Осколки-иглы

      Утро наступило так же незаметно, как закончился тот злополучный вечер.       В летнее время вовсе нетрудно было рано просыпаться. Особенно, если ты хочешь полюбоваться восходом.       На белом небе, словно по взмаху волшебной палочки, разгорается алая заря, а на зеленых и влажных от летней росы деревьях начинают весело петь птички. Затем из-за горизонта начинает медленно выползать огромное красное солнце, поднимаясь всё выше. А небо голубеет на глазах, становится гораздо светлее, синее, и весь Энканто озаряется солнечными лучами.       Для Бруно это были минутки умиротворения, он любил смотреть на рассвет в этом прекрасном месте. Сегодня он поспал часа три-четыре от силы, этого хватило чтобы немного восстановить силы после использования дара, а всю оставшуюся ночь его мучала злодейка бессонница. Он никак не мог выкинуть из головы то видение. Перед глазами всё мелькал желтый кусок ткани, плавающий на водной глади. Ему нужно прийти в себя, поэтому он не нашёл занятия лучше, чем подняться на крышу и полюбоваться утренней природой.       Время шло, и вот настал час спускаться завтракать с его любимой семьёй. Джульета снова встала раньше всех и начала готовить. Сегодня в её утреннее меню входили салат с авокадо, кукуруза, сытные сэндвичи, ну и конечно же лепешки, без них никогда не обходились любые застолья.       — Доброе утро сестрёнка, — поздоровался провидец, заходя на порог кухни.       — Buenos dias! — ответила женщина. Она отряхнула руки от муки и направилась к брату, чтобы обняться, но тут же остановилась, рассматривая его. — Dios mío, Брунито, что с тобой? Почему твоё лицо в крови?       — Ой! — зеленоглазый сначала немного удивился, прикасаясь рукой к коже чуть ниже носа. — Совсем забыл. Не переживай, Джули, я просто немного переборщил со своим даром вчера, — он взял салфетку, любезно поданную сестрой, и вытер все красные пятна на лице.       — Ох, ты же знаешь, что бывает, если ты перетруждаешься. Постой, я дам тебе арепу! — травница уже потянулась за лепешкой, как Бруно остановил её руку.       — Gracias, сестричка, но не нужно. Всё в полном порядке, — мужчина улыбнулся Джульетте, от чего на её душе стало немного спокойней. Для женщины пророк всегда останется её маленьким братишкой.       — Уверен? Выглядишь уставшим. Ты что, не спал всю ночь, Брунито?! — упрекнула того старшая из тройняшек, недоверчиво смотря на брата. — Что-то плохое было в твоих видениях, верно? Не таи, рассказывай, hermano.       — Нет-нет, всё в порядке, просто вчера был наплыв народа. Ты ведь знаешь, что мой дар не имеет большой продолжительности действия, ну и-и-и...       — Не нужно врать мне, братец. Я уверена на девяносто процентов, что видение было связано с Камилито, — да уж... Джульетта была очень проницательна, после Долорес это вторая персона, от которой ничего не скрыть. Не зря же она старшая.       — Ох, ладно... Да, оно было про Камило, но не волнуйся, с ним всё в порядке. Мне просто привиделось, что он... эм... уронит своё пончо в реку. Ты же знаешь, как он его любит. Ну ничего, высушим, ха-ха... — зеленоглазый нервно усмехнулся. Бруно не любил врать, особенно своим родным, но это была ложь во благо. Он же не мог сказать: «Джули, наш Мило уйдёт из этой нелепой жизни на днях!» Подумайте, как бы это выглядело?!       За столько лет он более-менее совладал со своей силой и понял несколько вещей: первое — люди, приходящие к нему за помощью, не желают знать правды. Они хотят красивой картинки их будущей жизни, поэтому, если есть такая возможность, не всегда нужно пересказывать досконально ведения. Грустная правда не нужна никому. Второе — то, что было написано судьбой, обязательно сбудется. И третье — самое главное, — исход этой самой судьбы не определён, ведь она та ещё переменчивая дама.       Спустя некоторое время на кухню подтянулись все члены семьи Мадригаль, которых поджидал ещё не остывший завтрак. Последним из своей комнаты спустился заспанный лицедей, который выглядел так же помято, как и его дядюшка, только в разы хуже. Ещё в пижаме, парень прошёл в помещение, ловя вопросительные взгляды родителей и родственников.       — Камило? Что это за вид? — возмутилась глава семейства. — А ещё ты чуть не пропустил завтрак.       Ну как же Альма может обойтись без утренних упрёков?       — Мама, пожалуйста, не нужно. Давайте спокойно позавтракаем, ведь я так старалась для вас мои любимые, — сегодня в роли защитника решила выступить Джульетта, и abuela сразу успокоилась. Мило незаметно благодарно кивнул тёте, садясь за стол.       В этот раз завтрак прошёл хорошо, все весело общались, а потом настало время идти работать в город.       — Mama, пусть Камило сегодня останется дома, — предложил Бруно.       — С какой стати, Брунито? — Альма бросила вопросительный взгляд на сына.       — У него вчера было неважное самочувствие. Неужели вы не заметили? Пожалуйста, дай ему отдохнуть денёк другой.       — Hijo, я что-то не понимаю, когда это тебе было плохо? Или ты снова увиливаешь от работы, мой милый? — Пеппа не могла не влезть в разговор. Дело касалось её семьи, и, конечно, ей было не по себе от того, что сын скрывает от неё всё. — Если тебе и правда плохо, то скажи это сам, хватит прятаться за своим дядькой!       — Пеппа, давай не будем снова спорить? — было такое прекрасное начало дня, и зеленоглазый осознал, что нельзя дать эмоциям сестры разбушеваться.       — Tio, хватит! — Камило всё же решил напомнить о своем присутствии за столом и о том, что не нужно его опекать, ведь он уже не ребёнок. — Бабушка, мама, я правда устал... Можно мне полежать? Я, честно, не увиливаю от работы. Я присоединюсь к вам позже, — мальчишка стыдливо опустил глаза.       — Mi amore, твой брат прав, наш мальчик заслужил отдых. Он усердно трудился всю неделю, — Феликс поддержал сына, и Мило был очень этому рад, даже немного улыбнулся, смотря на своего отца. Ему не хватало именно этой поддержки. — А вы что скажете, бабуля?       — Хм-м-м... — Альма призадумалась, но спустя каких-то пару минут вынесла свой вердикт: — Ладно, nieto, иди и отлежись сегодня. Остальные, пойдёмте. Работа не ждет! Ведь мы...       — La familia Madrigal! — хором ответила вся семья.       Мадригали встали с мест и направились в город. А Камило, не долго думая, вернулся в свою обитель, снова залез на кровать, обнял своего Уно и мирно продолжил уже полуденный сон.

***

      Лучи вечернего солнца били парню в лицо. В такие моменты продолжать спать было практически не возможно, да и не хотелось вовсе, поэтому Мило пришлось неохотно, но всё же встать с постели и спуститься вниз. Его родня уже должна была вернуться и проводить время за ужином.       Переодевшись и выйдя из комнаты, лицедей снова направился в сторону кухни, но, не пройдя и половины пути, он столкнулся со своим дядюшкой.       — Ой, прости, tio. Я не заметил тебя.       — Всё хорошо, не переживай. Это моя ошибка, нужно смотреть куда иду, — Бруно неловко пожал плечами и немного улыбнулся. Это определённо в его стиле — оставаться милым.       — Ты в порядке? — он аккуратно поднёс свою ладонь к лицу племянника, поглаживая того по щеке, а в следующую минуту приблизился к его лбу, мягко чмокнул, и снова глупо улыбнулся.       Странно...       Камило был, мягко говоря, шокирован. С чего это вдруг дядю потянуло на нежности? Он никогда не был фанатом тактильности и в большинстве случаев даже боялся прикосновений. А тут вдруг такое обилие эмоций. Юноша смог выдавить только неловкое «д-да», нервно сглотнув подступивший воздух.       — Мило, Долорес мне всё рассказала. Это правда?       — Подожди, о чём ты? — а вот теперь стало совсем ничего не понятно. Долорес могла рассказать кучу всего интересного, но мальчишка боялся, что сестра раскроет его чувства к Бруно.       — О том, что я нравлюсь тебе? Это так?       — Tio, я... — вот и случилось то самое страшное. — Это так, я люблю тебя. Только не отворачивайся от меня, пожалуйста, — может хватит уже прятать чувства?       — Ох, cariño, почему же ты молчал?       Сердце Камило стало часто пропускать удары, он просто не верил в происходящее. Парень почувствовал невесомое дыхание на своих губах. Наклонившись, Бруно посмотрел ему в глаза и всё же решился. Он поцеловал Мило нежно, легко.       Это был неприметный поцелуй в слегка приоткрытые губы, неагрессивный и ненапористый. Камило приобнял за шею Бруно трясущимися руками, прижимаясь к нему ближе. Сейчас на душе стало гораздо легче. Половина груза была скинута с плеч. Если бы он знал, что последует именно такая реакция, то давно бы уже признался.       Это мгновение могло длиться вечность, но они медленно отстранились друг от друга и Камило открыл глаза, желая увидеть лицо своего любимого, и сильно удивился, заметив в его очах лишь нарастающий ужас.       — Кто вы? — пророк настороженно отошел от "незнакомца". — Где мой Камило?       — Дядя, это же я! — вскрикнул парень, но, обернувшись к зеркалу, увидел перед собой совершенно незнакомого ему человека.       «Как? Как это могло произойти? Почему?» — крутилось в голове мальчишки. Он не понимал, как невольно смог поменять свой облик. С магией снова что-то не так? Тем временем Бруно продолжал отдаляться, крутя головой по сторонам и ища племянника.       — Нет, Бруно, постой. Не уходи! — голова парня болела от продолжительного стука по вискам. — Помоги мне, прошу, — из глаз парня потекли горькие слезы. Снова эти образы окружили его. Куча разбитых зеркал, в которых не исчезают отражения, куча осколков, впивающихся в ноги, и родной человек, который не узнает тебя. Это больно. Гораздо больнее исколотых в кровь ног.       Где же Камило? Тот самый, настоящий Камило? Как он выглядит? Паническая атака захватывает парня, он старается сказать дяде, что это он — его любимый племянник, что он рядом, но ничего не выходит. Камило страшно осознавать, что он потерял не только внешность, но и свой голос.       — НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! — Камило резко вскакивает с места с жутким криком, нервно сжимая простыни и притягивая кусок пледа к своему лицу. Он машинально оглаживает свои черты руками, осознавая, что это всё ещё он. Всё хорошо, это его лицо.       «Что ж, было жутко. Какой странный сон, мне давно не снились кошмары», — Мадригаль поворачивается в сторону циферблата часов, висящих на стене, которые показывают десять часов.       Кудрявый проспал до самого вечера и пожалел об этом решении. Он, конечно, стал чувствовать себя лучше, но с такими сновидениями и без переработок неплохо. А вот что будет делать ночью он придумает потом.       Обычно парень считал, что сон — это самое лучшее действие, которое может быть в жизни. Где-то он слышал, что если человек чувствует боль, одиночество, то он большую часть времени проводит в царстве Морфея. Наверное, это бред сумасшедшего, либо работает на тех людях, которым не снятся плохие сновидения.       Камило как можно крепче прижимает к себе свою игрушку, продолжая ронять слёзы уже наяву. Парень глубоко вдыхает воздух забитым носом, пытаясь подавить громкие всхлипы, чтобы не разбудить сестру. Он сейчас хотел лишь одного — объятий, пусть не долгих, но таких родных и тёплых.       Лицедей больше не может так жить, пребывая в вечном страхе перед собой и своими неправильными чувствами. Он встал с кровати, накинул любимое пончо "цвета счастья", тихо вышел из виллы и направился прямиком к своему любимому, по словам Долорес, месту.