Коллекция девиаций

      Крепко сжимая в руках деревянный лук, Гэвдир, крадучись, пробирался вглубь леса. В стороне, по правую руку, всё ещё слышались чужие громкие голоса, весёлый детский смех и оклики взрослых. Праздник был в самом разгаре и не думал кончаться в ближайшие часа три, но вместо празднования Гэвдир старался убраться подальше от основной улицы. Двигаться приходилось практически на ощупь: в лесу было темно, а подсветить дорогу Гэвдир не мог, боясь привлечь внимание соседей.       Лук и тяжёлый колчан с железными стрелами за спиной мешали, остроконечные уши чесались, обтягивающие коричневые лосины казались раздражающе узкими. Радовало, что яйца и жопу не натирали, и на том спасибо, иначе Гэвдир точно бросил бы на полпути эту глупую затею и вернулся домой. Но нет, из-за собственного упрямства он продолжал, спотыкаясь о торчащие корни и камни, двигаться вперёд, прямиком к той маленькой уютной полянке, скрытой от посторонних глаз.       Наконец между чернеющими стволами деревьев показался просвет, и, выйдя на искомую полянку, эльф вздохнул с облегчением и обернулся по сторонам. Вокруг было тихо, а свет луны серебряным налётом ложился на ещё зелёную траву, придавая ей волшебный оттенок. На эту траву Гэвдир постелил прихваченное из дома одеяло и расслабленно рухнул сверху. Над головой в обрамлении чёрных разлапистых крон раскинулось глубокое тёмно-синее небо с россыпью ярких звёзд.       — Красиво, мать вашу, в городе такое не увидишь, — с восхищением прошептал эльф и резво подскочил, когда в стороне среди деревьев раздался громкий хруст ветки. Через секунду на поляну вышли двое высоких (метра по два каждый, не меньше), широкоплечих орка. Зелёная кожа в свете луны отливала серебром, длинные прядки каштановых волос (у одного справа, у другого слева) свисали на лоб и колыхались во время движения. На фоне лысин эти прядки смотрелись до смешного нелепо, но Гэвдиру, поймавшему на себе заинтересованные голодные взгляды, вмиг стало не до смеха.       — Кхон, ты только посмотри, кто тут у нас, — осклабился орк и блеснул серебристыми глазами.       — Какой миленький заплутавший эльфёнок, Рхан. — Улыбка Кхона оказалась ещё гадостнее, чем у первого орка, а в золотых глазах вспыхнул пугающий огонёк.       — Заблудился, сладкий? — елейным голосом спросил Рхан и двинулся вперёд.       — Где ты, блядь, сладкого увидел? — Вскинув лук, Гэвдир потянулся за стрелой, но орк, несмотря на свои размеры, оказался проворнее.       Завязалась короткая потасовка, в ходе которой переломленный напополам лук был отправлен в кусты, а колчан, рассыпая стрелы, полетел в сторону тропинки, которой пришли орки.       — Ну же, эльфёнок, не дёргайся. — Перехватив шею, Кхон слегка придушил сопротивляющегося Гэвдира, а свободной рукой сдавил поперёк груди.       — Мы просто немного поиграем с тобой, сладкий. — Нависший сверху Рхан перекрыл собой свет.       Зажатый между двух твёрдых высоких тел Гэвдир ощущал себя в каком-то невероятном зелёном бутерброде. Охрененно странный сэндвич из двух сильных братцев-орков, которые не пытались скрыть свой плотоядный интерес. Не удивительно, учитывая размер этого самого интереса, который притирался сзади между половинок. Что-то подсказывало, что у Рхана, стоявшего спереди, интерес не меньшего размера.       — Только попробуйте! — Гэвдир дёрнулся, но железные тиски держали со спины, не позволяя сбежать.       — Попробуем, эльфёнок, со всех сторон попробуем, — посмеялся хриплый голос Кхона, а тёплое дыхание пощекотало волосы на макушке.       — Не будем тянуть, — поддержал Рхан и расстегнул молнию на кафтане Гэвдира.       — А эльфёнок у нас с сюрпризом, — перегнувшись через плечо, усмехнулся Кхон и скользнул рукой по напряжённому соску с маленькой блестящей штангой.       От первого же касания Гэвдир ощутил, как волосы на затылке встали дыбом. Проколы в сосках были свежие, ещё не зажили до конца, и каждое прикосновение тёплых пальцев дарило странную смесь боли и удовольствия. Хотелось взбрыкнуть, чтобы Кхон не трогал чувствительные соски своими зелёными лапищами. Хотелось, чтобы он сильнее сдавил горошину, оттянул штангу, подвигал её, а потом взял в рот.       — Чёрт, — выругался Гэвдир, когда Рхан, словно прочитав его мысли, невесомо прошёлся губами по левому соску и через секунду вобрал его в свой потрясающий горячий рот.       — Смотри-ка, эльфёнку нравится.       Душащий захват пропал, вместо него освободившаяся рука легла на задницу. Недолго пожамкав половинки, Кхон подцепил край лосин и оттянул их. Наглые пальцы толкнулись между ягодиц, и сразу два надавили на чувствительную дырку, скользнули внутрь, вызвав тихий стон.       — Недаром говорят, что эльфы всегда готовы к сношению. — Горячее дыхание щекотало шею и ухо, пока Кхон неторопливо растягивал дырку. — Такой мокрый, мягкий, горячий. Могу представить, как там всё будет хлюпать, когда я начну трахать тебя, эльфенок.       — Заткнись, — выдавил из себя Гэвдир и застонал громче, когда пальцы надавили на простату, а кулак Рхана сжался вокруг ствола.       — Да и здесь он уже в боевой готовности, — усмехнулся сероглазый орк и сделал несколько дразнящих поступательных движений.       — Похотливый эльфёнок. — Игривый тон и ускорившиеся толчки в заднице.       — Поможем сладкому быстрее настроиться на процесс, — послышалось снизу, и Рхан вобрал стоящий член глубоко в глотку.       Из горла Гэвдира вырвался громкий стон, когда смесь ощущений потянула разум за собой. Туда, где чужие пальцы приятно сжимали соски, играли с ними, надавливали, тянули; где дырка жадно сжималась, требуя быстрее, сильнее, глубже; где пришлось вцепиться в чужие плечи, чтобы устоять под напором, с которым сосал Рхан. И когда до яркого оргазма оставались считанные секунды, ласка прекратилась.       — Не так быстро, сладкий. — Рхан поднялся с колен.       — Порадуй нас тоже, а потом мы сделаем тебе очень хорошо, — встав рядом с братом, произнёс Кхон.       — На колени, сладкий.       — Поиграй с нами, эльфёнок.       Перед лицом Гэвдира, рухнувшего на холодную влажную землю, качнулись два длинных толстых члена неестественного зелёного цвета. Рот наполнился слюной, и эльф разомкнул губы, всасывая головку ближайшего. На языке почувствовался странный вкус, едва уловимый и смутно знакомый, и Гэвдир двинул головой, принимая глубже. Член второго орка, Кхона, пришлось обхватить рукой, чтобы тоже уделить внимание. Слюна обильно текла по подбородку, пока Гэвдир поочерёдно принимал в себя то один, то другой член. Сиплые постанывания говорили о том, что он делает правильно, что братьям-оркам нравится       — Ты молодец, такой старательный эльфёнок. — По голосу Гэвдир понял, что говорит Кхон.       — Так глубоко берёшь, сладкий, так умело. Маленькая эльфийская шлюшка. — А это более грубый Рхан, который тут же начал нетерпеливо трахать, удерживая за затылок. — Готовься принять всё, сладкий.       Глубокие толчки, что Гэвдир начал давиться, пульсация члена, и в рот ударила струя спермы с неестественным вкусом. Вкусом авокадо.       Не успев толком удивиться этому факту, Гэвдир принял в себя второй член. Кхон был нежнее своего брата, но в стремлении прийти к финалу он тоже стал жёстче. Крупная головка проезжалась по нёбу, цепляла горло, пока новая порция спермы не наполнила рот, теперь огуречным вкусом. В попытках проглотить этот грёбанный жидкий салат Гэвдир едва не подавился. И пока он кашлял, Рхан успел устроиться на одеяле и жестом поманил к себе.       — Иди сюда, сладкий. — Орк облизнулся так многообещающе, что желание ругаться тут же утихло.       Вытерев рот от остатков спермы, Гэвдир практически сел на не в меру довольное лицо Рхана. Он провёл головкой по пухлым тёмно-зелёным губам, которые плотным кольцом обхватили напряжённый член. Не сдерживаясь, Гэвдир двинул бёдрами, входя в узкое влажное горло, и застонал, когда орк, издав странный звук, втянул щёки. Сходу набрать быстрый темп помешал прижавшийся со спины Кхон. Тёплые губы провели по шее, зубы осторожно прикусили кожу на лопатках, а ниже по позвоночнику скользнул гибкий язык. Сильные руки зафиксировали на месте, раздвинули в стороны напряжённые половинки, и язык резво втолкнулся внутрь.       Позволив себе стон наслаждения, Гэвдир начал медленно насаживать на себя рот Рхана, а одновременно с этим Кхон насаживал его на свой волшебный язык. Движения внутри были идеально выверены до мелочей: глубина, амплитуда, интенсивность, — а когда к языку добавился палец, Гэвдир прогнулся, насаживаясь сильнее. Толчок, ещё и ещё, и с громким стоном эльф сжал в себе язык и кончил в глубине умелого рта. Почти сразу он без сил повалился на одеяло, не понимая, видит перед глазами настоящие звёзды, или оргазм был настолько крышесносным. А когда с двух сторон прижались разгорячённые тела, думать о чём-то вообще перехотелось. Прошло не меньше сотни лет, когда посторгазменная нега начала отступать, позволив формулировать более-менее внятные мысли.       — Пиздец вы оба отбитые.       — Будто тебя это когда-то смущало, Гэвин. — Повернувшись направо, Рид успел проследить, как скин со свечением стекает с тела Ричарда, чтобы через несколько секунд появиться вновь уже в привычном цвете.       — А сегодня начало смущать. Вы вообще нормальные, ебстись на поляне, когда в трёхстах метрах от нас дети клянчат конфеты! Вдруг кто-то увидел бы.       — Но никто не увидел, — отозвался Коннор, который до сих пор не вернул стандартный цвет кожи, а дебильная прядка так и торчала из блестящей лысины. — И если бы увидел, ничего страшного, в Дирборне тебя всё равно никто не знает.       — Идите вы на хуй, причём оба. — Присев, Гэвин поискал взглядом идиотские лосины. — Кстати, насчёт хуёв. Может, объясните мне, что за блядская метаморфоза произошла с вашими членами?       — Мы же два огромных орка, размер должен соответствовать. — Поднявшись следом, Ричард скинул ботинки на высокой платформе.       — Поэтому я предложил обновить гениталии, — поддержал Коннор.       — Вот и ебите друг друга этими гениталиями, а к своей жопе я ваши новые дубины не подпущу! — Взвился Рид, прыгая на одной ноге в тщетных попытках втиснуть потные ноги в лосины.       — Пустишь, — равнодушно ответил Ричард. — У тебя нет выбора, старые модули мы уже сдали на утилизацию.       — Они всего на дюйм длиннее старых, не так уж много, — сказал Коннор и запустил смену скина.       — В толщине тоже дюйм прибавили, а?       — Не преувеличивай, сам ведь хочешь опробовать их. — Обняв за плечи, Ричи оставил невесомый поцелуй на гладкой щеке.       — И дома мы дадим тебе такую возможность. — На другой щеке расцвёл поцелуй Коннора.       — Придурки, — фыркнул Гэвин. — Сначала смените свою сперму на нормальную. Авокадо и огурец — это ведь твоя идея, Коннор?       — Видишь, сказал же, что он угадает вкусы. — На губах Коннора расцвела довольная улыбка.       — Ебланы, — по-доброму бросил Гэвин и зашагал в сторону дороги. — И чтобы я ещё раз согласился на такое празднование Хэллоуина…       Андроиды обменялись довольными взглядами и поспешили за бубнящим партнёром. В том, что он ещё не раз согласится на подобное, не было и грамма сомнений.