Коллекция девиаций

      — Ри-и-ичи-и-и, — прервал на полуслове долгий оклик.       — О, папа, за что? — простонал в воздух Ричард, закатив глаза к каменному потолку, и перевёл взгляд на растерянного демона перед ним. — Задержи его.       — Но…       — Никаких «но», делай что хочешь, он не должен появиться здесь. Свяжи, расчлени, сожги, свари, отправь в худший кошмар, натрави самое постыдное воспоминание — что угодно, Ксафан, ты же демон.       — Господин, при всём уважении, но на него пытки не действуют уже лет так пятьсот. От порки он ловит кайф, ещё и пошлостями всякими сыпет, представляя, что это вы его наказываете. В лаве он принимает расслабляющие ванны, в худшем кошмаре он — главный злодей, а постыдные воспоминания у него вызывают лишь смех. Эта душа от рождения, кажется, стыда не знала. Может, вы сделаете с ним что-нибудь сами? Своим поведением он вносит смуту среди других грешников и пугает новеньких демонов, из-за чего у нас вторую сотню лет дефицит кадров.       — В лёд заковать пробовали? — от безысходности простонал Дьявол, зная, что да, пробовали уже не один раз.       — Да, он через пару часов каким-то образом из него выбирается. Говорит, что слишком горяч, и никакой лёд ему не помеха. — Заправив длинную седую прядь за ухо, демон нервно покосился на главный вход в тронный зал.       — Ри-и-ич-и-и, я знаю, что ты здесь. Хватит прятаться, сладкий! — гнусавый голос звучал ближе, и Ричарда передёрнуло от приторного обращения. Он Сатана, владыка подземного мира, нечистый, олицетворение зла и всех человеческих грехов, низвергнутый король демонов, Вельзевул, Древний Змей — как только ни называют его на Земле. И тут это «сладкий». Нашёл, блин, сладкого.       — Скорми его Церберу, хотя бы выиграем сутки, пока он будет перерождаться, — отмахнулся Ричард, прибегнув к крайнему варианту. Адский пёс несколько десятков лет сидел на диете — слишком растолстел от количества поедаемых душ, — но в сложившихся обстоятельствах нужно было чем-то жертвовать.       — Не получится, — огорошил ответом Ксафан, — он приручил пса. Кстати, теперь тот отзывается на кличку Сумо.       — Да ты шутишь?! — И как подобное прошло мимо носа.       — Не самый плохой вариант, сначала он хотел назвать его Пушком, — ответил демон, нервно теребя то бороду, то хвост.       — Цербер же гладкошёрстная собака, как это вяжется с Пушком? — Дьявол потёр виски, в которых начала пульсировать вполне человеческая мигрень.       — Уже нет, он уговорил его сменить облик, теперь Сумо, то есть Цербер, выглядит как одноглавый сенбернар, только очень большой. Всем нравится, но есть минус — грешники перестали его бояться, подходят близко, чтобы погладить, и пёс их пожирает.       — И, конечно же, снова толстеет? — устало выдохнув, спросил Ричард.       — Снова толстеет, — эхом отозвался Ксафан.       — Ричи! — Дверь громыхнула под сильным ударом. — Открой дверь, хватит прятаться! Ты же знаешь, я не отстану, пока не добьюсь тебя.       Дьявол, сдерживая раздражение пополам с восхищением и недоумением, покосился на каменные створки, которые сотрясались от напора неугомонной души. Упёртость Гэвина поражала. Как часто бы Ричард ни менял место дислокации, на какие бы окраины Ада ни убегал, наглый грешник легко находил его. Не душа, сосланная в Ад, а маньяк, не знающий усталости и поражений, настойчивый и дотошный, недаром при жизни был детективом. Складывалось впечатление, что в Подземном мире его умения не забывались, а продолжали развиваться, превратив Гэвина в высококлассную ищейку.       — Ричард, если ты не откроешь в течение минуты, я к хренам выломаю эту дверь. — Камень заглушал звук, но голос всё равно звучал отчётливо.       — Всё, хватит, он достал, — простонал Дьявол, вставая с трона. — Я ухожу в человеческий мир, встречусь с братом, пусть забирает себе этот «подарочек». За что он вообще сюда попал? — спросил, бросив взгляд на Ксафана, и отмахнулся, не дожидаясь ответа, — а, неважно, уговорю в любом случае.       — А что делать с ним, пока вас нет? Он же работать не даст.       — Отправьте его в Чистилище, чтобы побегал перед уходом. Раз его не берёт ни одно адское наказание, пора этой душе отправиться в Рай, пусть пернатых достаёт своими выходками, — сказав это, Ричард раскинул смольные крылья и вылетел через балкон, направляясь в мир людей. Через пару секунд двери слетели с петель, и Гэвин, тряся ушибленной рукой, вошёл в тронный зал, но было поздно — его наваждение уже покинуло Подземный мир.

***

      — Коннор, ты мне нужен, — сложив руки в молитвенном жесте, позвал Ричард. Он в одиночестве стоял на вершине горы Лукенс — любимом месте брата. Ничего попсовее, чем встречаться в Лос-Анджелесе, Коннор, конечно, не придумал, но выбирать не приходилось. — Брат, не придуривайся, я знаю, что ты меня слышишь!       — Видимо, случилось что-то серьёзное, раз ты решил впервые за девять тысяч лет покинуть свой мир, — раздалось за спиной одновременно с шорохом перьев. — Хорошо выглядишь, Ричард, «Прада»? — архангел похвалил классический чёрный костюм.       — Верно, — кивнул Дьявол, поправив галстук. — Твой тоже неплох, — Ричард кивнул на серый костюм от «Босс». — А теперь, когда мы обменялись любезностями, перейдём к делу. У меня проблема, и нужна твоя помощь, Коннор.       — Что случилось, кто-то пытается захватить власть? — вмиг став серьёзным, спросил архангел.       — В моём подчинении хватает идиотов, но самоубийц среди них нет, — ухмыльнулся Ричард. — Нет, дело в одном грешнике, Гэвине Риде. Он преследует меня с момента, как увидел в Аду, с тех пор я постоянно терплю его нелепый флирт, прямые намёки на секс и бесконечные признания в любви. Он должен страдать за свои грехи, а вместо этого расхолаживает дисциплину среди демонов и душ. Забери его в Рай, Коннор.       — Ричи, это не по правилам, ты же знаешь. Грешник может попасть в Рай только после искупления грехов, а если он до сих пор не совершил переход, то его что-то держит в Аду, — извиняющимся тоном сказал архангел.       — Действительно, и что же его держит? — взмахнув руками, с сарказмом ответил Дьявол. — Грешная душа в Аду не должна влюбляться, особенно в того, кто заведует этим самым Адом! Ты же знаешь, что он должен страдать от боли, страха, от чувства вины, стыда; душа, которая не искупила грех, не может испытывать другие эмоции.       — Ты прав, это странно. Если он держится в Аду только из-за любви к тебе, то это уникальный случай. Как давно он попал в Ад и за что?       — Если судить по человеческим меркам, то шесть лет назад, по адским чуть больше пяти сотен. — Выудив из внутреннего кармана чёрный блокнот, Ричард коснулся матовым чёрным ногтем страницы, вызвав информацию о Гэвине Риде. — Убит во время перестрелки, пожертвовал собой, прикрыв ребёнка. Самопожертвование, — задумчиво протянул Дьявол и посмотрел на брата, — он не должен был попасть ко мне.       — Во время распределения произошла ошибка, — листая белый блокнот, ответил Коннор, — новенький страж перепутал с другим Гэвином Ридом и отправил тебе сразу двоих. Ладно, давай его мне, — закончил, захлопнув книжку.       Облегчённо выдохнув, Ричард быстро заморгал, пока склеры наливались чернотой, а радужки ярко засияли серебром.       — Ксафан, — заговорив несколькими голосами разом, Ричард обратился к своему советнику, — приведи мне Гэвина Рида.       Несколько секунд тишины, и воздух заколыхался от адского пламени, пока демон перемещался из Подземного мира, держа Гэвина за ворот коричневой кожанки, как нашкодившего котёнка.       — Эй, осторожнее, рогатый! — рыкнул Рид, вырвавшись из хватки огромной руки, и повернулся, удивлённо смотря на двух почти одинаковых созданий. — Вау! Ричи, я знал, что рано или поздно ты сдашься моему обаянию, но к сексу с близняшками я не готов. Моё тело, — Рид задумчиво ощупал себя, — точнее, душа принадлежит только тебе.       — Видишь, вот об этом я тебе говорил, — буркнул Дьявол. — Эй, Коннор, ты слушаешь?       — Да-да, — растерянно ответил архангел, не отводя взгляд от мускулистого седоволосого демона и яркими голубыми глазами.       — Забирай его.       — С удовольствием, — Коннор мило улыбнулся, — но отец не пустит демона в Рай.       — Я не про Ксафана, а про Гэвина, — заметив заинтересованный взгляд брата, ухмыльнулся Дьявол.       — Что? Куда он меня заберёт? — встрепенулся Рид. — Никуда я с ним не пойду, я с тобой останусь!       Гэвин попытался сделать шаг в сторону, но Коннор, переключив на него внимание, приблизился и подхватил на руки. Не слушая возмущений души, он взмахнул белоснежными крыльями, потеряв одно из перьев, и быстро полетел в Рай.       — Красивый, — прошептал Ксафан, провожая архангела восторженным взглядом, и поднял невесомое перо.       — Ты ему тоже понравился. — Ричард хлопнул советника по плечу. — Но не забывай про работу, когда будешь сбегать сюда, чтобы повидаться с ним.       — Господин, я не…       — Вот мне-то врать не нужно, Ксафан, это же я считаюсь главным обманщиком. И перо не потеряй, это очень ценный подарок от архангела, благодаря ему ты можешь переродиться в этом мире и, прожив безгрешную жизнь, попасть в Рай. А теперь давай за работу, нужно навести порядок в Аду и вернуть Церберу обычный вид, — договорив, Ричард спрыгнул с утёса и направился в Подземный мир.

***

      И потянулись привычные адские будни: Ричард выбирал и обучал новых демонов, изменял наказания, перераспределял грешников, давал мастер-классы по пыткам и всячески старался загрузить себя работой. Но несмотря на ворох обязанностей, на периферии сознания упрямо жужжал маленький комарик, вещающий, что избавиться от Гэвина было ошибкой. С ним было весело: яркий, громкий человек заряжал своей неиссякаемой энергией, вызывал улыбку от очередной глупости и будил внутри давно забытые чувства. «Ты ведь поэтому избавился от него, просто испугался, что влюбишься и снова всё потеряешь. Прошло больше ста тысяч человеческих лет, Ева давно забыла о тебе, а ты до сих пор цепляешься за неудавшиеся отношения и позорно сбегаешь», — нашёптывал противный внутренний голос.       — Да, сбегаю, — взъерошив волосы, нехотя признался Ричард, — только какая теперь разница, ведь Гэвин там, где должен быть. Его уже не вернуть.       «Его место здесь, рядом с тобой, так забери то, что твоё по праву». Внутри развернулось что-то тёмное, жадное, и Ричард, несколько раз вдохнув сухой воздух Ада, взял себя в руки. Нет, вламываться в Рай было плохой идеей, нужно придумать что-то другое. Может, снова связаться с Коннором, попросить душу обратно? Размышления прервал голос брата, зовущего в человеческий мир.       Странно…       Расправив крылья, Ричард полетел к горе.       — В чём дело, мы же виделись недавно? — опустившись рядом с братом, сходу начал Дьявол.       — Дело в Гэвине Риде. — Смотревший вдаль Коннор повернулся. — После перемещения в Рай от него слова хорошего никто не слышал, всем недоволен: мыться ему негде, вода кажется холодной даже в горячих источниках; глаза болят от зелени, а на пух и цветы аллергия; музыка у нас тоже, видите ли, отстой, а ангельский хор вгоняет в депрессию, и список этот не имеет конца. Мы свыклись, думали, перебесится и затихнет, но становится только хуже. Теперь он не ворчит, не ругается, он скучает по Аду, скучает по тебе, Ричард, и чахнет, погружаясь в уныние. Я хочу, чтобы ты его…       — Я согласен, — перебил Дьявол, — я заберу его обратно.       — Вот так просто? — удивился Коннор и по ответному взгляду брата обо всём догадался. Кивнув, он взмахнул крыльями и через несколько минут вернулся, неся в руках молчаливого Гэвина.       За прошедший человеческий год Рид осунулся, под глазами снова проявились синяки, щеки запали, а лицо казалось болезненно-серым. Когда Коннор опустил его на землю, тот даже по сторонам смотреть не стал, сел на край утёса, пустым взглядом упёрся перед собой.       — Оставлю вас наедине. Удачи, Ричи, — кивнув на прощание, архангел скрылся в облаках.       — Гэвин? — немного помявшись, Ричард приблизился к человеку. — Посмотри на меня, Гэвин.       Присев рядом, Дьявол повернул к себе чужое лицо. Потухший взгляд ненадолго сфокусировался, и на губах обозначилась тень улыбки.       — Ричи? — голос звучал затравленно, тихо. — Это правда ты?       — Да, Гэвин, я пришёл тебя забрать. Полетели домой? — мягко спросил Ричард. Состояние души вызывало внутри болезненный отклик.       — Зачем мне лететь куда-то, я же тебе не нужен, — отвернув лицо, грустно спросил Гэвин.       — Нужен. Прости меня, что игнорировал тебя всё это время, что отвергал и выгнал, я так ошибался. — Прижавшись губами к макушке, шептал Ричард.       — Нужен, говоришь? — просипел, шмыгнув носом.       — Да, Гэвин. Возвращайся, без тебя в Аду тоскливо.       — Вот сразу бы так, — повернувшись, Гэвин хмыкнул и рукавом кофты вытёр синеву под глазами. — А я ведь говорил, что не отстану, пока не добьюсь тебя.       Широкая улыбка озарила лицо, преображая его, и Ричард понял, что попался на бесхитростный розыгрыш.       — Коннор, — рыкнул Дьявол, понимая, что братец явно приложил к этому руку.       — Ага, твой братишка ещё тот мудак, конечно, сочувствую я Ксафану, что втюрился в этого голубя. Но спасибо ему за косметику и за то, что согласился подыграть. — Рид продолжил стирать с кожи светлый грим. — Как я тебя уделал, сладкий? Обмануть Дьявола — это дорогого стоит.       — Доволен собой?       — Не до конца. — Повернувшись, Рид приблизился к своему наваждению и притянул его к себе за галстук. — Я так и не дождался поцелуя, сладкий.       — Ещё раз назовёшь меня сладким и дождёшься порки, — цепляя своими губами чужие, выдохнул Ричард.       — Я последние сто лет только этого и жду, слад…       Договорить Ричард не позволил, с напором целуя мягкие губы и прижимая к себе гибкое тело. Как вернутся в Ад, сделает Гэвина демоном, чтобы зря энергия не пропадала. Только сначала выпорет.