой легкой, что он, даже не заходя в лифт, поднялся по лестнице, чуть ли не летя, а после с большой надеждой потянул ручку… И она открылась! Пот выступил на висках, но он стер его, а после, тихо закрыв дверь, поставил сумку и, быстро сняв куртку, прошел вглубь квартиры. Было темно, только телевизор горел, громкость была на минимуме, а после глаза упали на кудрявого парня, который, свернувшись, лежал на диване и обнимал подушку… Медленный спазм в животе и сотни мурашек прошлись по телу Вани, заставляя таракашек танцевать сальсу в желудке, а потом прыгать в сердце, что разогналось, как на трассе F1. Сердцебиение было громким, да таким, что Бессмертных боялся, что разбудит им кудряшку… Присел на коленки перед самым лицом и еле коснулся шелковистых волос, а после провел пальцем по щеке. — Я пиздец как скучал по тебе, — эмоции хотели взорваться прямо там на месте, но он лишь удобнее положил свои руки на свободное место перед лицом Серёжи и положил туда голову. — Спокойной ночи, я буду охранять твой сон, пока ты спишь… Но ему в ответ лишь негромкое сопение, что означало лишь одно — сюрприз удастся…

Когда же он ложился спать, Он догонял его во снах. Красивый юноша с цветком, Под песни «Битлз», босиком…