Как это - делить баскетбол?

      С утра он не застал её рядом, как и в целом в доме. Ну, ушла в магазин. Ему тоже надо было съездить кое-куда поменять повязки, но Дауке был занят, поэтому доверил ключи от машины Сергею, хотя тот еле управлялся с ложкой. Было ли это плохой затеей? Нет, всё же он как-то сумел управиться даже вилкой, так что всё было нормально. Раненый в бою со своей же невестой, он съездил в больницу, где врачи удивлялись его выдержке, прописав какие-то мази или таблетки. Белов особо не понимал медицинский почерк. Вернулся целый и невредимый обратно. Гостей сегодня не будет по понятным причинам. Списали всё на его ожоги, так что никаких слухов не было. Лишь бы до Москвы не дошло, а то и Сева, и клубный врач заставят его прилететь обратно первым же рейсом. — Сергей, — второй раз за день поприветствовал его шурин, выходя на улицу и закуривая сигарету. Тот кивнул, продолжая смотреть куда-то в даль. Хотелось пойти погулять по бескрайним степям, осмотреть все окрестности, найти лес даже. — Ты хочешь отменить всё? — Без прелюдий, прямо спросил. Он на секунду застыл, а потом медленно вздохнул всей грудью, прислушиваясь к своему сердцу. Хотел ли он бросить свою любимую, которую обещал всегда защищать? Злости на неё никакой не было. Жалости тоже. Поняв, что он трезво оценивает последние события и свои чувства, всё же ответил: — Нет, куда я от неё уйду? — Немного улыбнувшись. Даулет кивнул. Это всё, что он хотел услышать. — Вам надо поговорить, — объявил, будто Белов сам этого не понимал. Тот отрицательно помотал головой, уставившись снова вдаль. Ничего не произнес и ушел куда-то внутрь юрты. Ему там нравилось. Никто туда не заходил, кроме детей, которые иногда там прятались во время игр. Сил на новый разговор с ней пока не было. Он даже не знал, что ей сказать. Но почему-то после своих же слов закрались сомнения, что у них слишком много ссор. Прямо слишком. Да даже Модя с Дианкой бы меньше ссорились. После обеда вернулись Жанель с Алтушей, которая снова закрылась в комнате в слезах. Очень долго там просидела в одиночестве, пока к ней не зашел старший брат. Он обнял её, давно не делав этого настолько крепко. — Я ему не нужна, Даке, — плакала куда-то ему в грудь. — Неправда, жаным, — успокаивал её, поглаживая по спине. Но начинать разговор с Сергея он не хотел. Он хотел извиниться, что давил на неё всё это время и не верил в неё. Хотел попросить прощения, что его не было рядом во все моменты, когда он должен был быть. Он просто хотел снова почувствовать себя как в детстве, когда он мог поделиться с ней чем угодно, как и она с ним. Слова по началу не хотели выходить вообще, но затем всё так полилось, что в какой-то момент он и не заметил, что она перестала рыдать и замолчала, внимательно его слушая. Такого она точно не ожидала. — Ты тоже прости меня, что я не всегда была хорошей сестрой, — хмыкала, вытирая слезы. Они ещё раз крепко обнялись. — Но, если бы не ты, может я бы и не выиграла Олимпиаду, — пожимала плечами. — От части я просто очень хотела доказать тебе, что я всё могу. — Конечно, ты всё можешь, — усмехался, целуя её в голову. — Теперь иди поговори с Сергеем, а то он уходить от тебя не собирается, хотя я бы посоветовал ему это сделать. Он рассмеялся, а она не стала возражать, встав и молча отправившись на встречу своей судьбе. В полнейшей тишине, которую нарушали только пение птиц и крики детей, Тина зашла под купол, сев рядом с Беловым, прямо как вчера. Отношения с братом они по чуть-чуть восстановят. А вот с ним… Не придумав ничего лучше, легла рядом, начав смотреть туда же. Пушистые облака медленно пролетали над ними, а небо так и манило своей глубокой синевой. — Жанель рассказала, что её родители отказывались выдавать её замуж за Дауке, — медленно начала. — Поэтому ему пришлось её украсть. Она даже сама это предложила, — усмехнулась. Конечно, она знала про это, так как тогда в доме случился такой переполох из-за них, но начать-то с чего-то надо было. — Потом они даже успели разойтись, — снова серьёзно. — Прямо перед свадьбой поссорились, так как он сказал, что уволился с работы, чтобы устроиться на другую куда-то поближе к родителям, из-за страха ответственности за всю их будущую семью. Проще говоря, боялся, что они не справятся с бытом и детьми. Замолчала, по новой обдумывая их историю. — В итоге он за два дня нашел себе работу в Целинограде, чтобы показать ей, что всё же готов. Она выразилась немного не так, так что Белов непонимающе вздернул бровь. — Нет, — осеклась, — в общем, он не имел никаких амбиций и целей, захотев жить простой жизнью, а она не была согласна на это, — пояснила. — Благодаря этому он теперь на хорошей должности. Да, Жанель тот ещё манипулятор, но тогда ей просто надоело, что он ни к чему не стремится, поэтому пошла на крайние меры. На благо всем ведь! — Это я к чему, — наконец к делу, — хоть мне иногда тяжело с взаимопониманием, я готова меняться. Хотела пошутить, что ему необязательно бросать её перед свадьбой для этого, но не стала. Повернулась к нему лицом, разглядывая его безупречный профиль. — Я не имел в виду, что не хочу свадьбы, — всё же тоже повернулся. — Я думал, что тебе важно именно само громкое празднество с гостями и тому подобным. — А ты хочешь такую свадьбу? — Улыбнулась. Казалось бы, что должно быть наоборот, но да. Ей в большей мере было без разницы, а ему вдруг вместо тихой посиделки захотелось отпраздновать. Во многом, чтобы можно было позвать всех, кто ему дорог, и подарить им незабываемые впечатления. — Скажи, что ты не хотела бы показаться всей Москве в белом платье. — Хмыкнул. Алтуша рассмеялась, так как он попал точно в цель. — Честно, мне неважно как именно отмечать, но если ты хочешь, можем сделать так. — Для этого придётся подождать, ты же понимаешь? — Привстал на локтях, так как зуд на руках только усилился. Девушка глубоко вздохнула. — Тогда позовем девочек из моих команд! — Воскликнула вдруг. — Без Дианы, — пошутил. — Без неё я ни на что не согласна, — покрутила головой. Тогда он наконец поцеловал её, стирая ухмылку с губ. Свершилось! Они договорились. Безусловно, можно начать говорить, что, «если бы она знала, что ему так важно сделать большой праздник, она бы сразу согласилась», и будете абсолютно правы. Всё всегда случается из-за того, что кто-то кого-то не слышит или не хочет. Повязки теперь меняла она, иногда даже кормя его с ложки. Безумно жалко было его руки, да и чувство вины душило, хотя Сергей тысячу раз повторил, что она не виновата. Семью обрадовали, объявив, что ничего не отменяется и что через несколько месяцев они увидят Москву. Пахать, конечно, придётся много, чтобы обеспечить всех билетами. Да и сама свадьба обойдется в копеечку… Ну, это решать они будут потом. Сейчас надо было готовиться к её «проводам» из одной семьи в другую. — Жанель? — Аккуратно и тихо зашел на кухню на следующий день Белов, оглядываясь, чтобы их никто не подслушивал. Она внимательно выслушала его просьбу, ответив, что постарается всё организовать. Что задумал? Увидите. Дни до главной традиции для стороны невесты летели быстро. Ожоги с каждым днем становились лучше, а врачи твердили, что со временем не останется и шрамов. Работы и хлопот было очень много, так что с каждым днем число решивших помогать только возрастало. На кухне готовили сразу несколько хозяек, а на улице трудились столько же, если не больше, парней. Собирали столы и скамейки, чтобы можно было поставить их в юрту. Пару штук пришлось даже сделать с нуля. А Серёжа не стоял в сторонке. Не мог! Со дня, когда разрешили снять бинты, оттащить его от дел было невозможно. Хоть было не приятно, а порой даже больно, никому не уступал. Не его же тестю, в конце концов, заниматься этим. Гостей не ждали вплоть до главного дня, по вечерам собираясь с теми, кто помогал. Накрывали на стол, всех кормя. Обсуждали что-то, смеялись. В баню даже сходили! Так сказать, мальчишник устроили. Без пенного не обошлось, а в не особо близкой компании отказать никому не смог, поэтому ночью с Дауке вернулись под градусом. — Серёж, что с тобой? — Не верила своим ушам, услышав, как он не может справиться с каким-то элементом одежды в кромешной темноте. Он лег рядом и тогда она почувствовала этот запах. Смеяться не переставала вплоть до обеда. Модя от такой истории упадет и не встанет. — Паулаускасу ни слова, — с утра серьёзно говорил, даже не имея сил смотреть в её веселые глаза. Да с такого даже Алёна с Пашей в обмороке будут. Но некое неприятное чувство, что он не должен был этого делать, со временем пропало. Зато ведь стали с шуриным ещё ближе! После этой ночи и всех сказанных друг другу слов были уже как братья. Оказывается, ведь, эти на вид два вечно серьёзных мужчины тоже могли веселиться, рассказывая истории или даже анекдоты. К концу сидели уже в обнимку. — Он ему потом ещё деньги дал, представляешь? — А обсуждение каких-то скандалов на кухне не прекращалось никогда. Жанель месила тесто, а Алтуша сидела рядом, так внимательно слушая, как не слушала даже предустановки на матчи от тренера. — Ты про Ербола? — Заходил к ним Даулет, получая сразу же положительный ответ. — Он же вчера с нами был. Те двое в ожидании уставились теперь на него. — Он по уши в долгах теперь, — покачал головой, жалея знакомого. Девушки грустно выдохнули, понимая, что иногда одно событие может так разрушить жизнь. — Серёга, правда, предложил ему помочь с работой в Москве, — потом вспомнил, усмехнувшись. Тина закатила глаза, осознав, в каком состоянии было сделано это предложение. Этот бедолага даже не найдет денег доехать до Саратова! Какая ему столица… — Его, оказывается, вообще легко уломать на деньги, — продолжил тот. — Он, что, дал ему деньги? — Удивилась Тина. — Да если бы кошелек был с собой, отдал бы, — рассмеялся, глядя на её серьезное выражение лица. Кто ж знал, что наш комсорг такой добрый? Кстати, о Комсомоле… — Серёж, — выходила на улицу Алтуша, где он забивал молотком гвозди, что-то пытаясь починить. — Ты вечером пойдешь за продуктами? Купить надо будет очень много, так что без мужской силы не обойтись. А предъявлять за тот момент с деньгами смысла не было. Она ведь не его мама, чтобы контролировать все финансы. — Пойду, — задумчиво кивал. — О чем думаешь? — Вздернула бровь, вставая рядом и всматриваясь в его глаза. — Да так… — Увиливал, но она была девушкой упрямой. Пару минут спустя он всё же сдался, садясь на стульчик. Взгляд устремился на свои ожоги, а слова очень долго искали выход наружу. — Дауке рассказал, почему ты не пошла в комсомолы, — вздыхал. Она прикрыла глаза, осознавая, что алкоголь портит всё. Ну, может, это даже к лучшему. Всё равно, когда-нибудь рассказала бы сама. — А твои родители что скажут на это? — Спросила, понимая, что её волнует только это. — Они поймут, не волнуйся, — хмыкнул, посмотрев на неё. Он не винил её ни в чем. Сергей даже зауважал её за приверженность своим принципам и бесконечной любви к родным. А дело было в том, что в года молодости родителей, в некоторых регионах СССР наступил голод, да такой разрушительный, что это повлекло за собой смерть примерно полторы миллионов человек. И это только у них в Казахстане! Именно поэтому у неё с Даулетом не осталось бабушек и дедушек, которые не смогли пережить это страшнейшее бедство. А виноваты были, естественно, Советское руководство, всякие местные партийные лидеры и ещё куча людей, которые придумали эту политику насильственной коллективизации. В их городе было тяжело, но им просто-напросто повезло выжить тогда. Истории про это знали все дети и взрослые, так как на это закрыть глаза было невозможно, хоть и свою ответственность за Голодомор до сих пор никто не признавал. Сейчас уже родители не хотели вспоминать это по понятным причинам, но в их с Дауке детстве учили бережно относиться к еде, так как её может просто-напросто не стать. Её могут просто-напросто отобрать. Так что да, она никогда не желала стать частью партии. Она её тайно презирала всей душой. — Не надо им рассказывать, я думаю, — поразмышляв, сказала. — Об этом лучше никому не знать, Серёж. Взгляд её был тяжелый. Если кто-то передаст кому нужно, что она выступает против партии, её карьере конец. Да даже ему так будет лучше. — Скажи, что у меня ветер в голове, — продолжала. Он смотрел на неё с таким пониманием и уважением, опять же, никогда раньше не видя её такой. Его любимая сейчас пожертвовала одобрением не последних для неё людей ради него и себя. Да, его семья сейчас ей никто, да даже после свадьбы они не будут видеться особо, но по установкам в голове, они являлись теперь и её семьей. Их любовью она очень хотела бы заручиться, но не такой ценой, разумеется. Белов поцеловал её, встав. Не бывает в жизни всё так радужно, как оказалось. Он о таком даже не знал. Неудивительно, раз везде это называли как угодно, но не реальными словами. Теперь было понятно, почему её семья хранила в тайном месте «припасы», как, в принципе, и она, что в Москве хранила глубоко в шкафу.