Как это - делить баскетбол?

      Проснулась от его поцелуя. Промычала какой-то вопрос, но он приложил указательный палец к губам, указывая взглядом, что на соседней кровати спит Паулаускас. Девушка кивнула, откинувшись обратно на подушку. Так сладко ей не спалось давно, хоть и на самой неудобной кровати в мире… — Пойдешь к себе, или останешься? — Собравшись на свою индивидуальную тренировку, сел рядом с ней. — Пока все спят как раз. Та кивала, вставая, а взгляд зацепился за кольцо, которое сверкало на руке. — Лидия Алексеевна меня убьет, когда узнает, — вздохнула, улыбаясь. — Она мне разрешила, — хмыкал, поцеловав в щеку и встав. — Серьёзно? — Удивилась, случайно повысив голос. Если Модя не пил, то… — Ещё громче не можете, — донеслось недовольное с его кровати. В общем, Белов разбудил всех в своем номере. — Шучу, — наконец прошептал комсорг, накидывая олимпийку. — Пошли. День начался не с кофе, как говорится. Женская сборная уже официально отдыхала, но кто-то из девчонок всё же пошел после обеда размять мышцы. Чего не скажешь о мужской, разумеется. Они пытались делать вид, будто бы вчера взяли первенство, но тревога не позволяла. Лучше подождать, пока объявят решение. В итоге к вечеру, когда нашим совсем стало нечего делать, они пошли на баскетбольную «площадку» в виде одного кольца где-то среди корпусов в их деревне. — Ян, ты же знаешь английский? — Увидев, что там уже играют какие-то парни, спрашивала Алтуша. Уходить оттуда не планировалось, так как шли до туда минут двадцать, как-никак. Тогда Диана с Яной предложили тем парням сыграть три на три. Над сердцами у них был флаг Италии, а значок означал легкую атлетику. Ну, не футболисты, на этом уже спасибо. — Они спрашивают, каким видом спорта мы занимаемся, — переводили ей подруги. — А по нам не видно? — Хмыкала, снимая кофту. Каков был шанс, что профессиональные баскетболистки проиграют легкоатлетам? Почти нулевой, сказал бы кто-нибудь, да всё было не так просто. Итальянцы точно играли на хорошем уровне, так что игра выдалась потная, но весёлая. Между собой шутили, параллельно обсуждая, как им эти красавцы. — Лишь бы из наших никто не увидел, — хмыкала капитан, уводя мяч за линию. Кого она имела в виду было непонятно… Спустя минут тридцать их интересного противостояния, их нашел Модя, который увидел милую сцену, как один из парней практически упал на Тину, а Диана вызвалась помочь, оттягивая итальянца с подруги. — Рerdonami per favore! — говорил, вставая. Девушки от звучания слов рассмеялись, а потом заметили Паулаускаса, что стоял наблюдал. Алтуша отошла к нему. — Серый тебя обыскался, — задумчиво произнес. — А что-то случилось? — Пытаясь отдышаться, спросила. — Да, нам итоговое решение озвучили, — смотря сквозь неё, говорил. Точно думал о ком-то. Видимо, Белов был прав и нашему Модестасу тоже захотелось себе девушку из её команды? — Ну? — В ожидании. — Да не будет переигровки, — наконец вернулся из своих раздумий. — Победа наша! Девушка радостно вскрикнула, обняв друга. — Иди доиграй вместо меня, я к Серёже, — хитро улыбнувшись, убежала. Помахала девушкам на прощанье, те в шоке разводили руками. — Я вместо неё буду, — немного стесняясь, сказал Модя, подойдя к ним. Поздоровался с оппонентами, слушая смех девочек. Они и так вели, так еще и к ним в команду пришел человек, который вчера обыграл самих американцев? Итальянцы, смеясь, просили так не издеваться над ними, смотря на огромного накаченного литовца. Решили поменять его местами с одним из противников. Благо, английский знали хоть как-то все шестеро. В их корпусе шли празднования, будто финал только закончился. Но, оказывается, наши взяли «золото» ещё и по вольной борьбе, так что неудивительно. Все ходили счастливые и радостные, просто жуть! — Серёжа! — Найдя его в толпе, кричала. Заключила в крепкие объятия, поздравляя. — Теперь точно всё, — прошептала. Сотню раз поцеловала его, а потом они вышли прогуляться, так как там в лобби было слишком шумно. Он спрашивал, где она была, и пошел рассказ о том, как они выигрывали тех итальяшек. В общем и целом, теперь на сердцах у всех было безмятежно. Тем же вечером отпросились двумя сборными в центр отмечать. Нашли какой-то бар, где все наконец могли отпустить ситуацию с американцами. Там и Сашка сидел со Свешниковой в обнимку, и наша парочка, а Модя пил на брудершафт с Дианкой. — Модестас сказал, — тихо говорил Сергей ей на ухо, пока они вдвоем наблюдали за ними, — что вчера ваш кэп перепила, поэтому он просто её проводил и пошел к себе. А так они всю ночь там… — Что? — Вскинула брови. — Заигрывали, — хмыкал тот. Белов пил очень редко, но сегодня как раз выдался тот самый случай. Но только пиво, не подумайте, как и его невестка, которая пересмотрела свое видение насчет этого. Сидели вдвоем, попивали кто пенное, кто игристое, пока те двое хлестали то ли водку, то ли виски. Ночь закончилась тем, что хозяева бара в шоке от количества пьянющих спортсменов даже закрылись на три часа позже. А в их уборную было даже страшно заходить, если честно… Народа было и вправду много. Пели громко песни, говорили тосты и благодарности, подписывали карточки фанатам. Капитан женской команды напоила нашего литовца, хотя, казалось бы, с такими размерами первой должна была сдаться она, но нет. Дианка успела даже сказать какую-то речь, где запуталась в словах, но успела пошутить над фингалом Алтуши, закончив раньше времени. — Когда свадьба? — В какой-то момент спрашивал Паулаускас, усевшись с ними за один столик. Наша пара была в полном адеквате, просто с небольшим красным румянцем. Они пожали плечами, так как вообще не обсуждали это. — В конце сезона, я думаю, — всё же сказал Белов, прижимая свою любовь ближе к себе. — В конце сезона? — Не поверила та вдруг, отодвинувшись. — Я думала успеем как раз до него. Он нахмурился, посмотрев ей в глаза. Как ей могла прийти в голову такая мысль? К свадьбе, тем более интернациональной, как будто нужно было больше подготовки. Если бы не работа, сделали бы после нового года, а так, придётся ближе к лету. — Ладно, это мы ещё обсудим, — решив не начинать сейчас всё это, ответил Сергей, наблюдая, как его друг чуть ли не засыпает. С Дианой они стали чуть ли не лучшими друзьями, крича во всё горло какие-то песни и выпивая весь крепкий алкоголь в баре. Почему лучшими друзьями? Ну… — Я не в её вкусе, представляете? — Объявил вдруг Модя, оперевшись подбородком о свои кулаки, чтобы голова не падала. — С чего ты это взял? — Мягко спрашивала подруга. — Она мне только что об этом сказала, — вздыхал. — Ещё ей сегодня звонили, сказали, что её хочет подписать литовский клуб. — Литовский? — Не поняла та. — Может, латвийский? — Да, да, неважно, — продолжал грустно. — Уедет в Ригу, короче говоря. — А она точно поедет? — Изумленно. — Мне она другое говорила. — Алтуш, — раздражался, — она мне только что это говорила. Я же не настолько пьяный, чтобы всё перепутать, — немного тон поменялся. Она рассмеялась, а Серёжа встрял, чтобы успокоить приятеля. Не надо было так грубо с его женщиной, хоть они с ней и друзья. Дальше они перевели тему, а спустя еще часик поехали домой. Хорошо посидели. Алтынай, впервые за долгое время, не в дрова… Было ли ей, кстати, тяжело? Вы не представляете, как. — Всё нормально? — Часто интересовался Серёжа, когда они оставались наедине за их столом. — Да, да, просто как-то странно, — морщилась. Он понимал, что она это делает только ради него одного. Не потому, что это уже мешает её здоровью, а иногда и игре. Только из-за него. Честно и справедливо ли? А шел ли он сам на жертвы ради неё? Безусловно, шел. Просто это было не так, как в её случае. В течение сезона в «ЦСКА» он всегда тренировался больше, чем все другие, но ради неё частенько пропускал вечерние тренировки. Вы скажете: «И это всё?». Но вы сравнили важность поддержания или улучшения себя и своей игры, и её пристрасть к алкоголю. Это была вредная привычка, от которой давно надо было избавляться. Да и он же не имел в виду, чтобы она больше никогда не дотрагивалась до любой бутылки. Просто это должно иметь свои рамки. Адекватно ли это решайте сами. На следующее утро, пока все отходили от похмелья, Серёжа вытащил её в тот же центр, но теперь вдвоем, чтобы посмотреть на достопримечательности. Вот, уже первый плюс нашелся. Он сказал так же, но она не оценила. Смотря вчера на счастливые улыбки пьянющих товарищей, хотелось быть в таком же состоянии, но она сдержалась. Зато как красиво-то было там! Белов рассказывал о каких-то фактах, которые знал, а она внимательно слушала. Успели посетить даже ярмарку на главной площади. Столько антиквариата Тина никогда ещё не видела. Пара капитанов двух сборных вчера, насколько было известно, заснула в одном номере… Но между ними точно ничего не было, так как засыпающего на ходу Модю Серёга приволок сам, скинув на кровать Алтынай. Дианка была получше, но не намного. Интересно будет посмотреть на них при пробуждении. Как потом оказалось, Модя проснулся раньше, попросту сбежав оттуда. Он практически не помнил, что вчера говорил ей, но того, что было в голове, хватило, чтобы почувствовать стыд. — Что ты, голова? — Довольная заходила в комнату после прогулки Алтуша. — Голова-то и болит, — промычала та в подушку. — Что вчера было? — Отличный вечер был, — пожала плечами, начиная собирать вещи. Ранним утром у них самолет. — Надеюсь, я лишнего не наговорила, — вздыхала, продолжая лежать. — Если не считать, что ты попросту издевалась надо мной, то вроде всё было хорошо, — усмехалась. — Боже, как издевалась? — Испуганно спросила тут же. — Угадай, — посмотрела на подругу. Та залилась смехом. Ну, тут понятно, как она издевалась. Над этим смешным синяком нельзя было не шутить. После финала фингал её был очень маленьким, даже став фиолетовым, что не могло не радовать, так как на телевизоре этого точно не было видно, но в самом начале вчерашнего торжества кое-кто врезал ей по тому же глазу бутылкой… Печальное зрелище. Надо будет перед посадкой в Москву замазать всё. — А с Модей что там? — Довольно аккуратно перевела тему. — А что? — Вскинула бровь другая. — Мы с ним так хорошо подружились, — оправдывалась, а потом что-то вспомнила, снова плюхнувшись лицом в подушку. — Не говори, что я его отшила, пожалуйста. Алтуша поджала губы и только молча кивнула. У всех разные методы, как говорится. Кэп наш был непростой, разумеется, как и Паулаускас. Если они начнут встречаться, то это будут самые нездоровые отношения, какие только можно представить. — Это к лучшему, — успокаивала её та. — Он вчера решил, что не будет пытаться ещё раз. Его пьяным словам верить не особо хотелось, но Алтынай было всё равно. Если судьба, то сойдутся. А в это же время в соседней комнате Паулаускас рассказывал другу, как позорился перед этой Дианкой-то. В чем-то ей там признавался, на что-то уговаривал… Теперь точно будет обходить её десятой дорогой. К ночи везде было спокойно. Несколько человек сидели в лобби, обсуждая нечто не совсем интересное, а Алтуша сидела в номере у девочек. Болтали просто. Жизнь теперь стала ощущаться иначе. До финала у них у всех была огромная и важная цель, после достижения которой другие чемпионаты теперь будто не имели смысла. Но это пока что, естественно. После возвращения в свои клубы, желание выиграть первенство у всех вернётся. Ещё они обсуждали: будут ли их встречать в аэропорту журналисты. Наши девчонки не были так избалованы вниманием прессы как мужчины. Им хотелось, чтобы у них брали интервью, чтобы звали на фотосессии. Но в голове каждой была мысль, что по прибытии их затмит другая сборная. К противоположному полу всегда было больше интереса, если это не фигурное катание или гимнастика какая-нибудь. Надеялись на лучшее, пока ехали в аэропорт поздно ночью. Самолет был набит кучей людей с флагом Советского Союза на плечах и над сердцами. Шумные, но все с медалями. Казалось, что начинается новая глава в их жизнях. Не зря думалось, что теперь всё разделилось на «до Олимпиады» и «после неё». Кто ж знал, что это «после неё» окажется не таким радужным?