Коллекция девиаций

      Гэвин никогда не считал себя особо удачливым, нет. С ним вечно происходила какая-то хуйня, начиная от лёгких, совсем незначительных неприятностей, заканчивая относительно крупными. Он привык, смирился за прошедшие тридцать шесть лет жизни, что госпожа Фортуна его не просто не любит, а явно поместила в чёрный список. Возможно, в прошлой жизни Рид сам был божеством, трахнул богиню удачи в хвост и в гриву, а потом, когда запахло жареным, технично смылся, выйдя за хлебом и так и не вернувшись. Это было единственное объяснение, какого хрена ему настолько не фартило в жизни.       Впервые о своём невезении он задумался ещё в детском саду. В то время, когда все дети за обе щёки уплетали завтраки, обеды и ужины, сам Гэвин придирчиво инспектировал свою тарелку, тщательно изучая каждую набранную ложку. И причина вовсе не в том, что, будучи мальчишкой, Рид был привередлив в еде, совсем нет. Маленький Гэвин с радостью закидывал в топку всё, что приносили, он даже от пенки на молоке не кривился и с удовольствием съедал её, пока другие дети воротили моськи. Причины проверки еды были совсем не прозаичными — ему вечно попадалась всякая херня.       Если давали картошку, Гэвин обязательно находил в ней кусочек кожуры. В яблоках и грушах постоянно попадались черви, в овощах и салатах — гусеницы. В супе мог затесаться мелкий осколок косточки, а в каше чья-нибудь пуговица, «невидимка» или просто кусок проволоки. Всё бы ничего, если бы ещё у кого-то возникали подобные проблемы, но нет, все «сюрпризы» всегда, абсолютно всегда доставались именно Риду.       Пока Гэвин рос, его проблемы тоже помаленьку росли. По пути в школу его несколько раз в неделю обсирали голуби. Если передавали дождь, и Гэвин брал с собой зонт, то на небе светило яркое солнышко; если же он зонт не брал, то обязательно попадал прямиком в эпицентр ливня. Библиотечные учебники ему доставались самые потасканные, а если выпадал тест, ответы на который были выделены прям на страницах, то именно в книге Гэвина они оказывались неправильными. Он постоянно терял тетради с домашними заданиями, причём обязательно каким-нибудь нелепым способом: одну схватила и разорвала чья-то овчарка; другую залил кофе идущий мимо бизнесмен; третью вместе со всем портфелем украл воришка. У воришки, видимо, удача вообще была в минусе, потому что кроме учебной канцелярии ему ничего не досталось — деньги и телефон Гэвин держал только во внутреннем кармане куртки или в передних карманах штанов.       В старшей школе все девушки и парни вовсю хвастались тем, что увидели, наконец, во сне своих соулмейтов. Рид мог похвастаться лишь тем, что престарелый водитель Бобби снова забыл остановить школьный автобус у его дома. Да, Гэвину даже со средством передвижения не повезло — тачка была, а ездить он на ней не мог. Позорище… Гэвин был единственный из всего класса, кто не смог сдать экзамен по вождению и получить нормальное водительское удостоверение. Хотя здесь, чего греха таить, впервые была не его вина. Водил он хорошо, даже лучше многих, просто его экзаменатор, как оказалось, очень хотел отсос и обязательно в исполнении Гэвина Рида. Отсоса он не получил, зато изрядно отхватил в ебало, после чего Рид, наконец, обзавёлся правами, а заодно и колоритным шрамом на носу.       Так или иначе, неудачи преследовали Гэвина всю его жизнь. Он свыкся с тем, что во всей пицце, купленной на компанию, именно в его куске попадались ошмётки от упаковки сыра, непропечённое тесто или чужая волосня. Он закрывал глаза на то, что его вечно путали с дилерами или какими-нибудь местными бандюгами, из-за чего приходилось либо раздавать пиздюли, либо сваливать от них. Гэвин даже привык к тому, что сколько бы раз он ни менял квартиру, тот самый сосед с перфоратором всегда был поблизости. Это не шутки, дважды это вообще оказался один и тот же человек! Когда Рид пересёкся с этим уёбком в последний раз, то сорвался и пообещал засунуть этот самый перфоратор уроду прямо в жопу, а вытащить через рот. Радовал тот факт, что угроза подействовала, и сосед переехал подальше. В любом случае через неделю нарисовался новый дятел, у которого, видимо, была не квартира, а цельный монолит, где он лично выдалбливал комнаты.       Рид действительно примирился со всем раздражающим дерьмом, что творилось в его жизни, но был лишь один животрепещущий факт, который очень больно задевал ранимое самолюбие детектива — он всё ещё не видел во сне своего соулмейта.       Всем нормальным людям партнёры начинали сниться ещё в подростковом возрасте. Примерно семьдесят девять процентов людей к двадцати трём годам знали, как выглядит их родственная душа, а пятьдесят три процента из них даже знали точную дату и место встречи со своим соулмейтом. К тридцати годам процент тех, кому во сне явился партнёр, увеличивался до девяносто одного. Сам же Гэвин в свои тридцать шесть с небольшим входил в не очень почётные два процента населения, которые так и не увидели во сне родственную душу.       — Да расслабься ты, Гэвин, может, он ещё не родился. — От подобной попытки Тины успокоить его стало только хуже.       — Спасибо за поддержку, Тин-Тин, мне прям сразу полегчало. Я же, блядь, всю жизнь мечтал, чтобы мой соулмейт был на несколько десятков лет младше, — буркнул Гэвин и приложился к стаканчику с остывшим кофе.       — Да ладно тебе, вон, Фаулер же не жалуется, хотя его любовница младше на двадцать три года, — посмеялась Чень, кивнув в сторону идущего мимо капитана и его новой пассии.       — Прости, детка, из меня выйдет стрёмный шуга дедди. — Привычно поперхнувшись последним глотком кофе, Рид выкинул стаканчик в мусорное ведро.       — Ладно, бейба, труба зовёт, пора ехать на очередной висяк, — кисло ухмыльнувшись, Гэвин отсалютовал подруге двумя пальцами.       — Больше оптимизма, Гэвин, ты поймаешь его, я в тебя верю! — крикнула напоследок Чень.       Хоть кто-то в него верил, ведь в своих силах Гэвин сомневался как никогда. Полгода он вёл это дело, вынюхивал следы, чуть ли не молился на улики в надежде найти хоть что-то, но всегда было глухо. Чертов Призрак действительно был призраком, иначе Рид не понимал, как живой человек может убить на заказ столько важных шишек, у которых охраны было больше, чем дней в году, но при этом оставаться безнаказанным и совершенно незаметным. И вот сейчас этот хрен снова вернулся в Детройт, будто одного прошлогоднего трупешника Риду было мало, на вот, детектив, получай свежачок. Ну, почти свежачок, за два дня с момента убийства жертва успела подыспортиться.       А ведь за этим Призраком гонялся не только он: ФБР, Интерпол, полиция нескольких штатов — в общей сложности все искали ублюдка больше четырёх лет. Но этот киллер скрывался слишком умело. Всё, что было известно об этом Призраке, так это его внешность. Лишь однажды чувак накосячил (хотя Гэвин относил это к разряду неудач, а не косяков подготовки) и засветился на камере видеонаблюдения, которую поставили и включили буквально за несколько часов до того, как Призрак пришил очередного бедолагу.       Сколько же шуму подняли спецслужбы, когда в СМИ просочился качественный, доработанный нейросетью фоторобот. Каштановые волосы с одной-единственной свисающей на лоб прядкой; холодные стальные глаза, в которых чувствовалась опасность и угроза; сочные тёмные губы без намёка на улыбку; аристократически бледная кожа с россыпью капель родинок и едва заметных веснушек. Что уж душой кривить, этот Призрак со своим широким размахом плеч, идеальной осанкой и высоким ростом был красавчиком. Гэвин бы с удовольствием с таким замутил, не будь Призрак известным наёмным убийцей.       Вечером вымотавшийся за день детектив, которому пришлось изрядно побегать по городу, чтобы собрать в один пазл всю картину передвижений жертвы и обозначить возможные точки, с которых его мог убить Призрак, ввалился домой и, раздевшись, без задних ног повалился на кровать. Гэвин устал настолько, что отрубился сразу же, стоило голове коснуться подушки. Кто же знал, что уже через несколько часов он проснётся в холодном поту от болезненного возбуждения и безудержного желания. Случилось то, чего Гэвин уже и не ждал — ему приснился ебучий (а заодно и ебущий его) соулмейт.       Гэвин никогда не считал себя особо удачливым и честно признавался в этом как самому себе, так и окружающим. Но вот что его соулмейтом окажется наёмный убийца, за которым не охотился только ленивый, он никак не мог ожидать. И что хуже всего, Гэвин Рид абсолютно не представлял, что теперь ему делать.