Начало конца

      После одобрительного кивка он отнял руку от моего лица, вновь возвращая мне способность дышать. Передо мной в самом деле стоял Уён. С напуганными вытаращенными глазами, трясущимися руками, с ног до головы залитый кровью, но самый что ни на есть живой.       — Ты как? В порядке? — шёпотом спросил он, оценивая моё состояние.       Я покачала головой.       — Тебя укусили?       Я снова мотнула головой.       — Хорошо. Иди за мной.       Он торопливо зашагал обратно к ангару, и я последовала за ним, ступая по чёрным омерзительным внутренностям тварей, которых нам удалось завалить в начале схватки. Дойдя до камеры с одомашненным зомби, Уён начал отцеплять карабины цепей, перекрещенных перед железным ограждением, стараясь создавать минимум шума, а я стояла и безучастно смотрела на то, что он делал.       … И каков план? Хонджун и Сонхва мертвы. Юнхо… скорее всего тоже. Думаешь, фортуна сделает исключение, ради таких, как ты и я?       Тем временем, Уён опустил снятые цепи на землю, толкнул решётчатую калитку и сделал мне знак рукой:       «Пошли».       Я шагнула в камеру. На меня сразу пахнуло спёртым сырым воздухом и примешивающимся к нему тлетворно-сладковатым запахом гниения. В потёмках Уён нашарил мою руку и что-то в неё вложил.       — Посвети мне.       Ощупав пальцами плоский продолговатый предмет, я догадалась, что это зажигалка. Чиркнув колёсиком, я поднесла её к замку́, в скважину которого Уён пытался вставить ключ, висевший у него на шее. А ведь он с самого начала носил его, но мне как-то не представилось шанса поинтересоваться, что им можно отпереть.       Руки Уёна плохо слушались хозяина. Его била дрожь и он никак не мог справиться с заедающим замком. Он чертыхался и пробовал ещё и ещё. Я то и дело оборачивалась на каждый шорох, беспокоясь, что твари, дожравшие тела кэпа и старпома, вот-вот учуют свежее мясо и нападут из-за угла.       Как только замок поддался, мы прошмыгнули внутрь.       Я ощутила некое движение совсем рядом. Безусловно, оно учуяло нас и заинтересовалось визитёрами. Вытянув руку перед собой, я ещё раз чиркнула зажигалкой, чтобы посмотреть, откуда идёт звук «кххххх». Крошечное пламя выхватило кусок пыльных растрёпанных волос, белёсые как у слепца глаза и напряжённые в оскале тёмные, почти чёрные полосы губ. Оно стояло в нескольких шагах от нас, а по полу, как змеи, ползли цепи, движимые силой его рук. Я вздрогнула и отпрянула, резко повернувшись к Уёну.       — Ч-что ты собираешься…       — Чшшш, — Уён поднёс палец к губам, призывая меня к тишине. — Я его отцеплю, — прошептал он. — Там в углу лежит мотоциклетный шлем. Принеси мне его.       Он сошёл с ума…       Согласившись, я кивнула и наощупь в темноте попёрлась искать какой-то шлем, но я понимала, что выполняю просьбу обезумевшего от ужаса человека. У него всегда с психикой были нелады, а сейчас он окончательно свихнулся. В крайнем случае… я могла бы поделиться с ним вторым патроном из моей пушки.       В углу камеры я нащупала что-то холодное, твёрдое, обтекаемой формы. Я подняла это с земли и принесла Уёну. Направив огонь на предмет, я увидела, что это и в самом деле защитный шлем, которым обычно пользуются мотоциклисты. Он был красного цвета с прорисованными жёлтыми языками пламени по бокам.       — Так, дружище, я вынужден надеть его на тебя. Надеюсь, твоя шея не сломается, хотя… какая тебе на хрен разница, да?       Проговорив это, Уён водрузил шлем на голову зомби и опустил стеклянный визор.       А ведь это гениально! Теперь оно лишено возможности кусаться!       Мертвяк завертел шеей, пытаясь скинуть сковывающий и мешающий обзору аксессуар. Что-то мне подсказывало, что мы его разозлили. Оно шипело, рычало и дёргалось так, что справляться с ним стало куда труднее. Пока Уён возился с наручными кандалами, я продолжала светить и ужасалась тому, как напрягаются жилы на руках монстра, а пальцы сгибаются и разгибаются в готовности хватать и разрывать.       — Лассо! Дай лассо! — скомандовал Уён.       — Где оно?       — Там!       Уён кивнул на противоположную стену, где громоздился какой-то хлам. Я метнулась туда.       — Как оно выглядит?       — Палка с петлёй, — шепнул Уён, крепко удерживая высвобожденные руки зомбища в своих.       Я отыскала палку с верёвкой на одном конце и вернулась к Уёну.       — Накинь верёвку ему на шею, — приказал Уён.       — З-зачем?..       — Делай, что я говорю! — процедил он сквозь зубы.       Я с трудом натянула верёвку на дёргающийся из стороны в сторону шлем и, наконец, опустила её на шею мертвеца.       — Теперь затяни.       Увидев мою растерянность, Уён пояснил:       — Просто толкай узел, пока петля не стянется.       Я сделала так, как он сказал. Верёвка затянулась на шее зомби, а палка повисла сзади, ударяя его по спине. Резким движением Уён отпустил руки, толкнув мертвяка в сторону. Тот пошатнулся и, потеряв опору, рухнул на колени. В этот момент Уён успел ухватиться за палку позади него, тем самым заарканив труп.       — Теперь слушай сюда, — зашептал Уён. — Обратно нельзя. Мы выйдем отсюда через сквозной ход.       — Сквозной ход?!       Похоже, опять я одна ничего об этом не знала!       Не обращая внимания на мои удивлённые возгласы, Уён продолжал:       — Мы выйдем на улицу и пойдём за ним. Всё время держись позади, поняла?       Я откровенно не понимала, что это за план такой.       — Он медлительный… и мёртвый. Зачем он пойдёт с нами?       — Потому что он воняет мертвечиной! — не выдержал Уён. — Он ужасно воняет, поэтому они не поймут, что мы живые. На нас тоже сейчас их вонь, — он продемонстрировал мне себя всего в зомбячьей ДНК. — Нам нужно поторопиться, пока не пошёл дождь.       Я не верила, что план Уёна сработает, но запасного у нас не было. В камере действительно имелся потайной ход, который вёл сразу за бетонный забор. Пройдя через него, мы очутились на улице посреди густого тумана. Оглядываться было бесполезно: дальше вытянутой руки ничего не было видно. Ориентироваться можно было лишь на звуки.       Мы медленно, чуть ли не дыша, ступали вслед за зомби в кричащем красном шлеме с языками пламени, точно наряженным рейнджером на Хэллоуин. Ребят, будь они рядом, позабавила бы эта картина. Стоило мне подумать о парнях… о Юнхо, как я почувствовала нарастающий приступ паники, меня заколотило. Но убежать от кошмара не представлялось возможным: впереди тащился труп, от запаха которого тянуло блевать, а слева шагал дрожащий Уён, пытающийся вытащить нас из задницы и вывести… но куда?       В плотном тумане стали появляться бреши, сквозь которые возможно было разглядеть маячащие впереди тёмные пятна.       — Трупы, — подтвердил мою догадку Уён. — Не делай резких движений. Плетись, как он, и не высовывайся.       Я спряталась за рейнджером-мертвецом, благо он был высоким, и задержала дыхание. Прежде всего, потому что еле сдерживала рвавшуюся наружу рвоту от невыносимого смрада, и ещё из-за того, что боялась дыханием выдать себя.       Когда с нами поравнялся трупак, я потупила взгляд, уставившись себе под ноги, но краем глаза я успела заметить, что это была длинноволосая худая женщина с разинутым ртом. Её губы успели сгнить, тёмные дёсны и жёлтые зубы были обнажены. Разминувшись с ней на пару шагов, слухом я уловила, что шарканье её ног прекратилось. Тогда я осмелилась поднять глаза и увидела, как она провожает взглядом красно-огненный шлем. Наш зомби в этот момент издавал глухое грудное рычание, означавшее:       «Мы больше никого не берём. Иди, куда шла».       На секунду меня посетила мысль о том, что парни говорили правду, насчёт того, что оно не трогало «своих». Это не было чьей-то выдумкой, и я получила сему наглядное подтверждение.       Далее нам повстречались безобразный грузный мужчина, худой жуткий парень в толстовке, девушка в продырявленном офисном костюме. Все они потягивали носом при нашем приближении, но зомби в шлеме перетягивал внимание на себя, заставляя их позабыть об инстинктах и голоде.       Мы брели в безмолвии целую вечность, пока туман не начал рассеиваться. Становилось страшнее, ведь теперь мы могли видеть масштабы катастрофы. Зомби попадались всё чаще, целыми группами, а это означало, что они разрушили укрепления, а вместе с этим и все наши старания. Также это значило, что они взяли эту крепость количеством. Мы созерцали собственными глазами руины ограждений: сломленные доски, разбросанные брёвна, перевёрнутый самосвал. На этом наше относительно безопасное шествие заканчивалось, поскольку мы собирались пересечь черту, отделяющую нас от города.

***

      Я знала, что такое город и понимала, что наш шанс выйти живыми из игры равнялся единице из миллиона. Здесь зомби были всюду: на улицах, на дорогах, в зданиях. И никакой возможности спрятаться. Побежишь — тебе конец. Выстрелишь — поднимешь шум. Снова нужно было вспоминать, как выживать, от осознания этого кошки начинали скрестись на душе.       К полудню туман практически полностью рассеялся, но небо оставалось затянутым серыми тучами. Духотища стояла неимоверная, измождённое тело начало ныть, а рюкзак, казалось, тянул к земле. Несколько раз я просила Уёна сделать остановку из-за того, что становилось дурно, и меня рвало слюной, потому что в желудке ничего не было со вчера. Только мне становилось легче, как зловоние красного рейнджера подкатывало ко мне с новой силой. Тем не менее, отвратительные хрипы и звуки рвоты только играли нам на руку, ведь они были так схожи с омерзительным булькающим клокотанием, обычно издаваемым зомби.       Из-за того, что приходилось подстраиваться под неторопливый ритм нашего мёртвого приятеля, мы теряли время. На мою щёку упала крупная дождевая капля, за ней последовала вторая, третья. Уён поднял глаза к небу.       — Дождь, — просипел он. — Как же, сука, некстати.       Я поёжилась. Он мне, мягко говоря, не нравился. Не дождь. Уён. Теперь, когда никого другого не было рядом, его манера грубо выражаться пугала меня.       — Если нас умоет — нам пизда, — проговорил он, покосившись в мою сторону.       — Нужно найти укрытие и переждать там, — я предложила первое, что пришло в голову.       — И сколько ты собираешься ждать?       Судя по тону, моё предложение его не впечатлило.       — Не, херня. Дождь может затянуться на весь день, а нам нужно успеть добраться до Йоджу до рассвета.       Я тут же вспомнила напутствие Юнхо:       «…Магистраль Чжунгбу. Там, где дорога разветвляется правее от Йоджу. В километре от поворота».       — Тогда нужно найти машину и скорее гнать туда, — предположила я вслух, боясь, что и это моё предложение будет отклонено.       Но Уён закивал и стал прикидывать, где бы раздобыть тачку.       Решение пришло быстро: пока я держала зомби-парня на расстоянии вытянутой палки, Чон Уён шнырял по брошенным на дорогах автомобилям, выясняя, есть ли в них минимальный литраж бензина, которого бы хватило, чтобы проехать хотя бы милю. Дождь уже вовсю поливал, приходилось поторапливаться и следить за тем, чтобы нас не учуяли мертвяки. После нескольких безрузультатных попыток хоть что-нибудь завести, нам улыбнулась удача в виде ржавого синего фольксвагена.       — Ты водишь? — обратился ко мне Уён, пытаясь перекричать шум дождя.       Он был достаточно громким. Не дождь. Уён. Грязь и кровь, покрывавшие его от макушки до пят, успело подразмыть, и я увидела, что на его лицо вновь вернулся слабый налёт кичливого высокомерия.       — Плохо, — ответила я.       — Тогда будешь держать его.       Он кивнул на своего приятеля и при помощи ловчей петли толкнул его в салон фольца на заднее сидение. Дождавшись, пока я нырну на переднее пассажирское, Уён передал мне силок со словами:       — Держи крепко. Вот так.       Он показал, как нужно держать зомби, после чего прыгнул за руль. Прежде, чем отъехать он повернулся к мёртвому парню:       — Эй, Сан~и, она — друг, понимэ? Трогать нельзя. Защищать.       Голова мертвяка безразлично качнулась. Со стороны это выглядело очень странно, будто он всё понял.       Уён дал заднего хода. Мы покатились, петляя между грудами старых мятых тачек. Парень хорошо знал город и уверенно вёл машину по дороге, по которой мы ни разу не ездили с Юнхо. В моей памяти всплыло, что он делал пометки на карте, какие пути безопаснее всего. Может быть, Уён успел их изучить.       Подумав о Юнхо в очередной раз, я ощутила боль и нарастающее состояние паники. Я постаралась сосредоточиться на зомби на заднем сидении, который в целом не шевелился, а просто пялился на меня сквозь стеклянное забрало шлема. Оно не запотевало, потому что мертвецы не дышат. Несмотря на звук авто, приведённого в движение, и шум дождя, я слышала резонирующее низкое «эээээ», беспрестанно издаваемое его голосовыми связками.       Надолго отвлечься не удалось. Я вновь увидела перед глазами Юнхо в кузове пикапа, его падение… и меня прорвало, точно огромный гнойный нарыв. Слёзы заструились по щекам, из горла непроизвольно вырвались рыдания. Уён с опаской поглядел на меня, затем в зеркало заднего вида: рейнджер сидел смирно, а значит, можно было продолжать следить за дорогой, не обращая внимания на мою истерику.       Он позволил мне выплакаться. Когда резервуары слёз были осушены, Уён нажал пальцами на бардачок и принялся в нём шарить, сбрасывая находки на дно салона.       — О! — наконец произнёс он, и протянул мне под нос маленький прямоугольник сложенной бумажной салфетки. — Вытрись, ты вся чумазая.       Я равнодушно посмотрела на салфетку и сказала:       — Тебе нужнее.       Не поверив мне на слово, Уён погляделся в салонное зеркало и озвучил свою мысль вслух:       — Пиздец.       После этого уголки его рта задрожали. Он прыснул и расхохотался. Это был Кира из «Тетради Смерти» на минималках, когда его раскрыли. Мне одновременно было страшно и… заразительно смешно. Я попыталась сжать губы, но смешок вырвался наружу. Вся заплаканная и, по всей видимости, вымазанная всяческим дерьмом, я залилась смехом, вторя зачинщику. Слёзы вновь брызнули из глаз. Это был натуральный групповой психоз.       Очень быстро мне расхотелось смеяться, когда я увидела, как из глаз Уёна тоже хлынули слёзы и он стал стыдливо их утирать. На протяжении всего дальнейшего пути он ко мне не оборачивался.

***

      Мы добрались до пункта назначения к вечеру, потому что пришлось сделать множество объездных крюков. Дождь к тому времени перестал. Мы остановились в оговоренном месте, припрятав машину под деревом, и потянулись долгие часы ожидания. Надежды сразу поубавилось, потому что ребята выехали многими часами раньше нас, и… ЕСЛИ им удалось уцелеть, они бы уже десять раз были здесь.       Откинувшись на сидении, Уён нажал кнопку радио и покрутил ею влево и вправо. Все станции были пусты и отвечали нам зловещим шипением. Он прекратил его повторным нажатием кнопки.       — Что ты видела? — по-прежнему не глядя в мою сторону, спросил он.       Мои руки затекли от многочасового бдения над зомби. Я толкнула его палкой в грудь. Он опустил голову, заторможено глядя туда, куда только что был совершён тычок. Ослабив хватку, я собралась с мыслями.       — Я видела, как они обступили Хонджуна. Его… точно укусили. Сонхва… поспешил ему на помощь, но… — я помотала головой. — Когда Ёсан сделал круг, я видела, как зомби повалил Юно…       Внутри у меня всё сжалось. Я физически ощущала эту боль.       — Значит, мы видели одно и тоже, — после недолгого молчания сказал Уён.       — Как думаешь… они живы? — спросила я, заранее боясь услышать ответ.       — Чонхо и Ёсан? — уточнил он. — Подождём до утра. Там и узнаем.       Я отвернулась к окну, пытаясь скрыть вновь навернувшиеся слёзы.       Парень, в которого меня угораздило влюбиться посреди зомби-апокалипсиса, с которым я провела, вероятно, лучшие часы своей жизни, который защищал и стал опорой, был мёртв. Я не грезила романтикой и не верила в то, что вообще была способна на какие-либо чувства, но он, перевернувший мой мир, доказал мне обратное. И он был мёртв. Он, напомнивший мне кто я есть, и заставивший ощутить новый вкус к жизни, оставил после себя лишь малую крупицу обрывочных воспоминаний, которые я больше никогда не смогу пополнить. Потому что он был мёртв.       Эти думы мучили меня, терзали, грызли. Похуже, чем если бы меня заживо жрали ходячие мертвецы. Я потёрла виски и прикрыла глаза, в надежде, что отсутствие сознания облегчит страдания.

***

      Я разомкнула веки, когда уже было светло. Меня точно что-то вытолкнуло из темноты. Выпрямившись на сидении, я завертела головой по сторонам. Уёна в машине не было. Я с опаской повернулась назад — зомбака тоже.       Ничего себе! Я вырубилась на всю ночь и даже этого не заметила. Теперь я в долгу перед Уёном. Во-первых, благодаря ему я жива. Во-вторых, он сторожил, пока я была в отключке. Отвратительно!..       Потерев воспаленные глаза, я обнаружила своих спутников неподалёку. Красный рейнджер бестолково бродил по освещённой взошедшим солнцем прогалине с палкой, болтающейся за его спиной. Чон Уён, повернувшись спиной, справлял малую нужду возле дерева.       На перевале близ Йоджу так никто и не появился.