Коллекция девиаций

      — Ты сегодня без настроения. — С громким чмоканьем выпустив член изо рта, Рик поднял одурманенный взгляд наверх. Из-за невзрачного серого цвета его глаза и в обычном состоянии казались пустыми, а под действием дозы разум из них исчезал полностью.       — Просто ты плохо стараешься, — отмахнулся Гэвин и надавил на взъерошенный затылок. — Соси.       И Рик продолжил сосать: старательно, с отдачей, принимая до самой глотки, как и всегда. Но не вставало, несмотря на все старания. Прискорбно было признавать, но пацан был прав, настроения на поебульки не было, мысли крутились вокруг грядущей облавы на порт, не давая сосредоточиться на юрком язычке и умелом ротике.       — Достаточно. — Оттянув Рика за волосы, Рид поднялся с дивана, заправил хуй в трусы и, взяв со стола пакетик с белым порошком, швырнул его на пол. — Твоя доза, бери и проваливай, потом отработаешь.       — Спасибо. — На смазливом лице расцвела дурная улыбка, которая стала ещё шире, стоило Рику втереть кокс в дёсны. — Качественный.       — Другого не бывает, иначе ты бы тут не отирался, — хмыкнул Гэвин и выудил из кармана один из своих одноразовых телефонов. — Уёбывай, чё встал?! Взрослым дядям нужно решать взрослые проблемы, не хуй тут уши греть.       Вышвырнув Рика в коридор мотеля, Рид по памяти набрал номер.       — Ну, всё почистили? Отлично. Вот копы будут рады, когда завтра вместо товара найдут огромный хуй, — Гэвин хрипло рассмеялся.       Сбросив вызов, он опустился на скрипнувшую кровать. Дешёвая мебель, грязное бельё, прокуренные стены — что он вообще забыл в этой комнате? С другой стороны, тянуть Рика к себе в пентхаус, чтобы покувыркаться, было слишком стрёмно — на фоне толпы богатеньких пиздюков, которые фанатели от кокса и «восьмерки», он выделялся, как серая подвальная мышь среди белых, выращенных в лаборатории. Высокий, худощавый, в одежде не по размеру, ведь за последний месяц сильно скинул, с обкусанными губами — он всё равно был красивее всех тех смазливых мальчиков и девочек, что предлагали себя на вакантное место в койке.       Такие, как Рик, хорошо не кончают, Гэвин знал это по личному опыту. У любого организма есть предел, и когда этот предел наступает, на одного из клиентов становится меньше. Для Гэвина это не проблема, клиентов у него тысячи, не считая тех, кому продают товар его перекупы. Плодятся, что головы у гидры, сдох один — на его месте появилось ещё несколько. Просто вшивые нарики, похую, насколько богатые или бедные, и Рик был одним из этих нариков.       Молодой парнишка, который из-за отца-наркомана попал в плохую компанию и пошёл по стопам своего родителя. По хреновым стопам для самого Рика и выгодным для Гэвина. А потом деньги у пацана кончились, как и совесть, учитывая, что он предложил взамен на дозу. Додумался же заявиться на порог, не побоялся вышибал у входа — то ли безумец, то ли смельчак, пусть и с чесоткой от желания ширнуться.       Гэвин тем вечером выслушал не отличающееся оригинальностью предложение и согласился. Какая разница, кого трахать — объяснял себе Рид — главное, чтобы в кайф. С Риком был тот самый кайф.       Он позволял многое, раздвигал ноги и сам скакал на члене, сосал, как заправская шлюха, и глотал, не поморщившись. Иногда становилось страшно от мысли, сколько людей его ебало, раз он так умело орудовал своими дырками, но тот клялся, что ни с кем больше не спит.       Верилось с трудом, при этом Гэвин продолжал ебать пацана без гондонов. Рискованно и немного затратно (пусть денег у Рида было с избытком), ведь приходилось чаще посещать врача. И после каждой справки с целым списком отрицательных результатов на ЗППП Гэвин обещал себе, что отныне даст Рику дозу только за деньги. Обещал и через несколько дней нарушал своё обещание, загоняя пацану по самые яйца.       Рик скулил своим сладким голоском, подставляя натруженную дырку, и высасывал все соки. Будь он шалавой, к нему бы очереди выстраивались — объезжал Рик на все бабки. Точнее, на всю дозу и отрабатывал с авансом.       — Эй, Гэвин, скажи, что мне сделать, чтобы ты хотя бы раз меня поцеловал?       Рид лежал, расслабленный после очередного марафона с Риком, пускал дым в потолок, наслаждался блаженной тишиной в мозгу.       — Завязать, — ответ у Гэвина всегда был один.       — Если я завяжу, у тебя не будет причин, чтобы видеться со мной.       — Если ты завяжешь, сам не захочешь ко мне приходить.       Рик не ответил, так и лежал под боком, накручивал на палец кучеряшки на груди — странная привычка, которая немного умиляла Гэвина — и молчал. А потом приподнялся на локте, посмотрел, и Риду показалось, что в кукольных глазах Рика промелькнула какая-то осмысленная эмоция.       — Может, перепихнёмся?       — Двух раз тебе мало? — Выпустив потерянную затяжку на свободу, Гэвин затушил сигарету в прикроватной пепельнице.       — Мне тебя всегда мало. — Перекинув ногу, Рик открыл обзор на блестящую от смазки и спермы дырку. — Так что? Не за дозу, а для удовольствия.       — Вперёд. — Гэвин не дурак, чтобы отказываться, ведь если для Рика наркотиком был кокс, то для Гэвина им стал сам Рик. Только понял он слишком поздно…       Такие, как Рик, плохо кончают, Гэвин знал это по личному опыту, и пацана не обошла судьба большинства наркоманов. Передоз — первый и в его случае последний. А дальше по стандарту: труповозка, похороны, красивое лицо в обрамлении алой начинки гроба, слёзы матери, не сумевшей защитить от участи отца, и скромное надгробие на местном кладбище. Ричард Вишес, 11 ноября 2005 — 10 ноября 2030, всего день не дожил до двадцати пяти.       — А я ведь говорил тебе завязать, Рик, но вот и тебя нашла последняя доза.       Бросив прощальный взгляд на плиту, Гэвин покинул кладбище.       — Просто наркоман, один из многих, — прошептал Рид, — а эта тупая боль рано или поздно пройдёт. Пройдёт ведь, Рик?