спасибо за десерт, ваня.

ваня сидит на диване с прикрытой в комнату дверью и, тяжело дыша, скользит рукой по своему члену, невольно в голове образ жожо вспоминая. он хотел сделать это быстро, но несколько увлёкся, совсем забыв, что серёжа ещё не ушёл, а пульс так бешено стучал по ушам, что шаги в комнату остались неуслышанными. и вот перед ваней на коленях стоит жожо, ловко перехватывающий руку дипинса и со словами "давай я тебе помогу, ванечка" сам с хитрой, но такой довольной улыбкой на лице, задаёт ритм, следя за тем, как голова обладателя соломенных волос откидывается назад, а рука, лежащая на лице и глаза зажмуренные за собой прячущая, румянец пытается скрыть. ваня шипит, хочет прогнать жожо, потому что стыдно, но то, как же чертовски хорошо шатен надрачивал, заставляло слова в горле встрять, выдавая лишь хрипы и стоны тихие, глушимые губами плотно прижатыми. серёжа знает толк, он выводит бессмертных из себя, замедляя, и тут же наращивая темп, проводя горячим, обжигающим языком вдоль плоти всей, и успевая проворачивать пальцами такие махинации, от которых иван получает фееричный оргазм, кончая прямо в рот пешкова, будто всё дело лишь в чужих руках. дипинс отчаянно пытается отдышаться, моргая глазами, стараясь прогнать чёрные точки перед собой, и сглатывает, слыша отдалённый звон в ушах. голову поднимая, он тут же грубо хватается пальцами своими тонкими за кудрявые волосы напротив, отрывая голову пешкова от своего полового органа, отчего белая нить слюны лишь остаётся в воздухе висеть, и дыхание переводит. — ты ж моя мразь, ты ж моя тварь, - сипло шепчет он и непонятно, то ли от соблазна, то ли от злости. — было очень вкусно, спасибо за десерт, ваня, - язвит жожо и нахально облизывается, бесстыдно в чужие глаза глядя.