Как это - делить баскетбол?

— Они уже во дворе! — Воскликнула Алёна, выбегая с балкона. Алтынай тут же схватила корзинку с конфетти, а Паша шампанское. Девушки настоятельно просили целиться в стену, а не в зеркало или в кого-то из гостей. Минуты, пока спортсмены поднимались по лестнице, текли слишком медленно. Наша баскетболистка устремила взгляд на руку, где красовался, к удивлению, очень ровный шрам. В длину он был сантиметра четыре, но в глаза ей бросался постоянно. В дверь постучали, а затем послышались крики с поздравлениями. — Где медали? — Удивлялась Алёнка. Чемпионы смеялись, немного смущаясь и стоя полностью в блестящих бумажках. Игристое открываться не хотело, поэтому его «взорвали» чуть позже, когда никто не ожидал. Павел прицелился отлично, раз пробка пролетела рядом с головой Моди, которой успел увернуться. Испугались, но, как говорится, в рубашке родился! Золото наконец-то вытащили из карманов, показывая с гордостью. Да, «ЦСКА» выиграл Чемпионат СССР. Кто сомневался в них? А её «Спартак», увы, взял не первое место. Сели отмечать, разумеется. Сезон у них кончался позже, чем у женщин, поэтому она уже успела отойти от такого результата. Грустно было, но зато могла порадоваться за друзей. Точнее, за Паулаускаса и Серёжу. — Это такой подарок был, да? — Шептал ей на ухо, пока другие о чем-то яро спорили. Снова он единственный не пьющий. Сейчас улыбался, глядя, как розовеют её щеки. Хорошо-то как было! — Конечно, понравился? — Заглядывала, счастливая, в его глаза. Стол накрывали с утра. Салаты, горячее, даже вишневый компот открыли! Любимый нашего литовца, на минуточку! — Смотря, будет ли потом он тоже ночевать у меня, — указал на Модю, что хлебал, как не в себя. — Отвезем, — протянула тихо, взяв его за локоть. — Ты тоже? — Удивился тот. — В прошлый раз мне пришлось ехать километров двадцать в час, чтобы тебя не тошнило, — рассмеялся. — И потом ещё тридцать минут ждать на заправке. Девушка отмахнулась, не желая слушать, как они отмечали восьмое марта. Немного перепили, признавала. — Ладно-ладно, — сдался, целуя её. — Отвезем. Громкая посиделка закончилась тем, что им начали стучать по батареям. Пришлось начать расходиться. Паша с Алёной их проводили и те трое поплелись в машину. На шее у неё висели те самые две медали, а на переднее сидение сел Модестас. Обычно, это место оставалось за ней. Хотя сейчас она была не в состоянии протестовать. Просила включить музыку погромче, во всё горло пев песни. Через два часа только зашли к нему домой. Не спрашивайте, почему… — Алтуш! — Пытаясь перекричать шум, звал её кэп. — У меня недопитая бутылка водки дома стоит! — Намек понят! — Громко говорила в ответ, пританцовывая. Серёжа убийственным взглядом посмотрел на друга, понимая, что это будет ошибкой. Из-за этого у его подъезда делал всё, чтобы она не вспомнила про это, прощаясь с ним. — А что там, к тебе идем? — Увернувшись от поцелуя Белова, спросила у приятеля. Остановить этих двоих было уже невозможно, поэтому он шел рядом, придерживая её, чтобы не упала. Ещё час распивали тот напиток, болтая. В моменте, когда все поймали тишину, комсорг гладил пальцем её руку, очерчивая тот самый шрам. Ей было уже всё равно, так что внимания не обращала. А Модя… — Я, кстати, видел Игоря недавно, — задумчиво. — Давай без этого только, — попросил трезвый водитель. — К слову, я уже почти не обижаюсь, что вы не взяли меня с собой, — грустно говорила та. Белов вздохнул. Снова поднимается эта тема. Больная, пожалуй, для всех. Но Модя видел, что тот уже начинал раздражаться, так что нервировать лишний раз не стал. Спустя какое-то время перестало быть весело, так что даже уговаривать никого не пришлось, чтобы уйти домой наконец-то. А вот на квартире у Сережи настроение у неё поднялось, видимо. Хотя опьянение никто не отменял. Лежа на кровати, попросила раздеть её, а вот уснуть, пока он ходил и делал дела, не смогла. — Ты чего не спишь, милая? — Устало спрашивал, ложась рядом. За день столько всего произошло. И последний матч, и награждение, и празднование… Вымотался безумно. А когда лёг, испытал такое удовольствие. Спустя секунду девушка оказалась сверху, обнимая его. — Трезвой я бы никогда этого не сказала, — немного путаясь в словах, начала, — но… Я люблю тебя так сильно, что забросила бы карьеру и сидела бы дома, воспитывая детей, — чуть-чуть посмеялась. Но это было абсолютной правдой! Белов такого признания не оценил. Он как раз этого и боялся. Хотя ему уже двадцать восемь, а ей двадцать шесть, казалось, что всё ещё только впереди. Разве не так? И, словно прочитав его мысли, Алтынай заговорила снова: — Чем раньше, тем легче рожать просто, — задумчиво. — Мне, если честно, уже наскучила эта жизнь полная слишком «ярких» событий. Хочется чего-то домашнего. Тебе нет? — Мне нет, Алтуш, — сказал, как отрезал. — Нужно ведь ещё выиграть Олимпиаду, ты чего? В этом году впервые вы будете допущены! Как можно упустить такой шанс? Девушка тяжело вздохнула, переворачиваясь и слезая с него. Оказалась поодаль, почему-то резко из мечтательности перейдя в печаль. — Ну, надеюсь, хоть это решение ты оставишь на мне, — буркнула и отвернулась к стенке. Ни часа без упоминания того дня! Он сходил с ума этим вечером уже. Несколько месяцев молчали, а сегодня… Что произошло-то? — Конечно, на тебе, дорогая, — подвинулся к ней, целуя в плечо. — Но я не пойму, если ты решишь закончить в этом году из-за меня. — Не из-за тебя, Серёж, — покачала головой. — Это называется взросление. Белов посмеялся, снова загребая её в свои объятия. — И не в этом году, разумеется. Хочется уйти на пике, всё-таки, — хмыкнула, целуя его куда-то, куда дотянулась. — А ты что, не хочешь со мной строить семью? — Хочу, безусловно! Даже не думай иначе, — заверил её. Сергей ещё прошлым летом понял, что хотел бы её в жены. Да, так сразу! Ему хватило узнать её характер и взгляды на жизнь, чтобы решить, что именно эту спутницу видел рядом с собой в будущем. Ей же для этого осознания потребовалось больше времени. Точнее, она дошла до этого только недавно, когда они были в парке и увиделись с семьей Алжана. Он наконец-то перевез их из Ташкента в Москву! Счастливые они были до невозможности! Все познакомились, а потом детишки прямо залезли на Белова, не желая слезать. Как он с ними играл! Тогда она и поняла, что он будет хорошим отцом. А мужем так уж точно. Про то, как он был готов на всё, чтобы защитить её, она знала. Не понаслышке, разумеется, а по тому самому злополучному дню. Пришло время, видимо, поведать ту историю… После того как Сергей всё узнал, он был в ярости, разумеется. Но Тина его слезно умоляла ничего не предпринимать по этому поводу, так как тогда все узнают, что произошло. И её репутация порядочной девушки будет испорчена. Впрочем, её доводы его не убедили. Что-то сделать он все равно намеревался, но теперь оправдывал всё только тем, что ей угрожали. Так Моде и сказал. Алёне рассказывать правду тоже не стали. В какой-то день, как и ожидалось, Игорь приехал мстить за тот удар, что ему кто-то нанес. Кричал, чтобы она выходила. И чтобы выходила одна. Мол, они договорятся. Понятное дело, что это была просто уловка. — Я пойду сама, — твердила. — Вы сейчас дров наломаете! Паулаускас с товарищем переглядывались, а кулаки-то как чесались! В общем, решение они приняли, заперев её дома. Велели смотреть в окно и не думать о них. Сами пошли вниз с намерением убедить Игорёшу, чтобы не совался больше сюда. — Так! — Восклицал он, увидев, как из подъезда вышли двое высоченных мужчин. — Не подходите! Что-то ещё говорил о том, что у них будут проблемы, но они не послушали. Силой вытащили его из автомобиля и запихнули в подъезд. Не на снегу же морду ему бить, да же? Разговор пошел сразу тяжелый. Говорили тихо, чтобы никто не услышал их, но к стене приложили его головой хорошо так. Спустя минут пятнадцать долгих переговоров, в течении которых милиционер не хотел признавать ни вину, ни просить прощения, его отпустили на пол. Нужно было сменить стратегию. По-хорошему никак не удавалось! — Кто тут? — Услышав шаги, спросил Модя. — Это я, придурки, — зло говорила та. Она подошла к ним, недовольно оглядывая всех. По лицам было видно, что рукоприкладства ещё не было, как и договора. Ее стали заверять, что всё нормально. Просили пойти домой, но Игорь только воспользовался этой суматохой и их отвлечением, достав неожиданно оружие. Направил его на ближе всех стоящую девушку, приказывая тем двоим отойти подальше. — Что там вам баскетболистам нужнее всего? Ноги или руки? — Очень агрессивно, схватив её за предплечье. Модя с Сережей готовы были уже налететь на него, но нож был слишком близко к её коже. Глазами умоляла их не двигаться. А у них каждая мышца тела была напряжена и кровь громко стучала в жилах. Понятное дело, что Игорь ничего ей не сделает и он просто хочет заполучить власть в этой всей ситуации, но чье-то резкое движение и… Так и случилось, не поверите. — Слушайте: сейчас вы даете нам с ней уйти, потом свободны, — указывал, начав двигаться к выходу. Лестничная площадка была крохотной, как и в любом подъезде. Там между ними было максимум метра полтора, поэтому… — Оставь её, — попросил Серёжа. — Возьми меня. Хоть нож к шее приставь. Он был уже в отчаянии, потому что отпускать её — всё равно, что предать. Обречь на то, за что хотел отомстить, ведь неясно, что этот полоумный учудит в таком уязвленном состоянии. Может, закончит начатое? В её взгляде читался только страх. Она бы не хотела идти никуда, да и давать ему уйти с Беловым тоже. Но от его слов по телу прошлась волна восхищения с мурашками. Понятное дело, он обязан был так сказать, но кидаться на лезвие? Баскетболисты по знаку одновременно прыгнули на милиционера, но тот от неожиданности отвернулся в другую сторону, пырнув случайно её. Его повалили на пол, пару раз хорошенько вмазали по лицу, а после начали шерстить всё вокруг в поисках ножа. — Стой! — Успел только крикнуть комсорг, прежде чем ошарашенная Тина вытащила оружие из раны, кинув под ноги. Конечно, делать этого было нельзя. Тут же полилась кровь, а она безуспешно пыталась проговорить что-то. Случилось самое страшное для него. Не подумав и секунды, оказался возле, разрывая на себе майку. Забинтовал на скорую руку, пока Модестас расшнуровывал свой ботинок. Наложил жгут. Игорь огромными глазами глядел на это всё, понимая, что теперь ему не отвертеться. За ним придут, но сегодня оставили просто со сломанным носом и фингалами. Белов побежал полуголый заводить свою машину, а её скомандовал вывести на улицу. Спустя уже минут пятнадцать были в больнице. Ничего нового! Снова кто-то куда-то вляпался. Хирург, зашивая, сказал, что ей безумно повезло, так как ещё пара сантиметров и играть бы она не смогла ещё очень долго. Что-то там про сухожилия, кажется. Из-за этого Сергей злился сильнее. Её винить ни в чем он не мог, ведь она уже пострадала, Паулаускас сделал всё, что мог в той ситуации, так что остался он сам. Надо было ключи забрать у неё перед выходом. Опрометчиво было закрывать её, хотя она могла свободно открыть изнутри. Вообще, в тот момент надеялся, что она не настолько упрямая. Зря, как оказалось. Её тренер был в бешенстве, увидев забинтованную баскетболистку. На пару дней стала однорукой, а после уже играла через боль. А что с Игорем? В общем, он решил, что лучшая защита — это нападение, поэтому взял пару своих друзей и сам позвал Белова на разговор. Вот тогда, где-то за гаражами, где они были двое на трое, наш милиционер чувствовал вину. Ее калечить он не хотел, но комсорг ему не верил. Он стоял, прокручивая в голове её просьбы о том, чтобы никакую драку никто не устраивал. В этот раз ослушаться не смог, хотя очень хотелось. Даже не за тот порез, из-за которого она больно и не расстраивалась, а за то, что он сделал до этого. Серёжа иногда замечал, как она подолгу пялится в одну точку, явно прокручивая в голове что-то. Пару раз даже призналась, что тот вечер не выходит из головы, глядя на него с сожалением. Уже даже не с отчаянием! Боже, что творится-то? Вспоминая, что ему всё-таки скоро уже тридцать, а они стоят где-то недалеко от дворов с детворой на «стрелке», он сдался. Игорек попросил прощения и он его принял. — Честно скажу, — говорил Белов так тихо, чтобы услышал только тот придурок, — драку устраивать не хочу, но вмазать тебе… Тот понимающе кивнул и молча подставил щеку. В голове не укладывалось, как на Земле могли существовать такие люди, у которых ноль уважения к женскому полу, раз они могли себе позволить использовать их, а к мужскому… Даже добровольно дал себе вмазать. Потом об этом сразу пожалел, лежа лицом в снегу и рукой указывая своим товарищам успокоиться. Удар был что надо. Даже кусочек зуба откололся… Так и разошлись. Баскетболистам протягивал руку, чтобы «объявить мир», но они отказались жать её. Модя даже плюнул куда-то в сторону, показывая этим, чтобы они катились куда подальше. — Животному руку жать не собираемся, — объяснял Белов, садясь в машину. Безусловно, свой долг в виде того, чтобы отстоять честь своей женщины, он считал не выполненным, пока не увиделся с ней. — Живой, — выдыхала, обнимая его. Оглядела всего на наличие ран, но ничего не нашла. Так радостно улыбалась, понимая, что потасовки не было. Благодарила за благоразумие, расцеловывая. Тогда он понял, что лучше её счастливых глаз не мог быть простой мордобой. Надо было действовать умнее, поэтому пару месяцев спустя, после нескольких разговоров, рукопожатий и обещаний «взять золото в Мюнхене», Игоря поперли из Московской милиции. Нет, никто ничего не подстраивал! Просто надо было копнуть под него немножко. Дело само себя нашло, можно сказать. Алтынай об этом не знала. В курсе был только Модя, который довольно хлопал друга по плечу, приговаривая, что он сделал все правильно. Тот идиот даже не поймет, что это не просто так всё было. Вот и разобрались. Больше её он не побеспокоит никогда.