Коллекция девиаций

      Они пересекаются не реже одного раза в неделю, но в основном даже чаще. В первую случайную встречу они не обращают друг на друга никакого внимания. Гэвин, изучая в телефоне данные по новому делу, не глядя ткнул в меню на картинку с американо, а бариста, который выучил вкусы этого мрачного полицейского не хуже своих, через пару минут подал горячий чёрный кофе с двумя ложками сахара. Всё так же не смотря по сторонам, Рид приложил часы к терминалу и, расплатившись за утреннюю порцию бодрости, вышел на улицу. Темноволосый мужчина, которого на выходе Гэвин слегка задел плечом, решил не реагировать на случайного прохожего. В памяти Коннора отпечатался только цвет чужой куртки — коричневый, — но уже через пару минут он выкинул бесполезную информацию из головы.       Второй раз они в прямом смысле сталкиваются друг с другом на улице. Точнее, сталкивается Коннор, несущий в руках несколько коробок, которые почти полностью перекрыли ему обзор. И как раз на повороте к нужному зданию он врезается в какого-то человека. Этот человек оказывается контактной бомбой и взрывается мгновенно. Коннор, ошарашенно моргая, слушает чужие нецензурные вопли несколько минут.       Облившийся горячим кофе Гэвин в выражениях себя не стесняет, и «слепошарый дебил» — это самое ласковое, что летит в сторону смазливого пацана с удивлёнными карими глазами. И Гэвину похрен, что, по сути, этот прохожий ни в чём особо не виноват, ему просто не повезло подвернуться под руку в откровенно дерьмовый день. Высказав всё, что скопилось на душе, Рид отпихнул парнишку с узкого тротуара и, показав средний палец, скрылся в дверях участка.       Откровенно дезориентированный Коннор, собирая рассыпавшиеся из коробок блокноты, папки, ручки и прочую канцелярию, с запозданием понял, что куртка этого грубияна кажется какой-то знакомой. Но отбросив в сторону лишние рассуждения, он снова составил коробки и зашёл в соседнее здание, надеясь никогда больше не пересекаться с этим хамлом.       Уже через пару дней в супермаркете они врезаются тележками друг в друга. Коннор, который с утра получил знатный нагоняй от главного бухгалтера за ошибку в декларации, решает не дожидаться, пока этот мужлан начнёт смешивать его с грязью. Даже без единого нецензурного слова, без повышения голоса Коннор высказывает неизвестному мужчине всё то, что не успел озвучить в их первое (по факту второе) столкновение. Буквально выливая всё, что крутилось в мыслях, Коннор чувствует, как становится заметно легче. Закончив свою долгую, заумную и уничижительную речь, он уходит, захватив свою тележку. Коннор не знает, что «неотёсанный хам» провожает его удивлённым и одновременно с этим восхищённым взглядом.       Они сталкиваются снова, снова и снова. Эти случайные встречи происходят в разное время суток, в разные дни, в разных концах города, иногда даже по несколько раз на дню. Казалось бы, даже работая в соседних зданиях, раньше они почти не пересекались, а теперь каждая встреча словно наваждение.       Коннор искренне не понимает, как он, сидя практически весь день в своём кабинете, так часто умудряется напарываться на Неотёсанного Хама.       Гэвин абсолютно не представляет, как он, будучи в постоянных разъездах по городу, мотаясь с одного вызова на другой, столь часто замечает в поле своего зрения Слепошарого Дебила.       Постепенно, сами того не осознавая, они привыкают друг к другу. Они не здороваются, не улыбаются, почти не смотрят друг на друга, в очередной раз сталкиваясь в кафе, магазине, кинотеатре или прямо на улице. Но каждый чувствует, как неумолимо натягивается странная зыбкая связь. Это можно было бы назвать дружбой, но они даже имён друг друга не знают. Всё, что их объединяет, это незначительные случайные встречи.       Проходит пять, десять, двадцать таких странных столкновений. Проходит несколько месяцев, пока в одну из таких встреч что-то не начинает неуловимо меняться. До Коннора не сразу доходит, что Неотёсанный Хам смотрит на него с едва заметной улыбкой. Ещё спустя несколько встреч он эту улыбку возвращает.       Эти странные и одновременно с тем забавные переглядывания и обмен улыбками длятся ещё пару недель, и вот Неотёсанный Хам не выдерживает, как-то странно подмигивает сразу двумя глазами и представляется Гэвином Ридом, детективом полиции Детройта.       Проходит ещё пяток случайных, но абсолютно ожидаемых встреч, как Слепошарый Дебил наконец решает назвать себя. Оказывается, что этот пацан — Коннор Браун, заместитель главного бухгалтера компании «Детройт Индастриз» — совсем не пацан, а просто выглядит моложе своих лет. Гэвин не верит, что тому тридцать пять, но информация в базе данных это подтверждает.       Спустя ещё десяток внезапных столкновений Коннор решается пригласить Гэвина на чашечку кофе. В тот вечер выясняется, что Рид не такое уж и хамло и может говорить нормально. Он интересный, делится весёлыми байками с работы, предусмотрительно не распространяется о делах с убийствами, понимая, что вряд ли Коннору будет приятно слушать про дыру в чьей-нибудь башке или выпущенные кишки. Оказывается, что Гэвин довольно начитанный, причём спектр его интересов варьируется от садоводства до научной фантастики. Как объясняет это сам Рид, он просто любит узнавать что-то новое, так мозг не ржавеет и чаще генерирует новые идеи.       Сам Браун считает себя скучным, ведь ему особо нечего рассказать детективу. Работа зама главбуха не блещет разнообразием и креативностью. Зато у Коннора есть хобби — он любит фотографировать. Со смущением на лице он признаётся, что иной раз в выходные он выходит на прогулку по городу, чтобы поснимать геометрию улиц, или подходит к случайным незнакомым людям и делает для них несколько портретов. Гэвин находит это увлечение очень необычным и несколько последующих встреч с интересом рассматривает любительские снимки Коннора.       По прошествии ещё нескольких случайных встреч и с десяток совершенно не случайных чашек кофе Гэвин набирается смелости и приглашает Коннора к себе. В ту ночь Коннор понимает, что Гэвин не только отличный собеседник, но и потрясающий любовник. Рид всю душу из него вытрахал. Движения размашистые, глубокие, чувственные, и Браун отдаётся удовольствию, позволяет творить со своим телом всё, что только придёт на ум любовнику.       И Гэвин творит, когда жадно и жарко берёт его на кровати, спинка которой выстукивает по стене в такт каждому проникновению и движению в узкой глубине. Гэвин абсолютно бесстыдно вылизывает его зад и творит своим юрким языком что-то невероятное, находящееся за гранью понимания Коннора. Гэвин с нескрываемым удовольствием отсасывает ему, словно этот член — самое вкусное, что бывало в умелом рту Рида.       Коннор не представляет, где Гэвин всему этому научился, но уже ревнует любовника ко всем его прошлым партнёрам. Кажется, за несколько часов бесстыдного секса Рид выдоил из него всё, и Коннор думает, что натрахался на ближайшую неделю, не меньше. С утра выясняется, что Рид какая-то ненасытная бестия, просто инкуб, а не человек. Разбудив Коннора на пару часов раньше запланированного подъёма, Гэвин седлает чужие бёдра и успевает объездить любовника ещё разок. Задница Рида так крепко сжимает в себе член, что Коннор бы позорно кончил в первые пару минут, если бы до этого Гэвин не выдоил его почти досуха.       Они успевают немного пообжиматься в душе, и Коннор делает любовнику минет, стоя перед ним на коленях и смотря прямо в глаза. Он совершенно не представляет, откуда у Гэвина столько сил на секс, но понимает, что тот тоже дошёл до предела, когда во время оргазма в рот попадает лишь пара жалких капель. Стоит Брауну подняться, как чужие губы пленят его ленивым поцелуем, а через секунду Рид отрывается и, едва не свалившись на скользком полу, бежит к разрывающемуся телефону. Спустя каких-то три минуты Гэвин кидает Коннору запасные ключи от своей квартиры и убегает на внеплановый вызов.       Провожая чужую спину, скрытую знакомой коричневой кожанкой, растерянным взглядом, Коннор решает, что дождётся возвращения своего детектива. К вечеру вымотанного от погони за преступником Рида дома ждёт вкусный ужин, нежные поцелуи и влюблённый взгляд карих глаз. И Гэвин полностью «за», если хозяин этих карих глаз останется у него насовсем.