Захолустье

      — ты что, издеваешься что ли? Это всё ради чего мы плыли по такой жаре? Заброшенный вафельный замок и в округе ни одного короля! — возмущению Консула кремовой республики, казалось бы, на данный момент не видно никакого конца, ведь, позабыв о списке любезностей, Клоттед Крем Куки и вовсе терял бдительность, за ней и внимание, а стоило бы его соблюдать в рамках законов этой песчаной зоны...

Эклер не ошибся. За валунами сырных гор, золотистых рассыпчатых земель, лежит долина Крем-кейк, горы содрогаются от песнопения золотых птиц — слуг королевы Золотого Сыра, что богата ресурсами и оградой на своей территории, известная великая отшельница.

Королева анахорет, героическая марка крылатого существа меж своих подданых, ох, сколько же легенд кроется за небосводом жёлтых перьев!

Говорят, королева умеет разговаривать с животными, птицами в том числе, подговаривает стражников, иначе зачем ей внизу, под Сырной башней дворца, два массивных монумента льва, что двигаются и глазами хлопают только тогда, когда взгляда чужого на себе найти не могут.

Королева — давно не находка, но её шкатулка с секретом всё ещё не открыта, и Мадлен Куки сейчас молился, чтобы, когда они откроют пирамиду голубыми кристаллами, будто пропусками, билетами, из этой самой шкатулки не выпрыгнул чёртик из табакерки...

      — ну, ну, всё, хорош истерить, Консул, — молочной реки создание света склонил голову в поклоне перед младшим союзником, вот только этот настоятельный тон манер Крем Куки давно уже раскусил половиной дудки, на которой перед ним старались плясать все — а Мадлен издевается, потому осветленные брови свелись к переносице, отходя горбиком к носу, Клоттед Крем Куки был не в радости.       — ... Я плохо себя чувствую, мы идем обратно, — и, соскользнув носочком белых звёздных сапожек, будучи всё ещё без цельного набора любимой военной формы, излучающей подобно самой близкой к Солнцу планете весь свет земли, Консул Кремовой республики шажок за шажком спускался по еле видной в просвете неба лестнице, только вот, незадача — ступеньки затерялись в полной атмосфере воздухом и облаками...       — ... Неужто? — и, блестящие губки поджимая, Мадлен Куки трепетно за юношей наблюдает, ища запасной путь. — ну, консул, не велика потеря... — тот выдаёт, изогнувши бровь.       — . . . Да что Вы, главный страж! — тоном издевательским взбитый Крем со сливками воина бисквитных полей окликает, и, дрожащими до упора ладонями поправляет плащ на высоких костлявых плечах, изумрудными пуговицами вместо глазок хлопая, в такой тишине стараясь отыскать дорогу к раскинутой далеко-далеко, внизу, долине Сыра.

Видеть Крема без улыбки доводилось нечасто, точнее, почти никогда. Ведь Консул был научен с детства, что сладкий шоколад куда лучше на людях и публике, чем внутренняя горькая вода. Он улыбался всегда, был выучен у лучших магов печенек, профессора его прибывали из дальних стран и учили мальчишку, а после расхваливали его распрекрасный талант.

Клоттед Крем был одержим, сосредоточен на победе, и если вдруг что, и вы видите его побледневший лик без привычной ухмылки — значит мягкое тесто и сливки затвердели.

Главный титул победы мечтать получить всё детство — и потерять меж Млечного Пути лишь сейчас.

Промахи свои всегда мог сосчитать на пальцах, ночами корить себя за просчёты мог, просить благословение у Пуре Ваниллы — идея-бред, не заслужил ты, Крем, ещё.       Теперь двоих главных королей лик потерян, и, сохраняя Светлой стори плоды, Консул берёт на ослабевшие плечи свои государства защиту, вслушиваясь в сердце своё, что открыто давно от каменных глыб.       — какой вы капризный, Консул! — и, разворачиваясь, защитник выставляет щиты миндаля перед младшим, чтоб тот не дай Ванилла не упал, потом, хватая за белый с золотыми вставками плащ, лицо нездорового оттенка палитры на себя вертит, глазея в его испуганный лик.       — так, мы сейчас пойдём в Пирамиду и узнаем, что там творится, ладно? Отказы не принимаются! Я — главный страж по защите светлого Короля, поэтому следуй за мной — и, вздыхая так тяжко, будто упал на глубину, Мадлен с трудом понимает, что уже нарушает заповедь, используя свой титул как одну из привилегий...       — ... Я по званию старше! Ты должен меня слушаться! — ещё намного сильнее гневается Крем,       — да что вы, блестящий Консул? Ну, раз так, то вперёд, — его руку забрав, как в придворном танце, поворот через тыл врага на позиции, и Клоттед оказался перед дверьми, золотая птица на которых раскрыла клюв с двумя отверстиями, предлагая гостю показать приглашения.       Очарованный страхом неизвестности, Крем куки, не подавая виду, оба билета просовывает в замочки и охает, перед ними раскинулся вход в Великую Башню, откуда уже играли различные мелодии, слышались хлопушки, дудки. И среди прочего божества, двое светлых воинов не могли найти ни одного заветного печенья, как вдруг, Мадлен, глазами голубыми по округе пробегаясь, минуя столы с различными украшениями и разнообразными видами блюд, замечает саму королеву, самодельный планер крылатый поправляет с осторожностью острой, не задевая пера и не осыпая камней, стоит перед ней и фигура: спина чья покрыта тёмным плащом с фиолетовой подкладкой, плечи сдержаны величественными ромбами доспехов, волосы, струящиеся до пят, скрытых сапоги кристальных холодов Дарк Какао Кингдом, с белыми, седыми полосами в них, будто на небо тьмы разливают белила молока... Поднимаясь вверх по замысловатой фигуре, превосходящей рост даже более чем около двух метров, в итог конечный монумент знакомого баса завершать будет корона Дарк Сайд.       — Мадлен! — Консул изумленным шёпотом бросается на стража, в бок того толкая слегка, — А это не...— Осознание покрыло молчанием всю Сырную Пирамиду, как главный защитник Пуре Ваниллы, оружие из под брони доставая, осмелился ослепить своим видом холодного гостя с губами чёрными. — ... Средь гор золотых и песчаных махин, найдешь ты частичку Дарк Красоты, — вымаливает как можно громче воин света, клинка лезвие любимого оголяя и видя, как тёмный рыцарь приоткрывается перед ним слегка.       Мечи им удалось скрестить, и на колени преклониться пред друг другом, золотой пол очернила скупая слеза, Мадлен впервые от радости плачет, смотря на лицо Тёмного Короля.       — ... А я то думал, пропаду навсегда. — Дарк Какао Куки с колен поднялся, смотря, как меж ним засуетилась королева. — ой, ой, ой, так у нас гости! Мадлен Куки и сам Консул, сочту за честь! — и, девушка низкого роста, словно начиная парить над полом захлопала крыльями, вокруг её диадемы частички сыра расплавились уже. — воины Светлой Стори! Дарк, я же говорила, твоё королевство ещё не потеряно! —       Слабая улыбка чёрные губы к верху личика поднимая, совершая обряд над суровостью лика. — ... Я буду обязан рыцарям света. Спасибо, о, Короли, спасибо, — — о-хо-хо, я не думаю, что стоит так из прелюдий... Эспрессо был прав, — свою сторону неправой признавая в споре, молочный юноша шлема коснулся, как вся пирамида вдруг задрожала, заставляя пугаться троих внутри.       — о, гости дорогие, прошу прощения, понятия не имею, что здесь случилось! — Золотой Сыр крыльями короля прикрыла, взглядом причину крушения желая найти, — ... Я, я не уверен, но... — не успел закончить мысль бледный Клоттед:       Вперёд, перед ними, влетает мальчишка, розовые волосы, рожки и клубничка, весь светится, в новеньких доспехах, а глазенках голубых звезды сияют, как вся его достопочтенная натура.       — КРЕПЕ! — закидывая на плечи дрожащие плащ Крем замечает, — Крепе?... — Мадлен невнятно повторяет, помня этого мальчишку ещё с Дарк Сайд.       — О-ой, здравствуйте! — витая над плитками сыра четвертый гость радостно достаёт вафельную лапу собственной конструкции и приветливо ей махает. — ... Крепе, что ты тут забыл? — с долей гнева уже не церемонится Консул, — ... И откуда у тебя доспехи? — — аа... Доспехи? С какого-то стражника снял.. — и сам себя малец оглядел, будто упустил ещё детальку — ... СО СТРАЖНИКА? О, горе мне, горе! — взмыв вверх руками, Крем закрывает ими лицо. — ты должен был находится в замке Пуре Ваниллы, что ж тебя сюда то принесло.. —       — о-о, кажется, Вашему Консулу не по себе! — Крылатая фея осела у Дарка, — ... Эй, эй, Крем, если ты свалишься в обморок - мне ж потом влетит! — того за плечи с обороной защиты Мадлен хватает, слегка потряся причитания и молитвы Клоттеда.       — никто никуда падать не будет! Я пришёл сюда, чтоб вас, придурков, забрать! Какие ж вы идиоты, я один самый умный! — похвастался умом юноша, доставая ещё новых вафельных роботов. — это скандал... Мадлен, прошу, уведи меня отсюда! — больной снова начинал канючить, приложив к голове руку, желая обнять свой больной мозг — тише, тише, только не напрягайся, прошу тебя. —