Коллекция девиаций

      Гэвин устал. Не физически — морально, ведь сегодня у Фаулера было какое-то всратое обострение. Видимо, влиял ретроградный Меркурий или какая-то подобная хуетень, потому что кэп сегодня выебал мозг каждому в отделе, причём даже виртуознее обычного. Риду досталось вдвойне, Джеффри буквально по чайной ложечке выедал мозги и через трубочку высасывал нервы, пока Гэвин, запихав все оскорбления поглубже себе в глотку, краснел и терпел всё то время, что шеф его песочил. Спасибо, хоть не при всех, как Коннора. Гэвину на мгновение даже стало жаль заёбыша, который залился краской смущения и возмущения по самые уши. Но лишь немного, ведь Хейз-старший был ещё тем уёбком, в отличие от своего шикарного и, самое главное, послушного братца. И вот сейчас, по возвращении домой после тяжёлого трудового дня, единственное, чего хотел бедняга Гэвин — это вкусно пожрать и всласть натрахаться.       Одно из основных желаний разбилось на мелкие осколки, стоило Риду переступить порог. Квартира встретила его подозрительной тишиной и пустотой. Ричард не вышел его встречать, из кухни также не доносилось ни звука, ни запаха, хотя он должен был закачивать готовить ужин, а не халтурить. Гэвин недовольно цокнул языком, понимая, что придётся наказать партнёра за вольность, и сделал несколько шагов вглубь квартиры. Ожидая застать Ричарда в спальне, он прошёл мимо закрытой двери в гостиную и обернулся лишь в тот момент, когда она открылась. Зрелище, которое увидел Гэвин, напрочь отбило все возмущения по поводу отсутствия ужина и приятно выбило из колеи своей неожиданностью.       Смотря взглядом побитого щенка, Ричард на четвереньках выполз в коридор, держа в зубах поводок, уже пристёгнутый к ошейнику из чёрной кожи на его шее. Тихо проскулив, он вильнул бёдрами, и Гэвин шумно сглотнул, следя за тем, как призывно качнулся пушистый чёрный хвост — Ричи вставил любимую пробку. А приглядевшись ещё внимательнее, Рид заметил, что партнёр перетянул основание члена ремнём, который не позволил бы ему кончить раньше, чем того пожелает сам Гэвин.       — Я вот теперь даже не знаю, хороший ты мальчик или плохой, Ричи, — голос звучал ровно, не выдавая интерес, хотя внутри всё свернулось в тугую спираль от вспыхнувшего желания. Напрочь забыв о жратве, Гэвин желал только одного — ощутить, как сжимается узкий зад Хейза на собственном члене. Гэвин подошёл ближе и принял поводок, который протягивал ему партнёр.       — Гав! — прозвучал от Ричарда звонкий лай, стоило освободить рот.       — Эх, Ричи-бой, ты же знаешь, что по-хорошему я должен тебя наказать. Приходя с работы, я очень рассчитываю получить свою порцию вкусного ужина и искусный минет в твоём исполнении. Но сегодня, признаюсь, я немного растерян. Разве можно предъявлять претензии собачке? — в наигранной задумчивости произнёс Гэвин, ласково поглаживая тёмные мягкие пряди, которые так приятно скользнули между пальцев.       — Гав, — раздалось в ответ, и Ричи, потеревшись о ладонь, снова вильнул задом.       — Мне нравится, когда ты пытаешься быть послушным. — Огрубевшие пальцы осторожно огладили лоб, густые тёмные брови, провели прямо по ровному носу и опустились к губам. — Но сегодня ты провинился, Ричард, оставив меня без еды и отдыха, и за это я тебя накажу. — Пальцы жёстче сжались на гладко выбритом подбородке, Гэвин настойчиво дёрнул его лицо вверх, вынуждая смотреть себе в глаза.       — Как же мне наказать тебя, м? — ехидно спросил Гэвин, смотря в блестящие от возбуждения серые глаза. Рид осторожно надавил ступнёй на член партнёра, сидящего перед ним на коленях, чем вызвал у Ричарда довольное поскуливание. За такое следование роли любимого можно было похвалить, несмотря на явное желание перейти к чему-то посерьёзнее, Ричард терпеливо продолжал следовать образу послушного пёсика.       — Надо подумать, — лениво протянул Рид.       Пока он раздевался и снимал обувь, Ричард продолжал сидеть на полу и следить за каждым его движением. Стоило Гэвину направиться в сторону спальни, как Хейз оживился и пополз следом, виляя бёдрами от приятного давления пробки в анусе. Удобно расположившись на кровати, Рид посмотрел таким тёмным и похотливым взглядом, что член Ричарда предвкушающе дёрнулся.       — Иди ко мне, Ричи. — Гэвин приглашающе похлопал по бёдрам.       — Гав, — чуть севшим голосом отозвался Ричард и лёг поперёк ног любимого.       Одной рукой Рид пальцами подцепил ошейник и оттянул его чуть назад, легонько придушивая партнёра. Второй рукой скользнул по рельефной спине, прочертил линию гибкого позвоночника, а потом тёплая ладонь легла на крепкие ягодицы. Через отражение в зеркале шкафа следя за тем, как мечтательно прикрылись серые глаза, Гэвин довольно улыбнулся, наслаждаясь чужой податливостью, беспрекословным подчинением и абсолютным доверием. Ричард никогда не оставлял его равнодушным, а такой Ричард буквально выворачивал наизнанку, доставая из клеток души самые грязные и тёмные желания.       — Похоже, мой малыш хочет, чтобы его хорошенько отшлёпали, — хрипло произнёс Гэвин, ощутимо сминая упругую ягодицу.       Ответом ему послужил молящий скулёж и вызывающее покачивание бёдер. Вкупе с этим блядским чёрным хвостом, контрастно выделяющимся меж бледных половинок, весь образ буквально кричал о том, как сильно Ричард хочет больше. Больше, чем пошлые разговоры, больше, чем предстоящее наказание. Ему хотелось грубого животного секса, на грани случки, чтобы Рид драл, как в последний раз, вбиваясь резко, сильно, глубоко. Так, чтобы наутро задница саднила, а на ягодицах расцвели синяки.       Уловив настроение партнёра, Гэвин оскалился, и первый шлепок обрушился на отставленный зад, оставив на коже алеющий след от ладони. Дернувшись от неожиданности, Хейз прогнулся в пояснице и коротко простонал. Вопреки ожиданиям, нового удара не последовало, и Ричард обернулся, в недоумении изогнув брови. Поймав на себе поплывший взгляд любимого, Гэвин улыбнулся ещё шире.       — Ты же не думал, что я ограничусь простыми шлепками? — игриво протянул любовник и обхватил пальцами основание хвоста. — Давай немного поиграем, пёсик. — И с этими словами он резко выдернул пробку, а потом так же резко втолкнул её обратно.       Несдержанно застонав, Ричард сжался, а с возбуждённого члена сорвалось несколько полупрозрачных капель. Он всегда любил эту пробку не только за отличный внешний вид и приятный силикон, но и за подходящую длину, благодаря которой игрушка не только проезжалась по простате, но и входила дальше. Как дилдо, только в укороченном варианте.       — Любишь эту малышку, да, Ричи-бой? — потянув партнёра за поводок, прошептал Гэвин в покрасневшее ухо.       Рука при этом не останавливала движений, пробка с хлюпаньем ходила в растянутой дырке, ускоряясь, ускоряясь и ускоряясь. Гэвин едва сумел разобрать задушенное «гав» в череде стонов и несдержанных подвываний. Ричи дрожал, выгибался и тёрся колом стоящим членом о грубую ткань джинсов. Если бы не выбранная роль, он бы уже давно умолял нормально оттрахать себя. Гэвин даже немного жалел, что не может услышать низкий хриплый голос любимого, которым он всегда так правильно просил разрешения кончить.       Движения резко прекратились, и на ягодицы обрушилась серия сильных шлепков. От внезапного контраста удовольствия и боли Ричард взвыл в голос, впиваясь длинными пальцами в тонкое одеяло.       — Готов спорить, если снять ремень, ты кончишь от пары движений, — прошептал Рид, обхватив ладонью крепкий член. — Мне снять его, Ричи-бой? — добавил с заботой.       В ответ послышался тихий скулёж, Ричард отрицательно мотнул головой и снова качнул своей сексуальной задницей.       — Хочешь, чтобы я сам тебя трахнул? — Вытащив пробку, Гэвин откинул её в сторону и скользнул двумя пальцами в податливую глубину. Он едва не застонал сам, ощутив жар и влажность чужого тела. — Пальцы или член, Ричи?       Послышалось тихое «гав», а через секунду ладонь Хейза легонько огладила промежность. Пальцы несильно надавили на ширинку, но без разрешения расстёгивать штаны он не стал.       — Я даже не сомневался в твоём выборе, — хмыкнул Гэвин. — Вставай на кровать. Раз ты у нас пёсик, то и брать тебя нужно в соответствующей позе.       Быстро раздевшись, Гэвин навалился сзади, притираясь горячим членом к открытой дырке.       — Буду драть тебя как течную сучку, Ричи-бой, — прошептал он и, прикусив кожу на плече, толкнулся внутрь.       Что касаемо постели, Гэвин всегда держал свои обещания. Сжав в руках узкую талию, он принялся вбиваться в партнёра быстрыми, отрывистыми толчками. Резче, сильнее, глубже, чтобы любимый стонал и кричал от удовольствия, выгибался навстречу и терял остатки разума, потонув в наслаждении. Всё, лишь бы Ричарду было запредельно хорошо. А стоило только ослабить хватку ремешка на члене, как тот затрясся в оргазме, обильно пачкая спермой кровать.       Выйдя из пульсирующей дырки, Рид задвигал кулаком, быстрой дрочкой доводя себя до разрядки. Белёсые капли окропили бёдра, и только после этого Ричард окончательно позволил себе расслабиться. Ослабевшие руки разъехались в стороны, и он, уткнувшись лицом в подушку, удовлетворённо повалился на постель. Даже лужица собственной спермы под животом не портила впечатлений. А когда Гэвин прилёг рядом и лениво начал массировать спину и плечи, Ричард поплыл окончательно.       Несколько минут, в течение которых Хейз не уснул лишь чудом, они лежали в тишине, восстанавливая дыхание и наслаждаясь посторгазменной негой. Лишь когда дрожь в мышцах унялась, он повернулся к любимому.       — Я заказал китайскую еду, а в холодильнике стоит твой любимый салат с брокколи, — повернувшись, прошептал Ричард, млея от чужих поглаживаний. — Прости, на сегодняшней выставке Манфреда журналисты выпили из меня все соки. Сил на готовку совсем не осталось.       — На готовку сил не было, зато на секс всегда найдутся, — посмеялся Гэвин и поцеловал любимого в нос.       — Мне нужно было снять стресс. Организовывать выставки художников такого масштаба — это большая ответственность, — ответил Ричард и лениво перекатился в сторону, забираясь под руку Гэвина.       — Я слышал, на следующей неделе возвращается Маркус. Тоже будет выставлять свои картины в твоей галерее?       — Угу, — тихо отозвался партнёр.       Шумно выдохнув, Гэвин повернул лицо любимого к себе, поцеловал в приоткрытые губы, а следом нехотя поднялся с кровати. Значит, на следующей неделе снова не видать ему домашней еды. Что ж, Ричи неплохо умел просить прощения, отчего было в разы проще терпеть некоторые неудобства.       Разогрев еду и достав салат, Гэвин с удовольствием принялся за ужин, пока его партнёр перестилал постельное бельё. Утолив голод, мужчина выкинул одноразовые контейнеры и повернулся, собираясь выходить из кухни, но замер на месте. В проходе с самым невинным видом, который только мог изобразить, стоял Ричард и крутил в пальцах поводок. Подняв свои серые глаза на любовника, он сделал шаг вперёд, протягивая его Риду.       — Гав?       Гэвин растянул губы в хищном оскале и, забрав поводок, закрепил карабин на ошейнике. Веселье только начиналось.