Захолустье

       — эй, я этого не понял сейчас, вы, типо, знакомы?... — костлявое запястье, как обвинение, выдвигая, Ликорис глазеет на двух парней.       — да, встречались пару раз… — чуть дрожащей от напряжения рукой светлые волосы, кроющие части великого лика убирая, Мадлен куки позволил себе коснуться кончиком лезвия меча-гиганта хрупких чернящих плит пола, по ним моментально прокатилась трещина света, но плиты не сдвинулись со своих рядов. Угроза оружием — то, чему защитников из отряда Пуре Ваниллы учат на уровне манер, правил, основных занятий в Академии белого водного купола, что берёт на данный момент себе под крыло Летучий Корабль династии стражей монаха хлебной земли.       — да, если бы этот идиот не натворил дел, меня бы так и не отправили с поста Дарк Какао Королевства на край Дарк Сайд! — с дерзкой эмоциональностью в голосе Аффогато куки вспыхивает, увенчивая удивлением двух парней рядом.       — на Дарк Сайд! То есть, ты знаком с тёмным королём?... — плечи высокого и такого прямого солдата, всегда достойного принять любую горькую правду, моментально задрожали, и тот, желая сейчас, чтоб над ним выстроили надежный непробиваемый щит королевы Холли-Берри, замотал головой, разбрасывая белоснежные, мягкого золотистого отлива волосы по сверкающей броне, тёмного оттенка плаще и покрывая свою фигуру два на два метра словно Рапунцель из известной сказки.       — … Аффогато! — вырывая Мадлена из его кислых раздумий, Ликорис куки беспокойно скинул со своего голого тела махровое одеяло. Маг представлял собой весьма разнообразного рода скелет, обтянутого кожей в некоторых местах, к примеру: бёдра, часть живота, шея, локти, плечи.. Но и остальное, обнажённые, гремящие, и такие красивые, белые кости, оставались на виду двоим мужчинам.       — ну что Аффогато? — на ходу пучок из длинных волос делая, мужчина обернулся на будущего жениха. — ничего! Удушить тебя мало! — сквозь зубы стеклянные грозился Лакричный маг, переворачиваясь на своей громадной постели совсем в одиночку, кутаясь в плащ тьмы.       — … Аэгх, неважно, Ликорис, я насчёт пяти королей.. — было начал молочный воин, подстраховывая широкими ладонями парящий в нескольких сантиметрах над адовыми плитами меч, как его перебил высокий голос пророка:       — насчёт пяти королей? Дак ты вообще не по адресу! — головой с лиловыми прядями Лакрица мотает, и снова кидает вниз одеяло.       — не по.. Твою мать.. Что ты здесь тогда делаешь? — с укоризненным взглядом на другого парня бросается защитник, пока дугой обвивая взглядом силуэтом, режущий серые, змеиные глаза Аффогато куки усмехается.       — … мы ебёмся, — совсем бесцеремонно уточняет Ликорис, — А что? — и словно вопрос задал он сам себе, обратился к светлому воину повторный раз, — слушай, я хоть и пророк, но почти ничего про королей не знаю… —       — … Дай мне напутствие! — резко Мадлен затребовал, смотря, как Аффогато осторожно обводит тонкими пальцами тёмного оттенка плечи помощника.       — ладно, ладно, только не воюй! Хм.. — задумываясь, всего лишь на минуту, Лакричный призыватель поджимает тёмные губы, растягивая их в улыбке.

— средь гор золотых и песчаных махин, найдешь одну частичку королевства Дарк красоты. Понимай как хочешь! — лакричный маг заключил в объятия тьмы молочного воина.

      — средь гор золотых и песчаных махин, найдешь ты частичку королевства Дарк красоты… сволочь.. — себе под нос, будто бы с обидой ворча и тихо шипя, защитник битвы Светлой Стори двери в большущий, вычурный и блестящий замок открывает.       Замок, что стоит высоко в облаках, имея свою династию, проходя все этапы восхождения уже давно не молодого Пуре Ваниллы, мудрого, но слепого короля. Ходят легенды, что однажды пророка завязанной в небе башни Света лишили зрения, с тех пор его глаза отвечают за солнце и Луну, один золотой зрачок, другой же голубовато-серый глазок.

      И видна под тенью лица вафельного одна пара светлых, чистых, белоснежных ресниц, что как молочные реки льются по его лицу.

На иконах всемогущий образ короля всея Стори по указанию рисуется тонкими кисточками, слеплянных из густых колосьев и красного мармеладного дерева, рисуется красками-посыпками из разноцветной пыли, и цветов там огромное количество.

На любой иконе монарха хлебной земли в доме куки у того закрыты глаза, но если вы сможете попасть сквозь розовые облака сахарных дождей и тяготных Песков чёрной пустыни, что веками охраняли предки Рэйзен-Блэк куки, что на данный момент там главная защитница, дорожка из красного ковра понесёт вас сквозь золотые коридоры, возвышающиеся над вами колонны с узорчатыми линиями, пролетит вместе с вами через множество богатых комнатушек и вот он — Роскошный зал стеклянного купола Пуре Ваниллы, и все картины, что есть здесь с ликом короны вафельной, всегда, всегда здесь с открытыми глазами, его солнце и луна.

      И знал широкоплечий блондин лишь одну истину — что на такую авантюру согласится лишь одно сливочное печенье. Консул молочной республики, печенье, которое выдерживает на своём слегка потемневшим от тоски и хандры лице довольную ухмылку, излучающую дикую уверенность в себе. И Мадлен безумно был рад, счастлив и открыт тому, насколько легко его пропустили в родной дом, высоченный дворцовый монумент, что уже давно забылся другими жителями, его комнаты окупировали династии обороны пяти королей.       Проходя по одному из холлов внутри этого дворца, Мадлен уже и не надеялся услышать тот заветный, сладковатый и одновременно высокий голосок одной из запечатанных солнцем палат. — прошу, только осторожнее... Да, вот так... — Подслушивая и стоны, и хрипы, и слезы, воин, за спину убирая лезвие своей любимой дробилки молочной планеты встаёт у порога, на обстановку сея трели внимание обращая:

Просторная, величественная каюта, апартамент любимого летучего корабля, покои трёх помощников и самого Консула. Светличные окна, на которых выстроена коричневая, старая сетка, потому лучики сюда падают небольшой клеточкой многоугольников и ромбов, просвещая лицо, такое изнуренное уставшее лицо некогда молодого, полного энергии и надежды юноши, что в один миг потерял перед своими изумрудными дорогими глазами всё то, что у него было.

Консул терпеливо сидит на одной из постель, выдвинув правую ногу к врачу, а девушка перевязывает его ранения ловко и повторно протез черноты снимает, дабы очистить и вернуть бедняге на место.

Клоттед Крем куки был беспечно поражён в битве на границе Дарк Сайд, пока, глядишь, щитовик старший войска отводил, Клоттед от остроты боли в правом бедре о пощаде молил. Дождался помощи тогда, когда подоспел светлый лик воина с длинными волосами.

Да, всё верно. Мадлен самостоятельно на своих же руках парня-беднягу переносил во спокойное убежище, дом, протез собирали лично, ведь тому разодрало бедро и Консул лишился части ноги. Теперь же уверенность его мешает лишь, стоит перед ним как защита, как такой непробиваемый щит, твёрдая корка молочного ломтика хлеба, но стоит моментально её пробить и добраться до вкусного мякиша...       — что тебе нужно здесь? — обращаясь с грубинкой выносит Клоттед, смотря на Мадлена.       — ... Мне нужен ты. И Ваша помощь, Консул. — не любя медлить в таких настойчивых делах, мужчина одно колено вперёд выдвигает, склоняет голову и оружие перед формальным печеньем, показывая, что контактирование сейчас будет безопасно настолько, насколько это возможно.       — ... В поиске пяти королей, да? — Кремовый принц был уверен, что заявится высокий рыцарь, требовать одобрения на дальнейшие введения оборон. Связи с пророком ни чуть не вредили делу. — да, мой дорогой Консул, о, да, — Мадлен, глазами своими голубыми девушку из палаты провожая, резким шагом двигается вперёд, уже поднимая руки, смотря на побледневшее лицо незаменимого никем в этих странах пяти Клоттед Крем Куки.       Зря парнишка встал на неокрепшие ноги, ой, как зря... Затуманенный разум кричалки подаёт, но блондинчик уже не слушает, и слушать не желает, от головокружения на грудь старшого защитника припадая.       — ... Упал в обморок? — Мадлен с испугом охает, ладонями сжимая лохматую и уже седую от событий давних голову, — ... О Ванилла, ты весь седой, — как капелька сожаления о том, что молитвы не помогает, прокатилась солёная слезинка по щеке вафельной, которую сильные пальцы с лица сбросили моментом, — мне позвать врача? — сквозь крепости высоких башен молочный рыцарь уточняет,

— не нужно, а то ещё шумиху поднимут... —