Бесконечная печаль

«Есть слова сказанные

и не сказанные.

Он — мастер обоих языков.»

«Разумеется, у князя демонов дурная слава, но ведь нельзя сваливать на него все грехи?» В какой-то момент мне стало жаль, что нельзя уместить весь мир в тебя одного. Потому что будь ты целым миром — мы жили бы в утопии. «Сяньлэ всего лишь мусорное божество, у меня недостаточно сил, чтобы кому-то пригодиться.» Недостаточно сил. Он говорил, что ему недостаточно сил. ОН. «Я намерен лично во всём разобраться.» После этих слов я понял, что пора начинать отсчёт. Сами кости земли были в его распоряжении, и я не мог игнорировать факты. Сейчас, когда всё закончилось, мне вновь и вновь вспоминается тот разговор. Сразу после заседания во дворце Шэньу, когда мы остались одни, я мог наслаждаться его компанией впервые за долгие годы. Ему было стыдно и неловко. Мне же хотелось выколоть ему глаза. Какой смысл смотреть, если ты продолжаешь смотреть не туда? Почему не смотришь вместе со мной, не обращаешь внимание на то, что трижды семь — двадцать один? Ты, как и я, верил, что святым не стать, покуда не спасёшь всех грешников. Это путь наибольшего сопротивления, наибольшего разочарования. Ведь люди не желают быть чистыми и спасёнными, не желают отыскать истину и взойти на облака. Я не мог понять твоего сердца, Сяньлэ. Покуда ты был глупым ребёнком, я мог бы слепить из тебя всё, что пожелаю. Но ты отчаянно обманывался, отказываясь верить словам «демона». Мне ты не верил, так почему вдруг поверил ему? Я открывал тебе неприглядную правду из раза в раз, но ты соблазнился чужой иллюзией, выбрал его и отверг своего добродетеля. Ты вырос, Сяньлэ. Ещё тогда я заметил это, но только сейчас осознаю, что значит это «вырос». Когда человек вырастает, он перестаёт боготворить родителей и понимает, что они совершенно чужие для него люди. Ты обзавёлся собственным мнением и укоренил принципы, начал ощущать стыд за ошибки молодости. В тот момент, когда ты упоминал прошлое, мне хотелось заткнуть тебе рот. Ведь тот Сяньлэ был лучшим из всех, кого я знал. Я смотрел на тебя и видел себя, я восторгался и горел изнутри чёрным пламенем, которое подпитывало ненависть в сердце Тунлу. Я отчаянно желал, чтобы ты прекратил сожалеть. Хотелось заключить тебя в объятия, сжать до хруста костей и вырвать язык, чтобы ты кричал и захлёбывался кровью, чтобы проклятые канги пробрались внутрь и осели там скользкими змеями… Я так жалею, что не сделал этого, ведь я проиграл войну именно в тот день. Все мои слова «после» не имели веса, ты никогда бы не перешёл на мою сторону после того, как всё окончательно решил. Я так и не смог понять тебя, Сяньлэ. Для меня ты умер очень давно и нет смысла надеяться на что-то большее. Ты умер, а для этого Владыки уготована лишь Бесконечная печаль!