Как это - делить баскетбол?

Почему-то Моде было обидно за участь подруги. Он думал, что она с баскетболом нераздельны, но, как оказалось, вовсе нет. Ещё больше его бесило что Белов ничего с этим делать не собирается. Хотя он понимал это, ведь семья была выше игры. Но… Паулаускас считал, что она смогла бы добиться большего. — Что с тобой? — Не понимал Сергей, разминаясь рядом с молчаливым другом. Вчерашний их разговор ввел обоих в глубокие размышления, в течении которых один решал, когда можно будет расписаться и сыграть свадьбу лучше всего, а другой медленно, но верно, подходил к мысли, что ей ещё рано заканчивать. Брак такой ценой? — Тебе не сестра Мишико вчера глазки строила? — Вдруг усмехнулся, не дождавшись ответа. — Она пару раз просто посмотрела на меня, — возразил угрюмо. — Для таких девушек — это уже знак внимания, — парировал, тянув мышцы. Тот усмехнулся. Было вообще всё равно. — Алтуша тебе не рассказывала, о её желании выиграть Чемпионат? — Его интересовало совсем другое. — Какой из? — Нахмурился, не поняв, при чем тут она. — Национальный который, со своим «Спартаком», — серьёзно на него глядел. — Ну, каждый хочет выиграть его со своей командой, что тут рассказывать? — Выпрямился, с вызовом встречая взгляд товарища. — Она плакала всю ночь после той игры, поняв, что первое место им не светит, — как отрезал. Другой молчал. Об этом он не знал. Их проигранный матч они не застали, будучи в Ленинграде на своем, но она звонила спокойная. Ни намека на плачь, хотя в тот вечер решалось всё. Шансов теперь не оставалось. — Алёна рассказала, — ответил затем на немой вопрос в глазах друга. — И что теперь? — После принятия факта, спросил. Даже чуть-чуть цинично. Но это было больше потому, что Модестас по ощущениям лез не в своё дело. — Не делать ей предложение? Хотя она сама хочет этого? — Продолжал напущено хладнокровно. Внутри был полностью спокоен. Что странно. — Она сама не знает, чего хочет, — буркнул тот. — Что? Ещё скажи, чтобы я другую в ЗАГС повел, — негодующее. Но тот, на удивление, не начал протестовать. — Ты серьёзно? — Ошеломлённо. — Серый, мы сейчас говорим о завершении её карьеры в двадцать шесть лет, — объяснял. — Она может ещё лет восемь бегать. Тот покачал головой, не веря своим ушам. Как она будет без мужа и детей к такому возрасту? Её же никто тогда замуж не позовет. Не обменять же семью на карьеру! — Ты сдурел, — решил тот. — Либо подождите с детьми. Если уж так, — с таким серьёзным выражением лица, что Белов истерически посмеялся. — Иди жим лёжа поделай, может, в себя придёшь, — вскинул руки. — Родственники не поймут у неё. Через лет пять у неё должно быть уже минимум двое. Комсорг после последней фразы ушел, не дождавшись ответа. Паулаускас думал, что знал её лучше, но он не знал её так, как сам Белов. То, как она с виноватым видом слушала слова матери о том, что пора уже рожать. Или отца, что он хочет внуков. И провозглашения, что спорт её никуда не приведет. Только потратит свои лучшие года на какие-то мячики, хотя могла бы уже воспитывать троих. Или, что она ему не рассказывала: слова о том, что надо было соглашаться на брак с Игорем, ведь её этот баскетболист предложение никогда не сделает. Даже самой было как-то не по себе от такого, но, просто такие обстояли дела в те времена. Оставаться в «девках» ей не хотелось. Родители тогда разочаруются в ней ещё больше, чем в том, что её выгнали с медицинского… Но это было всё неважно, когда она видела его такого высокого в парадной рубашке с букетом любимых ромашек в одной руке и с тортом в другой после его «отпуска» в Грузии. Становилось в мгновении так всё равно, когда он целовал её, прижимая к себе и поднимая одной рукой, потому что в другой была сумка, а она не дотягивалась. Думаете, ей не нашли уже на родине жениха, к которому постоянно звали? И который тоже, наверное, имел девушку, но родители ведь договорились… Который наделся, что она не приедет. — Как ты спала, дорогая? — Не отпуская, спрашивал. Самолет приземлился в Москве в одиннадцать ночи, так что дома был только после полуночи. — Отлично, — соврала та, улыбаясь. А какие мешки под глазами-то были. Он не поверил, ясное дело. Жила она всё это время тут у него в квартире, не желая переезжать туда-сюда. Да и времени не было даже на это. — Ты лучше спроси, кто в игре один на один обыграл Дианку с первого раза, — смеялась по пути на кухню. Затем, слушая её рассказ об этом, он словил себя на мысли, что баскетбол для неё — такая же жизнь, как для него. Всегда думалось, что для него игра была важнее, но Модя раскрыл ему глаза. Взять её в жены значило, что она теперь будет обязана бросить это всё. Так поступить с ней не мог. Но и уйти тоже не мог. Она не позволит. Так ведь?.. А время приближалось к Играм. Неумолимо неслось, даже можно сказать. От этого сны её были всё неспокойнее, а потому и он. — Жаным, — позвала она его как-то ночью, — я не могу уснуть. Белов пару секунд просыпался, а потом потянулся её поцеловать, но она отвернулась вытереть щеки от слёз. Тогда уже он заволновался поднявшись. Предстоял сложный разговор, по всей видимости. — О чем ты думал в тот раз? — Спрашивала тихо, имея в виду его проигрыш на Олимпиаде в шестьдесят восьмом в Мексике. — Что в следующий раз возьму золото, — отвечал тот, снова улегшись рядом. — А что, если бы следующего раза у тебя не было? Повисло молчание. — Милая, кто сказал, что у тебя не будет следующего раза? — Очень аккуратно. — Кто знает, что будет, — пожала плечами. Она перевернулась на другой бок, не желая продолжать этот диалог. Сейчас он будет гладить её по волосам, сделает легкий массаж и поцелует сотню раз, чтобы она уснула. Всегда работало. Если они вдвоем не пили снотворное или валерьянку из-за его болей в коленях, а она из-за бессонницы. В целом примерно так проходили их ночи. Днем тренировка за тренировкой, а по вечерам сил хватало только приготовить ужин и немного поболтать. Алёна у себя там была в полном одиночестве, так как Паша работал теперь без выходных, чтобы заработать на жизнь в Москве. Хотел купить квартиру уже, давно пора. Модю она видела только в столовой во время обеда, где они могли тоже о чем-то поговорить, но весь Дворец Спорта стоял на ушах в последний месяц перед Олимпиадой. — Мне надо будет зайти в НОК, — устало заявляла девушка, вставая со скамейки в раздевалке. — Что-то там с документами моими не то. Один минус того, что теперь женская сборная будет на Олимпиаде — это бюрократия. А с её то документами с Актюбинска, где всем кажется всё равно, куча суеты. При чем, могли бы позвонить раньше! Нет же прямо перед уездом практически. — Лидия Алексеевна сказала, что не отпустит никого туда во время тренировок, — напомнила Диана. — Позвонила тоже им, ругалась, что им не до этого и чтобы сами приходили. Девушки усмехнулись. Эти с Олимпийского Комитета считали себя слишком важными для такого. Посмотрим, что будет через несколько лет, когда Игры будут проходить в Москве. Там вообще будет переполох. Но выбора не было. Она же хотела участвовать! Пришлось вместо обеда ехать туда, хотя все твердили, что она не успеет вернуться. Это они ещё не видели как она со спортзала бежала на пару по анатомии! Ещё и с другого корпуса. — Закрыты на обед, — прямо у неё перед носом захлопнули дверь, выходя из кабинета. Тина начала уговаривать заняться её делом, так как она опаздывает на тренировки и её тут вообще не должно было быть, но женщина попалась вредная. Она сказала, что вернется только через час и ушла. В след ей шепотом отправились отборные русские маты, так как нашей баскетболистке пришлось ещё слишком много времени потратить на поиски этого кабинета. Она пару раз вздохнула, не зная, куда податься теперь. Зря переоделась в обычную одежду. Надо было в форме и с медалью прийти, чтобы её приняли… Решила, что разбираться надо здесь и сейчас, не зря же ещё с собой тащила папку с документами. Пошла искать начальников. Хотелось уже ругаться! Если бы не спортсмены, то у них вообще бы не было этой работы, а к ним так относятся… И если бы сюда заявился любой из Беловых или капитан, всё было бы иначе, увы. — Здравствуйте, можете позвать, пожалуйста, кто заведует отделом по… — даже не успела договорить, как её нагло перебили. — Девушка, у всех сейчас обед! Алтынай тогда попросила телефон, дабы позвонить Лидии Алексеевной. Времени устраивать скандал не было, так что ей правила безысходность. — Ало? Тренер женской сборной по баскетболу, — представилась тут же. — Это я, — виновато отвечала. — Меня тут никто не хочет слушать, — обиженно. — Можете помочь? Послышался усталый вздох. Все нотации прочитаются ей тогда, когда она вернётся, а сейчас приказали ждать. Пару звонков из Дворца Спорта произведены были. Моисеев, скорее всего, теперь сам этим занимался. А всё это время девушка скучающе сидела на кресле, не зная, чем себя занять. Далеко отходить от кабинетов не стала, ловля на себе заинтересованные взгляды окружающих. Иногда вставала дабы пройтись, так что внушающий для женщины рост и телосложение выдавали в ней спортсменку. — Проходите! — Недовольно обратилась к ней та же сотрудница, что послала её отсюда. Опыт получился не из лучших. По итогу спросить надо было всего пару вещей насчет правописания её фамилии и отчества на других языках, будто она в этом шарит. После всех вопросов по пути обратно Тина сгорала от злости, что к ней отнеслись, как к случайному человеку с улицы, а не по достоинству. Да ещё и могли спросить по этому поводу хоть даже того же Моисеева! Эмоции выплескивались уже на игре, где досталось сокомандницам. Но к вечеру всё уже было в порядке. До Открытия Олимпиады десять дней! На нервах были абсолютно все. Им наконец пришла новая форма, ещё рассказывали инструкции о том, что делать во время церемонии. Насчет маленького экскурса по олимпийской деревне решили отказаться в пользу того, что им, итак, проведут там экскурсию. — А номера мужской и женской сборной будут в одном корпусе? — Спросила кто-то из девушек под хихиканья остальных. Алтуше этот вопрос казался интереснее всех предыдущих и будущих. Куда она без Моди-то? — Алёна позвала на ужин, — говорила с утра. Осталось уже девять дней! — Сегодня? — Застёгивая пуговицы на рубашке, спрашивал тот. — Да, а ты не сможешь? — Подошла, чтобы помочь. Если честно, уже опаздывали немного на тренировку, поэтому надо поторапливаться. — А ты пить будешь? — Ухмыльнулся, вздергивая бровь. — Нет?.. — С подозрением отвечала. Она же уже месяца два не пьет точно. Может, даже больше. Почему он спрашивает-то? — Даже если появится повод? — Сощурился. — Повод в любой момент можно найти, — рассмеялась та, уже отходя обуваться. Тот кивнул. Что-то не договаривал… Но на вечер у него планов не было. По его словам, опять же. — Ты что-то скрываешь от меня, — подходя ко Дворцу Спорта, говорила. Белов развел руками, сказав, что ей всё кажется. В голову неожиданно и резко просто пришла мысль, что он ей изменяет, но она знала, что это не так. В такой измученный постоянной бессонницей мозг да еще и такие подозрения! Но, разумеется, вслух ничего сказано не было. Разошлись, поцеловавшись на прощанье. Больше об этом не думала. Снова любимая игра! Сегодня обошлись без силовых, так что настроение было веселое. Особенно к вечеру. — Капитан! — Крикнула вслед Паулаускасу, который выходил из здания. Он остановился, а выглядел как-то взволнованно. Странно. Наплёл что-то про то, что не успевает куда-то и убежал. С ним такое бывало, так что ничего удивительного. Весь день живот неприятно тянуло вниз, говоря о том, что она всё-таки волновалась. Но решила просто дождаться встречи с Беловым. А он заехал за ней к девяти в парадной рубашке. Немного суетился и боялся, что опоздают. — Я ждала тебя почти час, Серёж, — грустно на него глядела. Они должны были пройтись пешком и немного прогуляться… — Прости, милая, пожалуйста, — смотря по зеркалам и выезжая задом, говорил. — Надо было заехать в одно место. Девушка тяжело вздохнула, понимая, что заболела голова. Ещё и телеграмма пришла, что её племянница прилетит завтра, хотя должна была на неделю раньше. Ждала её всё это время, а новостей никаких. Сейчас оказалось, что у неё скончался дедушка. На днях им уже улетать, к тому же. А что ей теперь делать с экзаменами — непонятно. Всё шло кругом у неё в жизни. Теперь этот с секретами так не кстати. До кафешки ехали в тишине. Почему «праздник» перенёсся туда — тоже непонятно. Хорошо, что подруга была в отличном настроении, сразу забрав её к себе, дабы рассказать все сплетни и обсудить все новости. В это время Серёжа с Паулаускасом стояли на улице под предлогом, что у первого что-то не так с машиной. Алтынай не поверила особо, но, опять же, вслух свои подозрения не высказывала. — Они уезжают куда-то, — в непонятках произнесла Алёна, следя взглядом за автомобилем за окном. Девушки чувствовали себя немного кинутыми, но решили дождаться объяснений. Им было, о чем поговорить. — Давай выпьем, — просила блондинка. — За вашу победу! — Но мы ещё не выиграли, — смеялась та. — Тогда за будущую! И отказов не принимаю. Мы с тобой итак всё лето нормально не виделись, — рукой уже звала официанта, чтобы налил им крепкого вина. Тина уже не могла отнекиваться, да и сильную головную боль хотелось унять. А ещё и эти молодые люди, сделавшие подлянку, добавили «повода». Полчаса, что их не было, девушки распивали напитки, медленно пьянея. Зато потом на всё кафе включили «Нежность» Майи Кристалинской. — Это же моя любимая песня! — Воскликнула Алёна, вскакивая. Она потянула подругу за руку, чтобы они могли медленно под неё покачаться, но не успела, так как внутрь зашел Паша весь такой в костюме и с букетом цветов! За ним Модя с Серёжей с улыбками до ушей. Последние двое подошли к Алтуше, уводя её чуть подальше, а Павел тут же сел на одно колено перед своей избранницей. — Алёнушка, — тоже счастливый до невозможности, — ты та, о которой я никогда не смел и мечтать. Наша баскетболистка от шока не знала, куда себя деть, а на глазах выступили слёзы. Она так растрогалась, но ещё сильнее была рада за подругу, конечно же! Люди вокруг тоже замолкли, ожидая наконец того самого вопроса. — Ты — мой лучик света, моё сокровище, моё спокойствие, — продолжал тот вполголоса, доставая коробочку с кольцом. Сама девушка тоже уже чуть ли не плакала, не веря, что это происходит с ней. — Ты выйдешь за меня? — Спросил и на миг замолчал будто весь мир. — Конечно, выйду, — тихо отвечала и тут же повисла на его шее, обнимая. Раздались поздравительные возгласы, аплодисменты и Белов под шумок тоже обнял свою возлюбленную, потянувшись за поцелуем. — Ты что, пила? — Нахмурился сразу после него. Тина не ответила, побежав обнимать друзей. Она громко смеялась, восклицая, как это было неожиданно, а Паулаускас рассказывал им, как они с Сережей потеряли один букет, так что пришлось ехать за вторым. И как Паша забыл один из своих чемоданов в поезде. Почему один из? Ну… — Я купил нам квартиру, Алёна, — довольный провозглашал жених. Та шокированно переглядывалась с подругой, к которой сзади подошел тот же Белов, обнимая со спины. А стояли они уже на улице. — Ты совсем дурак! Как ты всё успел? — Кричала невеста, не понимая, как она могла не знать ничего абсолютно. — Кому-то придётся переехать ко мне, — на ухо прошептал комсорг своей девушке. Та уже не злилась, что он опоздал, что пропал и что скрывал всё. Это было ради сюрприза, да и какого! А он всё же не понимал, почему она не сдержала слово и выпила уже сейчас, а не после Олимпиады. Но об этом потом, сейчас наша веселая компания отправилась искать кошку и смотреть квартиру, в которую весь день бегал Модя, чтобы навести последние штрихи.