Как это - делить баскетбол?

— Дурак ты, — решила Алтынай. Они гуляли тем же днем по парку, поедая мороженое. Вроде всё наладилось, но последний шаг никто не осмеливался сделать. Выглядели как хорошие друзья сейчас. Подошли ещё, как назло, к фонтану в укромном месте, где было ни души. Повисло снова молчание. Так много всего хотелось сказать! — Мне сейчас просто любопытно, — начал осторожно. — Ты в тот день долго меня ждала? Тина не ожидала такого вопроса. Тот вечер явно будет преследовать её всеми возможными способами, пока всё не уляжется. — До полуночи, — спокойно ответила, разрешив ему самому посчитать, долго ли это или нет. Тот понял, что даже слишком. В моменте Белов и так чувствовал себя последним мудаком, а сейчас так уж точно. Сели на скамейку и он вдруг взял её за руки, заглядывая в глаза. — Я, честное слово, не хотел тебя предавать. Сейчас даже не буду оправдываться. Да, был неправ. Очень виноват, знаю. Можешь злиться, ругаться, биться. Но сейчас скажи мне лишь одно: ты готова к этому? Меня не будет подолгу дома, тебя тоже. Постоянные выездные игры, каждодневные тренировки… Не знаю, травмы, в конце концов. Ты уверена, что это то, чего ты хотела бы? — На удивление, был он спокоен. Ну, прямо застал врасплох с такими речами. — Готова ли я к такой же, как и у меня самой, жизни? — Переспросила. Тот прикрыл глаза, понимая, что она не осознает всего. У неё в жизни были тренировки, да, а он ведь жил ими одними. Понимала ли она, что, скорее всего, баскетбол ему будет важнее? — Если ты одержим игрой, то, я думаю, что нет, Серёж, — наконец ответила. Впервые его так назвала. Он чуть было не отвлекся. — Нет-нет, не настолько, разумеется, — хмыкнул. — Но… никто раньше не понимал, что этот спорт значит для меня. — То же, что и для меня, — согласилась она, доверчиво глядя на него. — И что, предлагаешь «делить баскетбол»? На губах улыбка, которую он снова привыкал видеть каждую минуту. Хотелось сделать так, чтобы она и вовсе не сходила никогда. — Предлагаю, да. Найдется ли у тебя свободное время между играми? — Это, что, был флирт? — Думаю, что найдется, — этим же и в ответ. Какие же они были странные, эти ваши спортсмены! Волновались лишь о своем! А другим что? — И слава Богу, — тихо выдохнул, затем притянув её к себе в объятия. А другим наблюдать за этими двумя, я так вам скажу. Как же ему не хватало её. Как же он сдерживался, чтобы не подбежать и помочь, видя её на костылях такую беспомощную. И как же ему хотелось всякий раз поцеловать её, когда видел непозволительно близко. Что значил их этот замудренный и вообще не лишенный пафоса разговор? Только лишь то, что можно было начать всё заново. Как она ушла в обед, так дома и не появлялась. Он возил её по городу, показывая свои излюбленные места. Целовал её руку, пока они стояли на светофоре. Покупал ей шоколадки, когда ей хотелось сладкого. Но губ не касался. Хоть и безумно хотелось. Вместо этого они много разговаривали. Не только о чем-то отвлеченном, но и об их отношения, которые, было понятно, что уже имели место быть. И не в каком-то будущем, а именно сейчас. — Подожди меня тут пару минут, — просил он, оставляя её в машине. Девушка соглашалась, начав после этого красить губы. Не зря в сумочке лежала ведь помада, да? Спустя какое-то время он вернулся, положив пакет в багажник. Она проморгала, что было там внутри. Ну, может это и к лучшему. Время было уже для заката. Столько всего сделали за день! Где только ни были. А сейчас пришел момент вытаскивать из рукава самое козырное место. Она не понимала, куда они ехали, но ехали довольно прилично. Всё это ради какого-то старого поместья. Красиво было там безумно! Внутри проходили экскурсии, а они заехали за дом. На таких полях пишутся английские романы. Всюду леса, ручьи и цветы. Подъехали к месту, где проводились пикники, а дальше дороги не было. Тогда вышли, и какой же там был чистый воздух! — Откуда ты знаешь про это всё? — Оглядывалась по сторонам, пытаясь запечатлеть всё своими глазами, чтобы рассказать потом Алёнке. — Очень давно тут работал мой дядя, — пожал плечами, подходя к ней и пряча что-то за спиной. Секунда и вдруг перед ней оказывается прекраснейший букет из ромашек. Ещё такой огромный! Боже мой, ну, ведь точно знал, как завоевать сердце женщины! Счастливая ходила с ним под ручку по зеленым опушкам, наблюдая за птицами. Представляла себя какой-нибудь герцогиней, которой принадлежат эти гектары живой природы. Такое сумасшествие, вы не представляете. — О чем думаешь? — Спрашивала, садившись с ним на скамейку. Такая тут была одна на сотни квадратных метров. Да ещё и в глуши. Лишь бы не потеряться. — О нас с тобой, — задумчиво отвечал. — Весь день пытался подобрать слова, дабы сделать это красивее, но ничего не лезет в голову. — Что «это»? — Предложение стать моей девушкой, — хмыкал. Она рассмеялась. Какой же романтик! — И что теперь? — Игриво улыбалась, наклонившись ближе к нему. — Ну, если у тебя нет в Бразилии парня, к которому ты будешь ездить каждые соревнования, то позволь мне взять на себя эту честь, — говорил медленно, томя её. — Или всё-таки участь? — Пошутила та. — Я согласна. — А куда бы ты ещё делась, — теперь посмеялся Белов, двумя руками окутывая её, и начал щекотать. Дурачились, естественно. Пока случайно не уткнулись друг в друга носами. Момент, когда дыхание замедляется. — Целуй уже, — хмыкает она, после чего он уже внутри растаял сам. Не только ведь у девушек бывают «бабочки», да? Ночью, по пути домой, оба до смерти уставшие (но усталость эта была приятной до жути), решали, где ей сегодня ночевать. Он предлагал свою квартиру, а она пару минут делала вид, что думает. — Алён? Привет, — звонила домой. — Где я была весь день? — Посмотрела на Сергея, который расстилал постель. — Долгая история… Я сегодня не приду домой ночевать, если что. Просто предупреждаю, чтобы Моде не трезвонила, — усмехалась. — Останусь… Как ты поняла? — Спалили её тут же. — Давай, не смущай. Завтра узнаешь! Спокойной ночи! Последние две фразы были сказаны шепотом, чтобы он не услышал, но Белов расслышал всё прекрасно. — Тебе дать мою футболку? Кивала, оценивая его кровать. Вчера спать там было очень удобно даже в платье. Она была двуспальной, так что места им точно хватит. Пока переодевалась в его майку и в какие-то севшие от стирки шорты, он вышел. За это была благодарна, а вот когда переодевался он… Глаз не могла свести с его мышц. — Что? — Не понимал, стоя у шифоньера с голым торсом. — Ничего, — хмыкала. — Красивый ты очень. А вот его засмущать не удастся. Только улыбнулся своей фирменной улыбкой. Скоро лег рядом, пока она сидела, оглядывая его медали. Висели прямо над рабочим столом, что был напротив, вместе с тем самым креслом, на котором он спал вчера. — Ты с Модей спал, что ли? — Опомнилась вдруг. — Или… — Нет, не с тобой, не волнуйся, — отвечал, целуя её в плечо. Так от неё ещё пахло вкусно! Просто сводила его с ума. — На кресле я был, — вздыхал затем. — Как в самолете. Неудобно было жесть, но зато ее посапывание во время сна убаюкивало. Тем только больше был рад, что воссоединился со своей кроватью. Наконец уложил её возле себя, обнимая. Спать хотелось безумно, а рядом с человеком, с которым чувствуешь себя в безопасности, заснуть было вообще не проблемой. — Сладких снов, Алтуш, — тихо желал, целуя её куда-то в волосы. — Сладких, — отвечала, водя рукой по груди. Так и провели свою первую «ночевку», не отлипая друг от друга. Наутро уже по «традиции» он приготовил им завтрак, пока она спала. — Что-то велики тебе они, — усмехался, заметив, что шорты сильно спадают с её бедер. — Доброе утро, — сонно говорила, целуя его куда-то в спину. Стоял у плиты в каком-то милом фартуке. Дай Бог, чтобы таким видела его только она. Договорились, что на тренировках не будут кому-то пока рассказывать о них, поэтому все объятия и поцелуи придется свести к нулю. Надо будет ещё с тренером поговорить, наверное. А ведь скоро мужской сборной, к тому же, уезжать. Но перед этим к ним приехала «делегация» из Уругвая. Не только же им кататься заграницу! Лидия Алексеевна сказала своей команде, что они по желанию могут пойти посмотреть, поэтому половина ушла домой, а другая половина пошла на матч. — Что ты, голова? — Улыбался Модя, подходя к ней. Не виделись наши друзья с той самой субботы, когда встретились возле базы «ЦСКА». Да, даже на обедах почему-то не пересекались. Видимо, те усиленно готовились к Чемпионату Европы. — Он тебе всё рассказал, так ведь? — Вздернула бровь. Стояли они возле трибун, пока его сокомандники только выходили из раздевалки на разминку. Комсорга пока не было, а болельщики как раз занимали свои места. — Ты про то, что вы теперь наконец-то пара? — Смеялся. — Но ты не волнуйся. Остальное всё я хотел узнать от тебя. Он же у нас много не болтает. Развёл руками, а она кивала. Решили попозже договориться о встрече и он побежал к команде. Уругвайцы тоже уже вышли на поле, помахав своим немногочисленным поклонникам. Наконец на горизонте появился Белов, что быстро оглядел трибуны в её поисках. Нашёл, конечно, так как сидели они с девчонками практически всегда у выхода, чтобы можно было тихо слинять, если наскучит. Едва видно улыбнулся ей, а она в ответ. Этого было достаточно. Вскоре игра началась. Первую четверть наши уверенно вели, болельщики кричали, что они молодцы, а затем во второй вдруг дали слабину. Комсорг сидел на лавке, как и капитан, о чем-то яро переговариваясь. — Белов, Паулаускас, бегом! — Командовал Гаранжин, отправляя их на площадку. К концу первой половины игры счет спасти не удалось, как и возможность главного бомбардира команды дальше забивать. Это о коленях Сергея, разумеется. Ему сделали подсечку и он свалился под ахи трибун. Алтуша нервно кусала губы, наблюдая, как его подняли и аккуратно посадили на скамью. Сева пытался как-то обезболить, а потом Владимир Петрович объявил, что лучше пусть побережет себя. Играть сегодня больше не будет. Белов досадно откинулся назад, уже сидя на полу. Чего-чего, а играть он хотел больше всех. Даже если это товарняк. — Серый, смотри! — Весело говорил Алжан, указывая на болельщицу с плакатом. Английский он немного знал, поэтому перевести фразу: «Сергей Белов, подарите мне майку!» смог без труда. Сразу ухмыльнулся. Эта девушка болела вместе с подругами за Уругвай, а футболку хотела его. Как лестно-то стало… — Что там написано? — Спрашивала Тина у подруг. Она, итак, немного нервничала, а после того, как закончилась вторая четверть и он, хромая, пошел до трибун, чтобы кинуть поклоннице свою майку… Эмоций не осталось. Ревнивая ли была она? Ну… Сейчас все пялились на него идеального и полуголого, пока улыбающийся Модестас не накинул на друга что-то. Объявлен был перерыв в пятнадцать минут. Алтынай, в смешанных чувствах, в это время решила сходить к себе в крыло, где, оказывается, играл кто-то из команды. Слово за слово и её тоже втянули. Пару мгновений спустя играли уже три на три. Она выводила мяч за дугу, оглядываясь, и кидала мяч Яне. Та как раз сейчас набирала форму после травмы и играть никогда не отказывалась. И как хорошо, когда ходишь весь день в униформе по Дворцу. Даже переодеваться не приходится. Спустя минут тридцать их всё-таки оттуда прогнали и девушки пошли смотреть матч. Разгоряченные и потные завалились на трибуны, пытаясь не привлекать внимания, но не получилось. Белов, сидя на скамейке, не отрывал от неё взгляда. Команде своей он больше не понадобится, а лёд подержать на коленях можно и в другом месте. Ещё и, ко всему прочему, моральную помощь своим товарищам оказывать не собирался. Да, с ними был не так близок. Даже вообще не близок. Из-за этого всего он оказался возле нее, пока был тайм-аут и неразбериха. Да так незаметно, что она сама удивилась. — Ты чего? — Спрашивала поворачиваясь. Сидел он не то чтобы близко, сидел он прямо сбоку от неё. И это они не показывали, что встречаются? Девочки возле неё начали переглядываться. Много, что понимали… — С тобой хочу посидеть, — жал плечами. Колени ныли сильно. Ему что-то вкололи, но особо ситуацию спасти не удалось. Придется в который раз до дома вызывать такси… Не успела Тина ответить, как прямо перед ними прошла та латиноамериканка. Долго смотрела на Белова и помахала ему. В это же время он почувствовал, как другая, что сидела рядом, напряглась, и инстинктивно положил руку ей на ляжку, пытаясь сказать этим, что все нормально. Глаза той девушки успели поймать это движение, хотя спустя секунду руку он убрал. — Идиот, — раздраженно отзывалась. Сделала вид, что ничего не было. До конца матча оставалось минут семь чистого времени, и тут в помещение зашла их тренер. Внимательно оглядев свою команду и сидящего рядом с ней Сергея, позвала к себе капитана. — Завтра игровых тренировок не будет, — объявила, сев обратно. Девушки грустно вздохнули, а Алтынай тихо прилетел его шепот: — Значит, на весь вечер ты моя. Точно сведет её с ума. А о её реакции или ревности разговор ещё будет… Вечером забежала к нему выпить чаю, но нашла его лежащем на диване в муках. Видимо, снова колени. — Как помочь тебе, Сереж? — Очень тревожно. Он попросил принести лед и она спустя минуту уже сидела на том же диване, положив его коленки себе на ноги. Лицо тот закрыл руками, но девушка всё видела. Там либо испарина, либо уже слёзы. От этого ей стало больнее. Спрашивала, нет ли у него каких то лекарств. На ответ он тратил так много сил и времени, что у неё невольно тоже покатились слёзы. Видеть то, как Сергей страдал, и ни чем не мочь ему помочь было невыносимо. — Маленькая, ты чего? — Наконец спустя минут десять убрал руки с лица, увидев её красную. Хотел присесть, но она положила его обратно, вытирая щеки и немного улыбаясь. Просто была слишком эмоциональной, наверное. — Да просто, — начала, но слов объяснить не было. Улеглась на него верхней половиной тела насколько это было возможно. Потом он объяснил, что неаккуратно двигал мебель, делая перестановку, и задел или стукнулся, даже сам не понял. А после того, что было в обед, надо было дать коленям покой. Ослушался, получается. — Не плачь больше, — просил её, высвободив полностью и уложив рядом. — Только не из-за меня. Всё так сумбурно, что в ответ просто кивала.