Осколки-иглы

      Разодранные в клочья бумаги, разбросанные вещи, поваленная мебель, разбитые вдребезги зеркала, от которых разлетелись мелкие осколки-иглы. Как хочется укрыться от всех проблем, убежать далеко-далеко туда, где твоему сердцу будет спокойно. Туда, где ты наконец-то сможешь понять себя и свои мысли...       И вмиг становится так тихо, мирно. Не слышно никаких лживых обещаний, не видно этих надменных лиц, которые так часто меняются.       Вода — бездонная синяя пучина. Она обволакивает тело так быстро, но и в тоже время очень медленно. Возможно, это просто какое то недоразумение?.. Или же нет? Кудрявый мальчишка жадно хватает воздух, судорожно сжимая кончиками пальцев влажную красную рубашку.       — Прости меня, tio... — а дальше была темнота.

***

      После восстановления Каситы вроде всё наладилось, началось практически с чистого листа: семья Мадригаль снова вместе, они уже не так сильно обеспокоены заботами, которые приносят их дары. Да и abuela теперь не требует больше нормы. И, думается, все счастливы, так может показаться со стороны, но давайте посмотрим глубже...       Камило простой шестнадцатилетний беззаботный парнишка, который не прочь повеселиться, разыгрывая горожан и своих родственников. Не зря же ему достался наипрекраснейший дар, который, по мнению Лицедея, так ему подходит. Он не актёр, нет... Он Актёрище с большой буквы, так считал мальчишка. У него чудесная способность, которая точно полезна. В отличие от его tio...       Дядя Бруно... А кто, собственно, этот Бруно? Тот, чьё имя нельзя называть? Что он вообще из себя представляет со своими не очень-то и радужными предсказаниями? Именно с таким выражением лица смотрел на последнего малец...       Как только дядя вернулся, всё было в порядке, на первый взгляд... Семья старалась относиться к Бруно как раньше, будто он и не уходил вовсе. Все старались помочь мужчине снова адаптироваться в обществе, не забывая постоянно извиняться за свою неправоту по отношению к нему. И только один Камило никак не шёл на контакт со своим дядей       — Он ненавидит меня? — спрашивал провидец, каждый раз сталкиваясь взглядом со своим племянником, который при встрече их очей отворачивался со скоростью звука так, что Долорес явно должна была закрывать свои чувствительные уши. Либо быстро и срочно ретировался с поля действий. Мирабель вечно отвечала что-то в духе, мол, «он всегда такой, не обращай внимания» или «не переживай, он отойдёт, дай ему время». Из-за чрезмерного внимания семьи и наоборот из-за странного поведения своего старшего племянника, Бруно чувствовал себя не в своей тарелке. Ему снова хотелось убежать, но он не позволял себе даже думать об этом. Он же не какой-то там трус! Ведь так?       Иногда ясновидящий закрывался в своей комнате, не выходя из неё часами. Бруно чувствовал умиротворение, но и в тоже время он снова ощущал себя как загнанная в угол крыса, хотя даже любимые зверьки казались ему куда более беззаботными, чем он сам.