Как это - делить баскетбол?

— Что ты, проснулась? — Прошептал Сергей, открыв глаза. Тина лежала рядом, смотря в потолок. Она задумалась, так что не услышала его. Либо сделала вид, что не услышала. Тогда он притянул её к себе и крепко обнял, спрашивая, о чем она думала. — Завтра я выйду замуж, — отрешенно ответила, пребывая, по всей видимости, в шоке. — И как тебе это осознание? — Улыбнулся тот. — Не хочется уходить из родного дома, — немного грустно. Он вскинул брови, не понимая. Она ведь ушла из дома тогда, когда переехала, разве нет? Но нет. Завтра она перестанет быть просто папиной дочкой. Завтра он отдаст её руку и сердце другому мужчине. Правда, этот другой мужчина являлся таковым, что любая хотела бы оказаться на её месте. Весь день Алтуша обнимала маму, пока они готовили на кухне. Такая она была очень сентиментальная. Отец держался до последнего, пока вечером все не сели за стол ужинать. Он усадил дочку рядом и болтал с ней обо всем, о чем только можно. В это же время жена брата вместе с Беловым стояли в пустом коридоре, о чем-то тихо переговариваясь. — Сейчас? — Удивленно спросил он. — Конечно, а ещё когда? — Непонимающе нахмурилась та. — Давай, я тебе помогу. Держи. Она протянула ему небольшую коробочку и они вдвоем зашли в зал. Сергею присуще не было некая неловкость или волнение, но сейчас не тот случай. Он встал как вкопанный, не зная, как начать. Тогда Жанель взяла всё в свои руки. На казахском она объяснила, что, так как семьи жениха здесь нет, это не повод не проводить «сырға салу». Всем это показалось неожиданным, но потом мама Алтынай подошла к своему будущему зятю и расцеловала его в обе щеки, приговаривая, что он большой молодец. Алтуша улыбалась, глядя на своих счастливых родителей и родственников. Дауке с Жанелей, правда, выглядели так, будто они всё знали… После того, как его все благословили, он сел возле своей возлюбленной и надел ей на уши золотые серьги. Хотел её поцеловать, но она смущенно опустила голову, так что он только легонько дотронулся губами до затылка и встал. Дальше все начали праздновать, а Тина подошла к брату с женге. — Это ты сделала, да? — Догадалась она, указывая на Жанель с широкой улыбкой. — Он попросил меня, — кивнула та. — Что мне, отказываться? — Могла бы мне сказать! — Рассмеялась в ответ. Теперь она покачала головой. В общем и целом, Серёжа попросил её помочь ему купить эти сережки и давно, причем. Он попросил машину у Дауке в какой-то день и они всё утро ездили по магазинам с ювелирными украшениями. — Ты тоже знал, да? — Спросила у брата. — Она проболталась, — указал на свою жену. Жанека развела руками, смеясь. В этот момент к ним подошел Сергей, что сразу обнял свою невесту за талию. — Почему вы не сказали мне? — Протянула жалобливо. — Мы же должны были бы тоже что-то подготовить. Белов покачал головой, сказав, что, если и вправду нужно что-то дарить в ответ, то уже его родителям, а не ему, это ведь от них подарок. — Правда? От них? — Удивилась та. — Ну, они ещё не в курсе, что такая традиция вообще существует, но, я думаю, они не против, — хмыкнул. Жанель с мужем уже давно отошли от них обратно за стол, поэтому они стояли в дверном проеме вдвоем. — Понравились? — Не дождавшись её реакции, поинтересовался. — Конечно, они очень красивые, — прошептала, обняв и прижавшись к его груди щекой. Вот они — будущие жена и муж. Сейчас уже познавшие и горе, и радость. Прошедшие и взлеты, и падения. Ночью приехали гости из аула, так что им пришлось накрыть на стол. С дороги люди, как-никак. Часам к двум ночи все убрались и разошлись. — Ложись уже, Алтуш, — просил Серёжа, пока она металась по комнате и подготавливала наряд на завтра и ещё кучу всего. — Тебе надо поспать. Она снова и снова поправляла маленькие перышки на своем саукеле. Его выбирали чуть ли не три часа. Даже дольше, чем платье. Оно и стоило дороже. И вообще, сейчас оно было необязательным, но без него она не хотела выходить замуж. — Да легче уже не спать, — пробурчала та. — Мне вставать часов в шесть. Если не в пять. Спустя минуту она уже оказалась в постели между его крепких рук. Он знал, что она безумно устала за день, так как они всё время готовили: катали тесто, резали и раскладывали закуски, а ещё дома было много людей — всех надо было накормить. Хорошо хоть, что детей отвезли бабушке с дедушкой. Не бегали под ногами хотя бы. Но и волнение. Безусловно, она волновалась просто страшнейшим образом. Завтра придут все, кого она только знала и не знала. Родственники со всех сторон с каких только можно себе представить. И все будут смотреть на неё. Завтра ведь её день, фактически. Да и к Сереже будет куча вопросов из-за того, что он Сергей, а не какой-нибудь Арман… Наша чемпионка еле уснула, пока он уже видел десятый сон. Проснулась невыспавшаяся, конечно же, но его рядом уже не было, значит он специально её не разбудил, чтобы она хоть на чуть-чуть поспала побольше. Тяжелый и долгий день начался. А ночью их тут уже не будет, так как они решили успеть съездить и к его родителям, поэтому улетят сразу после. С утра снова пахали на кухне, пока мужчины доделывали последнюю работу в юрте. После этого они начали готовить мясо, так как ему нужно особое внимание. А к вечеру начали приходить гости. Каждых надо встретить, от каждых получить поздравления, каждых познакомить с Беловым, если надо. Всем он вроде нравился, а если и не нравился, то они этого не показывали. Молодые девушки приходили помогать на кухню, а немолодые сразу садились пить чай где-то. Гул стоял невозможный, но Алтуша звонко смеялась, стоя в испачканном фартуке и чувствуя себя в своей тарелке. Для неё куча гостей — это не всемирное бедствие, а наоборот, доказательство, что она безумно богата. Она к такому привыкла, разумеется, ещё с детства. Правда, когда пришли уже практически все, её отправили переодеваться и на кухню больше не пускали. Она нашла Серёжу и ходила только с ним, болтая с гостями. Найти его, кстати, не представлялось задачей невыполнимой, так как мужчину ростом под два метра среди не самых долговязых казахов вычислить было легко. — Устала? — Отойдя от стола, спросил он тихо. Девушка кивнула и он предложил ей наконец сесть, так как они слонялись туда-сюда уже весь вечер. Она покачала головой, ответив, что они сядут, когда начнется само празднество. Ну, это про юрту, а так они зашли домой и практически спрятались у неё в комнате. Там, правда, все их вещи были уже собраны и лежали подарки, которые придется оставить тут. — Пока есть время, — радостно протянула Алтуша. Он согласился с ней и взял её за подбородок, прежде чем поцеловать. Она рассмеялась практически сразу, говоря, что она имела в виду подарки. Белов покачал головой и уселся на стул. Он усмехнулся и махнул рукой, приговаривая, что она думает только об этом. Тина снова рассмеялась и села к нему на колени, обнимая за шею. — Если бы ты знал, как я бы хотела сейчас ускорить наступление нашей первой брачной ночи, — прошептала кокетливо, но он залился смехом, не поверив ей. — Неужели это именно то, чего ты сейчас хотела бы? — С изумлением. — Ну, Серёж, — покачала головой, улыбаясь. — Я бы сейчас хотела поесть, конечно же. Если честно, если в одном из пакетов есть хотя бы намек на еду, я её съем. Тут же спрыгнула и начала рассматривать содержимое. Где-то и вправду была еда, но это были какие-то сладости, и не основной подарок. Куча посуды, бытовой техники и всего разного. Она себе забрала только вручную вышитый платок от её подруги. Остальное они оставят тут. Кроме денег, разумеется. Хотя Алтуша родителям всё же оставит сколько сможет. Но их уже начали искать, поэтому пришлось выйти из своего убежища. Наконец будут подавать на стол! Все сели по своим местам. Они с Сережей в центре у дальней стенки, безусловно. Болтали о чем-то вдвоем, либо с соседями. Затем наконец поели, а после этого начались тосты. Долгие, порядком нудные, да ещё и полностью на казахском. Во время перекура Алтуша болтала с той самой подругой, которая приняла их в Целинограде, когда они только приехали. Они шептались о чем-то, стоя чуть подальше от всех. — Такой у тебя он всё-таки красивый, — вздыхала с улыбкой Мерует. Они вдвоем устремили взгляд на Белова, который стоял рядом с Дауке и ещё несколькими молодыми парнями. Они все курили, общаясь. Кроме него, конечно же. — Ладно, не завидуй, — пошутила та. — Вы же с нами поедете, да? — Да, да, мы сразу обратные билеты купили, не волнуйся, — взяла подругу за руку. — Когда ты приедешь ещё? Последнее получилось даже печально. — Летом… не получится, — вспомнила про сборы. — Через год ровно, наверное. Вы лучше приезжайте к нам в Москву. И детишек берите. — Были бы деньги их брать, — рассмеялась та. — На свадьбу саму думаю прилетим, так уж и быть. Хотя я вообще-то помню, как ты в последний момент только сказала, что не приедешь на нашу! — У меня перенесли матч, — протянула та. — Прости, пожалуйста. — Да ничего, я шучу же, — и притянула подругу в свои объятия. — Если он будет тебя бить, не терпи, — прошептала на ухо. Алтуша вскинула брови в удивлении, снова создавая зрительный контакт. Ей и в голову не приходила мысль, что он может её ударить. — И детей бить не позволяй, — пригрозила пальцем. — Он и мухи не обидит, ты чего? — Улыбалась. — Они все до свадьбы другие, жүрегім, — вздыхала. — Будь осторожна. Если что, в моем доме тебе всегда будут рады. Они снова обнялись, да так крепко, что чуть слезы не выступили. А затем праздник продолжился. Старшие дали им благословение. Кто-то подарил украшения. — Ты снимешь свой головной убор сегодня? — Тихо смеялся Серёжа, когда он у неё снова чуть не упал. — Ни за что, — прошептала, — я его потом заставлю спрятать и передам нашей дочке. Он покачал головой, усмехаясь. Выглядело саукеле немного смешно, но это только для него, так как здесь-то все привыкли. Хотя, не к таким высоким, наверное. Алтуша на него кучу денег спустила так-то. Остальные всегда брали что-то поскромнее. Спорить не стал, а затем кто-то начал петь песню. Грустную, медленную и от лица самой Алтуши. Время было прощаться. Она растрогалась, увидев слезы на глазах у матери. А как под такое не заплакать? Сыңсу — это традиционная песня о расставании с родительским домом. Тина обнялась сначала с мамой, затем с братом и женге, а потом с папой. Он тоже не сдержал слез. Да кто только тогда не плакал из гостей. Сергей в это время загрузил вместе с Нурсултаном (мужем Мариши), с которым они все вместе поедут в аэропорт, вещи в машину. Держа под руку плачущую дочку, его зять вывел её на улицу. За ним все остальные. Кто-то сыпал сверху шашу, а дети быстро собирали, весело улыбаясь. — Всё, давай, қызым, счастливой дороги вам, — улыбнулся ей отец. Она снова со всеми попрощалась, а потом папа передал её руку Сереже, сказав ему, чтобы он берег его девочку. Алтуша снова расплакалась. Белов кивнул и они сели в машину. Мариша обнимала подругу на заднем сидении, а потом она махала из окна, когда они начали отъезжать.