Драконьи заветные сказки

По потолку пляшут узоры от пламени в камине. За окном уже привычно завывает ветер, но внутри тепло и безопасно. Алтан кутается в шерстяное одеяло, ворочается, двигает пуховую подушку. Впервые с ухода из дома он ночует в приличных условиях, на мягкой кровати после хорошего мытья с мылом и маслами. А сон все равно не идет. Эмоций слишком много. Алтан знал, что имеет дело с оборотнем, что под драконьей шкурой человек. Но Вад удивил тем, каким оказался. Живой, насмешливый. Выглядит устрашающе и безопасно одновременно. Добродушный северный варвар. Какой-то оксюморон по своей сути. В голову непрерывным потоком лезут мысли о прошлом и будущем. Его все еще ищут или уже оставили в покое? А если найдут потом, когда он уже обустроится в городе? Дела на новом месте будет наладить непросто. Нужна лавка, хотя бы небольшая. Вад вызвался свести с нужными людьми, чтобы получить разрешение на торговлю элексирами. Алтан уже представлял уютный домик с садиком и оранжереей, обустроенную лабораторию, библиотеку. Можно будет даже взять парочку толковых учеников. Идиллическая фантазия помогает успокоиться. Алтан обнимает вторую подушку и проваливается в приятный сон. — Тебя совсем не учили начертательной магии? — Вад отвлекается от вырезания руны на тонкой длинной палочке, с одного конца заострённой, а с другого – покрытой узорами. Алтан застал Вада за этим странным занятием, когда пришел к нему в комнату с новой книжкой. Сложно оторваться от выверенных точных движений. У Вада большие чуть грубоватые руки, и то, что они способны на такую тонкую кропотливую работу – как минимум неожиданно. — Лет в четырнадцать ко мне приставили мастера, который должен был меня научить одному – прятать свою магию. — Алтан продолжает заглядывать Ваду через плечо, на низком столике разложены заготовки палочек и инструменты. — Два года назад появился человек, который тайком научил меня кое-чему, но он и сам знал только боевые чары. Так что умения у меня обрывочные. Из теории – две старые книги, сворованные из семейной библиотеки. Вад хлопает рядом с собой по овечьей шкуре. Алтан присаживается, пододвигается поближе к столику. — А как же зелья-элексиры? — Это для семьи было чуть более приемлемо, у меня был учитель. Врачевать учился на себе. Вад придирчиво осматривает результат своей работы, потом переводит взгляд на Алтана и улыбается уголками губ. — Хочешь? После короткого кивка Вад вкладывает в руку Алтана острое шило, меняет в зажиме заготовку на новую. И прямо рукой Алтана начитает намечать контуры начертания. По коже бегут мурашки. От близости, тепла чужой кожи, вкрадчивого голоса. Вад говорит негромко, щекоча дыханием ухо. — Это защитная руна. — Вад показывает рисунок на уже готовой палочке и помогает повторить его на новой. — Не торопись. Они выводят узоры один за другим. Алтан погружается в медитативную расслабленность. Вад рассказывает о рунах, их назначении и особенностях каждой. — В библиотеке есть книги по магии. Могу помочь в изучении. Вад и правда сильно помогает. Способности у оборотней совсем иного толка, они больше тяготеют к магии природной, материальной, но это не мешает ему разбираться в остальном. Вад находит нужные книги, что-то рассказывает сам. Их уроки совсем не похожи на те, к которым Алтан привык. Прошлые учителя не отличались ни терпением, ни умением понятно объяснять. Пока Алтан под редкие комментарии практикует совсем простенькие, но упущенные навыки вроде передвижения предметов, Вад делает что-то руками. Мастерит из кожи, обрабатывает камни. В один из таких вечеров уставший Алтан цедит терпкое вино, наблюдая, как Вад закрепляет на колье крохотный замочек. Крупные жемчужины перемежаются с бусинами из нежно-розового кварца. Такое украшение пошло бы смуглой красавице с кофейными глазами. — Хранишь для будущей жены или продаешь? — Когда как. — Вад в последний раз протирает мягкой тканью готовое колье и откладывает. — Что-то особенное оставляю себе. Что-то дарю или продаю. Алтан наливает ему вина, протягивает тяжелый серебряный кубок. Они слегка соприкасаются пальцами. Вад кивает в знак благодарности. Алтан надеялся как-то невзначай задать вопрос, почему же статный воин с таким количеством достоинств неженат. Может, у драконов какие-то особые правила на этот счет? Случая спросить не представляется, Вад как будто избегает этой темы. — Нашел сегодня утром путевые заметки своего предшественника. — Вад кивает на лежащий сверху в стопке перевязанный бечевкой толстый кожаный блокнот. — Жил на станции до меня, осел после долгого путешествия. Почитаем? — Угу. — Алтан ставит свой кубок на столик и клубочком сворачивается на шкуре. — А сколько ты здесь уже? — Лет пятьдесят. У Алтана аж сонливость проходит, он приподнимает голову и недоверчиво смотрит на Вада. — А тебе, прости, сколько? — Скоро третью сотню разменяю. — Вад горделиво приосанивается. — По драконьим меркам я в самом расцвете сил. — О-о-о… — Алтан не находит, что ответить. Он едва переступил порог двадцатилетия, и Вад неожиданно показался таким взрослым и серьезным. — Так что, путевые заметки или выпьем еще и сыграем в «Святого Косму»? — Вад хихикает, Алтан прикрывает лицо распущенными волосами, надеясь, что это скроет заалевшие щеки. Что за шутки? — Заметки. — Как можно тверже говорит Алтан. На рассказе о ящерице размером с лодку – Вад узнает в странном описании крокодила – Алтан начинает посапывать. Будить жалко, а аккуратно перенести в спальню вряд ли выйдет. Вад гасит свечи, накрывает Алтана пуховым платком. Тот возится во сне, морщит нос, когда его щекочет упавшая кудряшка. Вад осторожно убирает прядку пальцем и какое-то время просто сидит рядом, смотря на догорающий в камине огонь. С улицы слышится рев рога. Вад равнодушно косится на окно, Дикая Охота ему и его дому не страшна, но заунывные звуки каждую ночь раздражают. Вад отходит в сторону, стаскивает с себя рубаху. Кожа плавно обрастает чешуей. Стараясь не стучать когтями по полу, Вад возвращается обратно и сворачивается вокруг Алтана крендельком. Так точно не замерзнет.