Осколки-иглы

      Ночью мир как будто замирает. Один за другим гаснет свет в окнах домов, пустеют шумные улицы. Как говорится, город засыпает...       Вокруг царит тьма, а в небе зажигаются тысячи звезд. Ярко сияющие в темном пространстве, они так манят к себе и составляют разные образы. Кто-то видит там лицо человека, кто-то — диковинных животных или что-то другое. А позже восходит желтая луна, освещая крыши домов, дороги и тёмные переулки.       Ночью обычно так тихо, что редкие отдаленные звуки — голоса людей, собачий лай, скрип дверей — слышны, будто они совсем рядом. Наш маленький "хамелеончик" редко выбирался на улицу в столь поздний час, поэтому он вздрагивал от малейшего хруста ветки под ногами.       Но, по его мнению, особым украшением ночной природы всегда была лунная дорожка на водоемах. Она тянулась от горизонта в том месте, над которым плыла луна, до самого берега. А вокруг дорожки дрожали спокойные и темные воды. Любимейший пейзаж многих творцов...       Вот и Камило спокойным шагом приблизился к реке. Обычно он долго сидел на берегу, любуясь прекрасными переливами воды и перебирая их рукой. Эти незатейливые действия приносили ему долю покоя и радости. Но сегодня его душу заполнило лишь жуткое отчаяние, сжирая все надежды на умиротворение. Парень забрался на свой любимый камень высоко над водоёмом. В жару с него так здорово было нырять в прохладную воду. Мадригаль сидел неподвижно в темноте ночи. Он не понимал мир вокруг, не понимал себя, свои чувства и эмоции уже в который раз.       Камило опустил глаза, смотря на своё отражение в водной глади. Как же он себя ненавидел. Ему было мерзко от всего происходящего, от своего состояния и дурацкой влюблённости в человека, который никогда не ответит взаимностью. О чём он только думал?! Как там говорили великие мудрецы? Чтобы прекратить страдания, нужно искоренить все желания? Но о каких желаниях может идти речь, когда ты сам не понимаешь, что тебе нужно и что нужно всем от тебя?       Сейчас у Камило был лишь один исход. Искоренить всё... Совершенно всё прервать. Он привстал с камня и решил сделать мелкий, но такой большой шажок в "бездну". Что будет потом? Ведь никто не знает. А если и знает, то никогда не расскажет. Жаль только то, что он так и не сказал Бруно о своей симпатии к нему. Но, возможно, это и к лучшему. Как подумал Мило, меньше проблем будет у семьи.       Кудрявый сильно зажмурил глаза и выдвинул правую ногу вперёд, не ощущая твёрдой поверхности под ней... Осталось совсем немного, и все его страдания, страхи, сомнения исчезнут, но здравый смысл в голове подростка кричал ему о другом, что это того не стоит. Совсем...       «ОДУМАЙСЯ ПАРЕНЬ!» — прокричал внутренний голос.       Камило резко открыл глаза. Его тело сковало, он не мог двинуться дальше, а в голове крутился вопрос: «Что происходит?»       Его охватил самый настоящий страх.       Мальчишка был не из пугливых. Последний раз он испытывал эту эмоцию настолько сильно в пять лет, опять же при виде своего дядюшки в состоянии транса. Трансовые видения Бруно всегда охватывали его незаметно, и это выглядело весьма жутко. Но сейчас этот страх ощущался по-другому.       В первую очередь страх — это инстинкт. Он помогает и людям, и животным уберечься от потенциальной опасности. Довольно сильная и яркая эмоция. Она помогает жить и не совершать необдуманных поступков, помогает ценить и любить эту жизнь во всех её проявлениях.       «Я не должен это делать», — утверждал мысленно Камило. — Моей семье будет так больно... Как же мама, папа, брат и сёстры? Как же бабушка? И... Бруно?» Сейчас больше всего на свете парень не хотел совершать необдуманный поступок, ведь потом вернуть всё обратно не получится. Он чувствовал себя настоящим эгоистом. Это просто очередной всплеск его подростковых гормонов.       — Нужно уходить отсюда.       Мило аккуратно отступил назад, но тут его мир буквально перевернулся под ногами. Камень был слишком скользкий... Он не хотел этого! Почему ему так не везёт?! Ничего не успев понять, юноша рухнул вниз, а в его голове пронеслось лишь жалкое «простите».       Вода — холодная бездонная пучина, обволакивала тело со скоростью света. Возможно это просто какое то недоразумение? Неужели это конец спектакля?       Не сегодня! Камило жадно вцепился в выступающие пороги руками. Сейчас для себя он понял, что не готов покидать "сцену жизни". Он выберется отсюда. Обязательно.

***

      Семья Мадригаль, как и все жители городка, уже тихо сопела по своим кроватям. И только Бруно снова не спал. Его сердце беспокойно билось, предчувствуя беду.       «Что-то не так. В доме слишком тихо. Даже крысы спрятались по своим углам», — провидец оперся спиной о стену, съезжая вниз. Ему нужно успокоиться. Как жаль, что он видит только будущее, а не настоящее. Как же Бруно хочется знать, что с Камило всё в порядке. Если не знать, то хотя бы надеяться на это.       — Ну почему я такой бесполезный!? Мама! Отец! Бабушка! Проснитесь хоть кто-то! Касита разбуди кого-нибудь, — Бруно уже собрался выйти на улицу и пойти убедиться в точности своих предсказаний, как от наступившей печали пророка отвлёк крик Долорес, которая, по видимому, заметив свет на кухне, направилась в эту часть дома.       — Дядя Бруно?! Слава богам, хоть ты не спишь, — девушка резко схватила зеленоглазого за плечи, немного дрожа. — Камило пропал! Я слышала, как он ушёл из дома. Он сейчас в ужасном состоянии, кто знает, что он собирается натворить! Tio, помоги! Прошу! Пока не поздно...       — Тише, успокойся, sobrina. К счастью, или сожалению, я это знаю... — ясновидящий приобнял свою племянницу в успокаивающем жесте. Похоже, предсказания не врут. Но пока что сильно спешить не нужно, так подсказывало мужчине чутьё.       — Так почему же ты ничего не предпринимаешь?! Хочешь всё пустить на самотёк?!       — Я не могу, т-то есть не сейчас. Ещё рано. Камило должен пройти через это, — было страшно осознавать свои слова, но они правильные. Камило сильный и должен стать ещё сильнее. Он справится. По крайней мере, на это надеялся сам Бруно.       — Мой брат такой упрямец. Если на что-то решился, то обязательно воплотит это в реальность. Спаси его, дядюшка, — взмолилась девушка.       Бруно было так больно смотреть на эти мольбы. Он не мог больше ждать и не мог допустить ещё одной потери в их и так хрупкой семье и в своём сердце.       — Не переживай, Долорес, я буду рядом с ним. Он останется с нами, всё будет хорошо, я чувствую это, — предсказатель как ошпаренный сорвался с места и побежал к тому ужасному месту. Месту, где погиб его отец.       Бруно понимал, что должен произойти некий переломный момент в их жизни. Жизни его и Камило... И это случится сегодня, в этот день и этот час.       Спустя каких-то десять минут старший Мадригаль уже был возле водоёма, который значительно увеличился в размерах и глубине из-за летних дождей.       Случилось так, как и боялся провидец: видение сбылось; его глаза зацепились за жёлтое пончо, плавающее на серебряной поверхности.       Всё происходило за долю секунды. Провидец мигом кинулся в воду, ища своего мальчика. И — о, чудо! — он оказался совсем неподалёку. Лицедей лежал на мели, огибая рукой выступающий из воды камень.       Оставалось надеяться, что прорицатель подоспел вовремя.       — Камило! Камило, открой глаза! — Бруно приблизился к парню, перенося его тело на свои руки. — Dios mío, пусть всё будет в порядке. Держись, мой хороший, я здесь.       Вытащив племянника на берег, предсказатель уложил его на траву и опустился к лицу Мило, зажимая тому нос и прикасаясь своими губами к приоткрытым губам парня. Сейчас выбора не было, нужно было очистить лёгкие от воды.       Пару вдохов, пару толчков, и мальчик наконец-то пришёл в себя. Камило вскочил с места, судорожно хватая ртом воздух и держась трясущимися руками за своего дядю. А Бруно крепко обнимал продрогшее до нитки тело в ответ, укутывая юношу в своё зеленого цвета пончо, боясь отпустить своё счастье снова.       Сейчас он не ощущал себя "бесполезной куклой". Ясновидящий наконец-то смог правильно закончить предсказание. Он смог стать нужным. Но самое главное — его драгоценный мальчик жив. Большего Бруно не нужно.       — Прости меня, tio, я т-такой дурак... — тихо смог вымолвить Камило перед тем, как провалиться в темноту. Больше кудрявый ничего не помнил.

***

      Маленький луч яркого солнца нагло пробивался сквозь шторы, напоминая о начале нового дня. Юноша неохотно приоткрыл глаза, слегка покрутив головой, и попытался встать, но ему это не удалось от слова совсем.       Всё тело жутко болело, напоминая своему хозяину о том, что он всё-таки жив, поэтому лучшим вариантом оставалось продолжить лежать смирно.       Тяжёлая выдалась ночь...       Парень аккуратно повернул голову вбок, желая разведать обстановку в своей обители.       В комнате царил хаос... Мебель так и осталась поваленной, а мелкие стекла усыпали светлый паркет. Он уберёт этот беспорядок позже.       Потом мальчик наткнулся взглядом на Бруно, который тихо сопел подле него. Вокруг ног черноволосого всё было в тех самых острых зеркальных осколках, но он продолжал мирно сидеть возле своего несчастного "хамелеончика", не желая оставлять его ни на секунду.       Похоже, пророк не отходил от племянника всю оставшуюся часть ночи. Он спал сидя на полу, но при этом опустив лицо на свои руки сложенные на кровати с желтыми простынями.       — Бруно... — тихо хриплым голосом позвал Камило, от чего мужчина сразу же проснулся. Похоже, его сон был очень чуток в эти часы.       — Камилито? Слава Богу, ты очнулся. Никогда больше так не делай... — так же тихонько ответил последний, боясь спугнуть подростка, который отходил от ночного стресса.       — Я так боялся, что потеряю тебя, cariño.       Бруно легонько приподнял руку Камило к своему лицу, мягко прикасаясь к его ладони своими обветренными губами.       — Mi rayo de sol...       Парнишку немного смутил этот жест, но руку он не отдёрнул. Ему не хотелось нарушать этот момент нежности, да и сил не было. Но в ту же минуту он снова начал крутить головой, что-то высматривая.       — Тебе что-то нужно, что ищешь? — беспокойно ответил прорицатель, поглаживая кисть племянника, покрытую синяками из-за того страшного падения.       — Я не могу найти Уно. Где же он?       — Кого-кого, mijo? Уно?       — Ага, это мой хамелеон... Плюшевый. Помнишь, ты подарил его мне на церемонии дарения? — кудрявый стыдливо покосился в сторону.       — Ах, этот Уно? — мужчина достал из-под края пледа такого же жёлтого цвета игрушку и передал её лицедею.       — Да, это он...       — Неужели ты до сих пор хранишь эту вещицу?       — Это не вещь, это мой друг! Только не смейся, tio, пожалуйста. Он очень дорог мне... ведь, — быстро ответил Камило, а потом продолжил своё предложение: — Ведь это частичка тебя, дядя. Знаешь, хоть я и боялся твоего образа в детстве, но в тайне я очень скучал, когда ты пропал. Эта игрушка напоминает мне о тебе. Уно всегда рядом со мной в трудную минуту, прямо как ты, tio.       Мило смотрел ясновидящему прямиком в глаза, не желая прерывать зрительный контакт.       Он скажет всё сейчас.       — Прости меня, я совершенно потерял разум и чуть не допустил ужасную ошибку.       Зеленоглазый долго слушал проповедь кудрявого. Нужно сказать что-то. Он собрался с силами и начал:       — Камилито. Мой мальчик, прошу, не бери на себя эту вину. Ты просто запутался, я понимаю это. Такое бывает в жизни. Но я... я хочу сказать, что... я просто не знаю, как могу помочь тебе.... Если ты х-хочешь чем-то поделиться, то пожалуйста, не молчи... Мы всегда рядом с тобой, твои сёстры, родители, abuela. А я больше никогда не брошу тебя, mi corazón. Прошу тебя, расскажи всё! — из глаз Бруно полились горькие слезы отчаяния. — Умоляю!       — Tio, скажи мне... Кто я?! — через боль юноша привстал с кровати и закричал, хватаясь за свои пушистые кудрявые волосы. — Мне так страшно! Я не понимаю своих чувств, своих мыслей! — теперь плакать начал не только расчувствовавшийся провидец, которому всё же пришлось быстро взять себя в руки.       Мальчишку пробрала крупная дрожь от столь бурных эмоций. Да и подростковому организму тяжело выдержать такой огромный груз.       «Как же справлялась Мирабель? — подумал лицедей. — Она такая сильная».       — Камило... — зеленоглазый утёр свои слезы, придвинулся ближе и обнял своего sobrino крепко-крепко, мягко поглаживая последнего по макушке, чтобы сейчас несчастный мальчик смог почувствовать хоть какую-то поддержку со стороны родного человека.       — Что ты такое говоришь, мой хороший?       Парень всем своим телом прижался к дяде, практически наваливаясь на него.       — Я не могу понять себя, дядюшка... — прошептал Мило в плечо ясновидящего.       — Мне кажется, я потерялся во всей этой куче перевоплощений. Я очень боюсь, что моя семья забудет меня, что я забуду себя... Что... Ты забудешь...       — Hijo, ну что ты? Давай, успокойся и послушай своего старика, — мужчина провел ладонью по щеке племянника и утёр ему слезы, оставляя на лице влажные солёные дорожки. — Ты очень умный, харизматичный, талантливый парень во всём этом несчастном городишке! Ты такой милый и красивый. Запомни самое главное: ты — Камило Мадригаль. В первую очередь ты — это ты. А свою личность ты будешь собирать многие годы, как осколки стекла, чтобы из них сложить самый красивый витраж, который будет сиять под лучами солнца. Твоя семья всегда будет рядом с тобой, а я в первую очередь. Камило Мадригаль, eres mi sol.       На лице брюнета появилась мягкая улыбка, которая оказалась настолько заразительна, что Камило сам начал невольно улыбаться дяде в ответ.       — Спасибо тебе, tio... — Камило посмотрел в эти добрейшие глаза, которые так напоминали ему изумруды. Его щёки, усыпанные веснушками, покрылись румянцем.       Сейчас он был воодушевлен и решился на этот компрометирующий шаг. Парень аккуратно приблизился к губам мужчины и легонько прикоснулся к ним своими.       К большому удивлению, провидец не отстранился и не попытался остановить столь странные махинации племянника, а тот, в свою очередь, положил одну руку на щеку своего "героя", зарывшись в его волосы второй, и углубляя их невинный, но такой неправильный поцелуй.       — Камило? — единственное, что смог выдать зеленоглазый, ожидая какого-то ответа со стороны.       — Я люблю тебя, Бруно... — ответил парень, краснея пуще прежнего и пряча лицо в зеленом пончо с орнаментом песочных часов. — Если ты решишь отвергнуть меня, то ничего... Я понимаю, что это неправильно, просто я не могу больше молчать. Поэтому я избегал тебя и отвергал. Я думал, что чувства могут пройти, но после этих мыслей меня только больше тянуло к тебе.       — Прости Камило, но этот поцелуй — всё, что я могу дать тебе на данный момент, ведь у нас слишком большая разница в возрасте, cariño. Да и... — грустно ответил провидец, опустив голову, не выдавая все факты. — Но, может, в дальнейшем...       — Tio, теперь твоя очередь посмотреть мне в глаза, — Камило перебил предсказателя, не давая закончить фразу, и накрыл своей ладонью ладонь Бруно. — Прости, что перебиваю и за этот вопрос, но скажи мне... ты бы смог принять мои неправильные чувства? — кудрявый с надеждой глядел на мужчину, который немного засуетился, но всё же ответил.       — Да.       Бруно устал уже придумывать отмазки и оправдания. Он ответил честно. Ответил так, как считал нужным ответить, и снова обнял своего солнечного мальчика, такого хрупкого, чувственного и столь ранимого.       — И что же будет дальше, tio? Может, заглянешь в видение? — Камило поднял взгляд на Бруно.       — Нет, mi amor, не нужно... Что будет дальше, решать только нам. Сейчас наша судьба сложилась именно так. Возможно, что-то изменится в дальнейшем, встанет на новые круги. Ведь будущее непостоянно.       Конец.