Do you love me?

      — Итак, по результатам всех ваших анализов я могу с уверенностью сказать, что у вас кахексия, — врач положил очки на деревянный круглый стол, с сочувствием подняв взгляд на пациента. — Я пропишу вам необходимые препараты и курс лечения капельницей, помимо этого вам Чон Чонгук оплатил все больничные счета. К сожалению, результаты неутешительные. Болезнь прогрессирует и шанс выздоровления крайне мал и равен двадцати процентам. Я не хочу давать вам ложных надежд, но уверен, что мы приложим все усилия для улучшения вашего состояния.       Ким резко поднял взгляд на специалиста, но после также быстро его опустил, сосредотачиваясь на собственных размышлениях:       — Ясно, всё начнётся с завтрашнего дня? — Тэхёна никак не удивил тот факт, что он может умереть. В последнее время тема его собственной смерти перестала иметь какое-либо значение и он просто надеялся, что это случится как можно раньше. Он с лёгкостью переключил тему, прикрывая глаза. — Когда я смогу вернуться домой?       — Что? — бета пребывал в смятении от безразличия пациента и, прокашлявшись, ответил на заданный вопрос. — Когда ваше моральное и физическое состояние пойдёт на поправку. Сейчас мы не можем вас отпустить. Извините.       Тэ тихо и недовольно цокнул, поджимая пальчики ног и кусая нижнюю губу.       — Это всё? Мне можно идти?       — Да, конечно.       Омега уже было собрался уходить, как его вновь остановил голос врача:       — И ещё, вас перевели в другую палату. Она находится на предпоследнем этаже с левой стороны. Помимо этого к вам будет часто заглядывать психолог, — специалист на секунду замолчал, а затем решил прибодрить больного. — А вид из окна просто шикарен. Вам должно понравиться.       Тэ даже не стал разворачиваться к работнику, чтобы проявить хоть каплю уважения, а лишь покинул кабинет, спокойно прикрывая дверь за собой. Он осмотрелся, стараясь найти вывеску с названием «лифт», но нашёл лишь вход на широкий балкон. Парнишка переступил порог, судорожно оглядываясь по сторонам, словно ребенок, которого родители могут застукать за чем-то постыдным. Омега нащупал в кармане белого больничного халата холодный металл зажигалки, которую успел прихватить из своей куртки задолго до посещения врача. Убедившись в том, что за ним никто не наблюдает, он умиротворенно выдохнул и вышел на балкон, доставая зажигалку и покручивая её в руках.       — Не советую этого делать, — внезапно раздалось за спиной младшего и он тут же обернулся, шугаясь. — Ой, да не бойся ты.       Перед ним предстал молодой юноша с яркими пурпурными волосами, слегка вытянутым лицом и широкими плечами. С виду показалось, что этот человек не мало денег потратил на то, чтобы хирурги слепили ему столь изумительные черты лица.       — Вы что-то хотели?.. — пробормотал Тэхён, заливаясь краской от произошедшего. — Это не то, что вы подумали. — Омега тут же спрятал сигарету, краснея от стыда.       — Поговорить, не более, — юноша встал рядом, поправляя свой бирюзовый медицинский халат и устремляя взор куда-то вдаль. — Ты ведь Тэхён, верно?       — Откуда?.. — не успел Ким договорить, как его перебили.       — Я санитарный работник. Привёз тебя сюда, — на лице кареглазого мелькнула улыбка и он тихо хихикнул, боковым зрением поглядывая на того. — Не губи себя. Я знаю, что это не моё дело и тому подобное, но сам посуди. Многие борются за жизнь всеми способами, стараясь ухватиться за шанс выздоровления, как утопающий за соломинку, а ты, имея возможность встать на ноги, осознанно опускаешь руки и добиваешь себя.       — Что вы этим хотите сказать?       — Тэхён, послушай. Раскрой свои глаза. Вскоре ты действительно будешь счастлив, так как всему на этом свете свойственно заканчиваться, даже плохому.       — Как ваше имя и зачем вы мне это говорите? — омега неловко отвёл взгляд, съеживаясь от ощущения, что санитар читает его как открытую книгу и пробирается в самые потаённые уголки его сознания, вытаскивая все переживания и загоны на свет.       — Джин, — старший напоследок взглянул на ночную пелену, а затем развернулся к тому спиной, шепча. — Говорю, потому что понимаю, что ты чувствуешь и знаю, что у тебя есть шанс. Вот и всё.       — Навряд ли понимаете, — с сомнением ответил Тэхён, приподнимая одну бровь и внимательно глядя на пурпурноволосого. — Мг… Думаю, мне пора идти. Мне не о чем с вами разговаривать.       — Хорошо, но подумай над моими словами. Ладно?       На вопрос Джина он так и не ответил, покидая холодный балкон и на этот раз устремляясь в сторону большего лифта. Ким нажал кнопку и, слыша, как открываются двери, переступил порог, пальчиком тыкая на нужный этаж. Как только Тэ приехал, он не задумываясь вышел, вспоминая слова врача и входя в свою палату. Его встретили пастельных тонов обои, аккуратно заправленная кровать, светлое мягкое кресло и деревянный стол, на котором почему-то лежали белые хризантемы. С языка цветов эти нежные создания обозначали «прости». Ким замялся, озадаченно глядя на букет. Омега всем сердцем любил столь неожиданные подарки. Это для него считалось гораздо интимнее долгого секса или французских поцелуев. Правда, в последние несколько месяцев было далеко не до внезапных сюрпризов. Он недоверчиво подошёл к столу и осторожно взял букет в руки. Тэхен внимательно осмотрел каждый бутон и заметил завалившуюся между стеблей записку: Твоя улыбка сравнима с множеством ярких звёзд бесконечной Вселенной.       Юноша бегло прочитал содержимое, сам не замечая того, как на лице появилась сдержанная улыбка, но также быстро испарилась, словно её никогда и не было. Сейчас не до улыбок — его муж куда-то пропал, а он сам и вовсе скоро умрёт. На второй пункт Тэхёну было глубоко всё равно: умрёт и умрёт, на одного толстого омегу в мире станет меньше. А вот тот факт, что Намджун оказался здесь по вине Тэ, гораздо больше пугал. Он не из тех, кто любил создавать проблемы. Ким молча опустил бумажку с букетом на стол, бесшумно покидая палату.