Как это - делить баскетбол?

      Спустя пару минут после того, как они встретились, наконец-то нашелся Модя, которого она крепко-накрепко обняла, поздравляя с победой. Если честно, очень за него боялась, но всё обошлось, к счастью. — Какие-то глаза у вас странные, — улыбался он, глядя, как наша парочка переглядывается. Они молчали, а Тина прикусила губу, не зная, говорить ли. — Серёжа сделал мне предложение, — выпалила, не сдержавшись. — Ещё раз, не услышал, — нахмурился, подойдя ближе. Вокруг было слишком шумно. До сих пор все кричали и праздновали. Тогда она указала на безымянный палец на правой руке, намекая. — Шутишь?! — Не поверил. Белов улыбнулся, обнимая её за плечи, и отрицательно покачал головой. Реакция была незамедлительной и литовец моментально сжал их в объятиях, долго не отпуская. — Молодец, Серый, — затем хлопнул его по плечу. Не успели даже ничего сказать друг другу, как к ним подлетела пара грузин, распевая песни. — Чего стоите? — Не понимали. — Там открыли шампанское! Неожиданно. Тогда Паулаускас исчез, а они остались. Серёжа вопросительно взглянул ей в глаза, но она ответила, что «не будет». Не было даже желания. — Мне надо будет позвонить родителям — мама ждет, — брала его за руку. — Хочешь рассказать им? — Догадался. — А можно? — Хитро улыбалась. — Конечно, — хмыкал, снова целуя её. — Это было обдуманное решение. Я не передумаю. — Они, скорее всего, сразу скажут прилетать, — размышляла, понизив голос. — И там нам придётся… — Решим, всё решим, милая, — не услышав половину её слов, перебил. — Главное, чтобы американцы не устроили скандал и не было переигровки. Голова была до сих пор забита матчем. — Всё будет хорошо, — повторила слова Свешниковой, чмокнув его в щеку. — В Казахстане время уже позднее, я прямо сейчас сбегаю, да? До награждения прибегу. Он кивнул, но отпускать её всё равно не торопился, не имея возможности оторваться от её глаз. Только через пару минут, когда Алтуша чуть ли не умоляла со смехом её отпустить, наконец позволил ей уйти. Сам пошел к своим. А они уже вовсю обсуждали на эмоциях игру. — Ещё в самом начале, когда они только начали жестко фолить, я знал, что Мишико сегодня что-то точно сделает! — Смеялся Зураб, обнимая друга за спину. — А когда ты в самом начале начал забивать один мяч за другим! — Напомнил тот в ответ. Все загудели, вспоминая те красивые броски. Они вдохновили всю сборную. Без преувеличения. А когда к ним подошел сам Белов, парни снова зашумели. — Главный бомбардир! — Крикнул кто-то в его сторону. Начали хлопать его по спине, пытаясь смутить, но он был буквально не смущаемым. Почетно принимая похвалу. Ну, как-никак единственный, кто принес команде советов больше семи очков. Если точнее, то целых двадцать… На втором месте был Джойс из США с одиннадцатью набранными. Потрясающая игра. — Зато самый важный забил Сашка, — в ответ отдал дань другому Белову. — После своей же ошибки, — хмыкал тот. — Это уже неважно, ведь мы кто? — Громко говорил Коркия. — Чемпионы! — Смеялись они. Как же приятно было видеть всех счастливыми. Особенно, когда все вдруг поняли, что они буквально стали семьей по пути к самому сложному финалу в их жизнях. — Владимир Петрович! — Загудели вдруг опять, когда к ним подошел тренер. Он хоть и улыбался, начал рассказывать про церемонию награждения, объясняя, когда и где она будет. Надо будет подождать минут двадцать, но проходить она будет здесь. Хотя это время пролетело незаметно: стоя рядом и обсуждая игру, никто не обратил внимания, что толпу разогнали, оставив только игроков, и начали приносить медали. — Алтуша где? — Когда всё было готово к началу, спросил Паулаускас. — Она сейчас вернётся, — отвечал спокойно. — Побежала родителям позвонить. — Хвастаться, что ей предложение сделали? — Понял тот, снова его обнимая. Так рад был за них! — В какой момент ты вообще решился его сделать? — Прямо перед игрой подумал, что, если выиграем, сразу же спрошу у неё, — пожал плечами. — А если бы проиграли? — Если бы проиграли, сделал бы чуть попозже, — честно признался он. — Я уже месяц, как решился на это, наверное. — И даже не сказал мне? — Вскинул удивленно брови. — Ты бы проболтался, Модя, — рассмеялся. Тот тоже не сдержал смеха, понимая, что он прав. Под пытливым взглядом Алтынай любой бы сдался. Он тем более. Хотя он бы и без её давления всё рассказал. — Где будет свадьба? — Спросил более насущный вопрос. — Понятия не имею, — вздохнул. Ему не хотелось ничего говорить по этому поводу, так как традиции у них были разные, так что это всё надо будет обсуждать с ней. В это же время Тине не разрешали бросить трубку, так как каждый человек, который был тогда у них дома, начал по очереди её поздравлять. Желали им супружеского счастья, побольше здоровых детей и кучу всего. — Жанель, — промычала в трубку, — можешь попросить моего брата, чтобы он попросил моих родителей отложить все поздравления, пожалуйста! Я уже устала тут стоять и слушать всё. Телефон, наконец-то, отдали её «женгешке», как их называли в Казахстане. Это была жена брата, если переводить. С ней они были очень близки, так как родных сестер у неё не было. — Жаным, — смеялась та, — ты сама виновата! Не надо было никому сегодня рассказывать. Баскетболистка только жалобно захныкала — перед «старшей сестрой» можно было. Она всегда её понимала. — Расскажи лучше, какой он? — Интересовалась. — По телевизору казалось, что очень высокомерный. — А я тебе не говорила про него? — Искренне удивлялась. — Ты же не звонишь нам в Целиноград, — грустно напомнила. — Я даже не слышала особо про него ничего. Только от твоих родителей, что он там чемпион всего. — Тогда сама всё увидишь, когда мы приедем, — предвещая их знакомство, объявила. — Он очень вежливый, не сомневайся. — Самое главное, чтобы человеком был хорошим, — в ответ указала. — И чтобы тебя любил. Улыбка на лице возникла автоматически. — Тогда я с выбором точно не ошиблась, — выдыхала. После этого трубку снова взяла её возбужденная такими новостями мама. Начала по третьему кругу спрашивать, когда они приедут, ведь тогда нужно организовывать қыз ұзату, что означает проводы невестки в «дом» жениха, и собирать приданное. А также ещё кучу других событий и традиций, которые нужно успеть до самой свадьбы. — Мам, вы пока начинайте тогда всё, а мы приедем, как сможем, — устало говорила. Хотелось уже просто лечь и отдохнуть, если честно. Но тут дела только набирали ход. Ей пришлось буквально бежать обратно, так как времени прошло много. Успела как раз к тому моменту, когда нашим начали вешать медали на шеи. У Белова из кармана торчало её «золото», которое он успел снять в самый последний момент. А их соперники даже не вышли за своими медалями… Помахала ему, стоя где-то на трибунах. Он улыбался. А вот что было потом… — Американцы подали на апелляцию, — вздыхал обреченно Сергей, пока они стояли возле входа в раздевалку. Им объявили об этом сразу после того, как они отдали свои премиальные Гаранжину, чтобы он на них сделал операцию сыну. Когда он ей это рассказал, она чуть не расплакалась от такого жеста. С того момента прошло только минут десять. А она ждала его, так как он думал, что они сейчас поедут в корпус, но… — Мы, видимо, будем тут ждать окончательного ответа, — произнес не хотя. — А сколько они будут разбираться? — Тихо спрашивала, перед этим без сил опустившись на пол. Теперь сидели у стенки в этом же коридоре. Американцы давно все ушли отсюда. — Не знаю, может, час, может пять, — пожал плечами. — Ты иди домой пока, твои там, наверное, празднуют уже во всю. Смахнул прядь волос, упавшую ей на лицо. Говорил всё это серьезно. — Как я уйду, Серёж? — Отрицательно помотала головой. — Обыкновенно, — легко отвечал. — Мы тут подождем, потом придем… Даже если объявят, что будет переигровка. — Не будет, — достаточно уверенно. — Всё равно, ты же не будешь сидеть с нами, а торчать на полу… — он ухмыльнулся. — Так себе идея, да, — соглашалась. — А как я буду праздновать, пока вы будете тут киснуть? — Я забыл, — вдруг вспомнил вообще о другом. Вскочил, забегая внутрь комнаты, откуда слышались разговоры, но лишенные всякой веселой ноты. Белов достал что-то из сумки, выбегая обратно. — Держи. — Снова сел рядом с ней, протягивая небольшую коробочку. Она только вопросительно вздернула бровь, потому сам открыл, доставая оттуда кольцо. — Боже, какое оно красивое… — Затаив дыхание, говорила. Он надел его ей на палец, потом поцеловав и руку, и саму невесту. — Теперь точно можешь идти отдыхать, — обнимая, произнес. — Как будут новости, я сообщу тебе первой. В итоге всё же разошлись. Время было позднее, поэтому он удостоверился, что она села в правильный автобус, и вернулся к своим. Некое опустошение было у всех, хоть и пытались сделать вид, что всё хорошо. Но после такой важной, большой победы это было неудивительно. Парни буквально выплеснули все эмоции либо еще на матче, либо сразу после него. Сейчас настала усталость. И моральная, и физическая. Но, если бы не протест американцев, неприятные ощущения в мышцах вызывали бы только радость, что они не зря болят. Сейчас сказать себе такое никто позволить не мог. — Что вы, скучаете? — Заходил Сева в раздевалку. Все давным-давно сходили в душ, переоделись, обсудили матч и с хорошей стороны, и с плохой. Настала та самая скука. А как хотелось спать! За ним в помещение вошел Моисеев, вытирая пот со лба. — Говорят, что обсуждение затянется еще дольше, — вздыхал. — Скорее всего, ответ дадут завтра вечером. Поэтому едем домой. Никто не стал возражать. Измотанные поплелись в автобус. Кто-то даже уснул по дороге. — Девчонки там отмечают, да? — Спрашивал при входе в корпус Модя у Серёжи. — Алта там? Тот только пожал плечами. Ему отмечать было нечего, как и Паулаускасу. Только если победу женской сборной, да их помолвку. А чем не повод? — Пошли, вещи оставим и поищем их, — предложил литовец. — А чего ты там забыл? Понравился кто? — Вдруг улыбнулся комсорг. — Не капитан их, случаем? Модя пихнул его локтем, приказывая замолчать, так как рядом проходили какие-то девушки. — Не болтай ерунды, — недовольно отзывался, заходя в их номер. Через пару секунд уже вышли, направляясь прямиком к соседям, но им никто не открыл. Тогда пошли в комнату, где в прошлые разы всегда сидели наши баскетболистки. Оттуда и вправду доносился громкий смех и разговоры. Постучались. Разумеется, им открыли. А взору предстала куча народа. Там были не только наши, но ещё и какие-то парни из других сборных, что не очень удивительно, так как сегодня ещё кому-то вручали «золото». Только комсорг даже не то, чтобы не помнил, он даже не подумал запоминать эту информацию. Модя сразу же зашел, начав с кем-то болтать, а Сергей выловил Алтынай наружу, целуя её и закрывая дверь одновременно. Вкуса или запаха алкоголя не почувствовал, но она почему-то практически не могла стоять на ногах, прикрывая глаза. — Ты чего, любимая? — Шокировано. — Я так хочу спать, ты не представляешь. — Вздохнула обреченно. — Желательно, с тобой. Он посмеялся, взяв её за руку и поведя за собой. Ничего не говорил, затащив к себе в номер. — А Модя? — Не понимала. — А Модя пускай у тебя поспит, всё равно по Дианке сохнет, — отвечал тот, плюхнувшись на кровать. — Я даже не буду спрашивать, — отвечала, ложась рядом. — Утром я тебя разбужу пораньше, — шептал на ухо. — Пойду тренироваться. — С ума сошел? Нет бы поспать, — промычала, засыпая. — Куда спать… А если придется переигрывать? — А он всё о своем. — Всё равно ты опять сыграешь лучше всех, — продолжала тихо. — Твоей команде только останется не облажаться, как Сашка сегодня. И победа будет у вас в кармане. Говорила уже всякую ересь, поэтому он даже не вслушивался. Всегда так было, он привык. Просто чмокнул её ещё раз и сам заснул. С чего это вдруг он сегодня позволил случиться такому? Ну, если с женой, то всё законно…