Коллекция девиаций

      — Заходи, живо!       — Как же ты меня достал своим хамством, Рид! Нравится нарываться, любишь, когда я груб с тобой, прешься с контроля над собой? Можешь не отвечать, мне не нужны твои жалкие оправдания и очередное враньё. Поверь, Гэвин, твоё тело выдаёт тебя с потрохами.       — Оу, ты не согласен?       — Смешно! Который месяц ты отрицаешь своё влечение, но мне даже не нужно трогать твою промежность, чтобы знать, что у тебя уже стоит.       — Да, Гэвин, злись, кричи, продолжай делать вид, что ты не мечтаешь снова быть выебанным. Тебя ведь заводит эта нелепая игра в недотрогу, ты ведь течешь, как сука, когда я тебя «принуждаю», хотя всё твоё сопротивление лишь жалкий и совершенно неправдоподобный театр.       — Я вижу каждую твою реакцию, считываю даже малейшие изменения частоты пульса, повышение температуры, замечаю, как твои зрачки расширяются, стоит тебе только взглянуть в мою сторону. Кстати, ты ведь не знаешь, но у меня есть встроенный тепловизор. Сам догадаешься, какая часть твоего тела сейчас самая горячая, или мне всё же стоит тонко намекнуть, что это твой член?       — Отнекивайся на здоровье, Рид, мне плевать. И можешь больше не пытаться оттолкнуть меня, я не выпущу тебя из туалета, пока не выебу до звёзд перед глазами.       — Отсутствие у меня члена давно не аргумент, я прекрасно справляюсь пальцами и языком. В противном случае ты бы перестал меня провоцировать после нашего первого раза.       — Какой же грязный у тебя рот, детектив, столько мата я ещё ни от кого не слышал. Клянусь тебе, когда-нибудь ты допросишься, и вместо пальцев я вставлю тебе в глотку мыло.       — Достаточно, мне надоела твоя болтовня. На колени!       — Мне плевать, что пол грязный, сам не захотел терпеть до дома.       — На то, что кто-то может войти, мне тоже плевать.       — Да, я псих, а ты идиот, раз считаешь, что в этот срачельник на окраине вообще кто-то ходит. Хотя тебе это место очень подходит — грязный туалет для грязной шлюхи.       — Закрой рот и вставай на колени. Я считаю до трёх, и если ты не выполнишь команду, то будешь трахать себя самостоятельно. Один, два…       — Вот сразу бы так, молодец, хороший мальчик. А теперь покажи мне, каким ты можешь быть послушным, и открой рот. Не волнуйся, руки чистые, я же не хочу, чтобы мой любимый детектив подхватил какую-нибудь дрянь.       — Мне нравится твой взгляд, Гэвин, такой агрессивный, дерзкий, непокорный, похотливый. У меня система сбоит, когда ты стоишь передо мной на коленях и смотришь этим своим взглядом, пока я трахаю пальцами твой рот.       — Твой язык такой мягкий, мокрый, горячий, люблю, когда ты не строишь из себя невесть что и послушно вылизываешь сочленения пальцев и подушечки, а ещё больше люблю, когда твоя глотка обхватывает их.       — Не давись, я ведь знаю, что ты можешь лучше. Давай, заглоти поглубже и сглотни.       — Вот так.       — Ты сегодня не перестаёшь меня радовать, Рид, если продолжишь в том же духе, то дома сделаю тебе минет.       — Знаешь, а ведь даже забавно, что мы дошли до таких отношений.       — У нас не отношения, говоришь. Тогда что же это, Гэвин? Объясни мне, а то я не понимаю. Мы живём вместе, спим вместе, я готовлю для тебя, а ты купил себе домой зарядную станцию, чтобы мне не приходилось ездить в участок или арендовать стойку для подзарядки. Ты даже трахаться на стороне перестал, хотя ещё четыре месяца назад частенько вызывал к себе проституток.       — Удивлён?       — Гэвин-Гэвин, я прекрасно осведомлён обо всех твоих похождениях, знаю каждую и каждого, с кем ты кувыркался. Ты всерьёз думал, что вызовешь домой человеческую шлюху, и я этого не замечу? Люди оставляют следы: отпечатки пальцев, волосы, частички кожи, биологические жидкости. И даже твои жалкие попытки затереть эти следы не смогли бы их скрыть от моих сканеров.       — Про тех двух андроидов, с которыми ты развлекался в августе, я тоже знаю. Хотя, признаю, с ними ты меня удивил. С твоей стороны довольно лицемерно хуесосить людей, которые состоят в отношениях с андроидами, называть их роботоёбами, когда сам подставился одновременно двоим.       — Меня абсолютно не волнует, что ты был вусмерть пьян, Рид, из андроидов только я имею право брать тебя! Твоё счастье, что я не особо ревнив, иначе ты получил бы наказание похуже, чем недельное воздержание. А теперь принимайся за дело, слишком уж ты отвлёкся. Твои шлюшьи похождения мы можем обсудить дома. Я как раз давно хотел испытать тот большой новенький дилдо, вот и проверим, как ты сможешь одновременно скакать на нём и искать оправдания своему недостойному поведению.       — Не трать время на извинения, лучше тщательнее работай языком. В твоих же интересах стараться, если хочешь кончить, когда я буду иметь тебя пальцами.       — Громче, детектив, не стесняйся, твои пошлые стоны никто не услышит, кроме меня. Я же вижу, насколько сильно тебе нравится происходящее. Ты так завёлся, что уже ни местная вонь, ни грязь не смущают.       — Расстегни ширинку, Гэвин, покажи мне, как течёт твой член.       — Я сказал расстегнуть, а не дрочить! Если не хочешь получить ещё одну пощёчину, то не занимайся самоуправством.       — Кстати, давно хотел сказать, тебе идёт такой вид, Рид. Потный, раскрасневшийся, со слюной на подбородке, дрожащий от возбуждения и с каменным стояком между ног. Но знаешь, что мне больше всего нравится? Это твои губы. Они так темнеют и опухают, когда ты старательно принимаешь пальцы, что на их фоне пластик кажется ещё более белым.       — Не отвлекайся на телефон, это я тебе фото прислал, чтобы ты знал, как блядски выглядишь в такие моменты.       — Не злись, Гэвин, лучше правильно попроси меня, и перейдём к десерту.       — Не упирайся, иначе я не дам тебе кончить. Давай, Гэвин, просто скажи: «пожалуйста, Ричард, позволь мне кончить на твоих пальцах».       — Говори, Рид. Ты же знаешь, «тупая жестянка» не поймёт, пока ты не озвучишь свои желания.       — Ну!       — Видишь, совсем не сложно.       — Вставай, спусти штаны к щиколоткам и обопрись о бачок. И поясницу прогни, покажи, как сильно ты меня хочешь.       — Нет, мой дорогой детектив, на хер пойдёшь только ты, но это дома, а сейчас захлопнись и получай удовольствие.       — Как ощущения, Гэвин?       — Глупо молчать, ведь твои стоны говорят сами за себя. Мне нравится, когда ты такой громкий, а ещё от возбуждения частота и тональность твоих стонов меняются. Так ещё приятнее обрабатывать поступающие на звуковые модули сигналы.       — Даже мат звучит красиво, почти как музыка, когда ты в таком состоянии.       — Ты так сжимаешься, пульсируешь, такой влажный и горячий внутри, узкий, хотя буквально вчера мы занимались сексом. Я люблю секс с тобой, Гэвин, потому что только во время секса ты со мной абсолютно честен. Люблю, когда ты принимаешь меня, когда дрожишь и пульсируешь внутри, как сейчас, кончая из-за того, что я беру тебя.       — А ещё я люблю тебя.