Do you love me?

— I got a good time

Yeah, time to get mine

Hemaesseo, miro

Hennessy and night.

      Тэхён тяжёлыми и быстрыми шагами подошел к спокойному Чонгуку: его карие, как спелые желуди, глаза были устремлены в телефон, а слегка припухлые розового оттенка губы расслаблены. Он осторожно пил горячий напиток и наслаждался вкусом, благословляя всех богов за то, что они создали какао.       — Соизвольте мне объяснить, зачем вы это всё делаете? — Ким нахмурил свои бровки и скрестил руки на груди, прерывая чужой комфорт и наслаждение. — Мы с вами два разных человека, так ещё и незнакомых.       — Делаю что? — Гук поднёс к губам бумажный стаканчик и вновь сделал глоток, чуть-ли не закатывая глаза от удовольствия и расслабленно глядя на парнишку. — Ты о том букете, Тэтэ?       Ким на секунду опустил глаза на чужие уста, замечая, что они и в правду красивые, но тут же сосредоточил внимание на самом альфе, умоляя мозг не сходить с темы. Он сглотнул, теребя край белых штанов и подошел ближе, опираясь о деревянный стол: тело болело, а сил не особо хватало на то, чтобы ровно стоять.       — Я вас прошу первый и последний раз, у меня есть муж. Я действительно не против дружбы, вы мне кажетесь интересным, но мой альфа будет против… Поэтому не делайте так больше, ладно? — на выдохе протараторил Тэтэ и прикрыл глаза. Он зажмурился, стараясь не упасть в очередной обморок.       Чонгук нахмурился, слова истинного его ранили и глубоко впились толстыми иглами в грудь, но стараясь скрыть этот факт, он потер переносицу длинными пальцами. Чон понимал, что тот делает это не из-за того, что пытается ранить, а лишь из-за непонимания всей ситуации. Он выдохнул, медленно проговаривая:       — Тэхён, сними свои чёртовы розовые очки. Твоему мужу глубоко насрать на тебя, погляди только до чего он тебя довёл. Если бы он тебя любил, то поступил бы так? Я волнуюсь за тебя, ибо ты мой истинный. Со временем ты это поймёшь, но если всё также не сможешь быть со мной, то уйдёшь. Я хоть и хочу быть постоянно рядом, но не буду держать тебя насильно.       Ким был на пределе: на шее пульсировала венка, а в глазах начала пылать молния. Он перестал сдерживать собственные эмоции и прокричал:       — Я в этом сам виноват, а теперь я желаю оборвать с вами разговор и всё остальное. Оставьте это дело, — омега сделал шаг вперёд, но ноги тут же подкосились и он начал падать, стремительно теряя сознание.       Мужчина резко вскочил. Со стороны эта сцена выглядела словно фрагмент какой-то банальной дорамы: как в замедленной съёмке он подхватил мальчишку на руки, оглядываясь и стараясь найти взглядом хоть одного доктора. Как на зло в кафетерии никого не было, кроме их самих. Чонгук, стараясь вспомнить куда идти, нервно кусал губу. Как только в голове пронеслась нужная мысль, брюнет немедля бросился к двери, ведущей к главному врачу.

***

— Юнги, этому мерзавцу что-то будет за его отношение к Тэхёну? — Чимин покинул автомобиль, наблюдая за тем, как его муж вытаскивает альфу за загривок. Внутри него полыхало удовольствие от того, что в какой-то степени преступник наконец-то понесет наказание; на личике мальчишки всплыла ехидная ухмылка. — Там вроде бы целая статья.       — Этому ублюдку точно лет пять обеспечено, — Мин провел языком по нижней губе, начиная давить Намджуна своим запахом и наблюдать, как тот вновь задерживает дыхание, словно один глоток воздуха и мяты беспощадно разорвет его изнутри. — Я сам лично об этом позабочусь. Больно заебал он меня.       Намджун закатил глаза на подобные слова мужчины: он это слышал всю дорогу и крайне устал, его мозг словно долбили дятлы, только здесь был дятел по имени Юнги. Джун не желал что-либо говорить, понимал, за любое слово его побьют. Мин больно бьёт, очень больно.       — Любимый, прекрати материться! — Чимин положил ладонь на свой живот, напоминая, что он тут не один. Срок хоть и был очень маленьким, но Пак с самого начала старался заботиться: мягко поглаживал, разговаривал и сюсюкался. — Я сколько раз говорил? Если его первое слово будет не Юнги, а заебал и похуй, то тебе конец.       Розоволосый показушно закатил глаза и хихикнул, мягко ударяя мужа, но это поведение не мешало выглядеть и говорить ему крайне серьезно: Мин знал — Чимин в гневе очень зол и похлеще самого альфы, а поэтому молча кивнул и поцеловал того в щёку, якобы извиняясь за собственное поведение.       — Идем, дегенерата кусок, пока я тебя прям тут не отп… — грозный взгляд Чимина и Юнги тихо прокашливается, исправляя себя. — Побил.       И вновь довольная улыбка младшего до самых ушей.       Парочка и Джун вошли в полицейский участок, здороваясь. Чим там был уже как родной, а поэтому заходил словно к себе домой; он по этому поводу даже с Юнги шутил, что пора бы взять несколько домашних тапочек и, желательно, мягкий диванчик, а то на этих спать одно «удовольствие».       — Так, побудь тут, а я быстро прогуляюсь до клеток с животными. — мужчина выдохнул, это хоть и было напряжно, но ему это нравилось. — Зоопарк, бля… блин.       Пак коротко кивнул, плюхаясь на стул рядом с журнальным столиком, начиная увлеченно листать первый попавшийся журнал и цокать, что все модели безвкусно одеты: то не хватало нужных аксессуаров, то одежда совсем не сочеталась, как должно было быть, то и вовсе полный колхоз. Он отшвырнул «безвкусицу» обратно на стол, гуляя взглядом по интерьеру. Внезапно его внимание привлек мужчина лет 40-45, сидевший в наручниках напротив. Видимо, его только-только привезли и запереть не успели, рядом с ним стояло несколько молодых бет, кажется, охрана. Незнакомый альфа повернул голову в сторону омеги, узнавая в нём самого главного обидчика и начиная верещать. — Это ты, сука. Я же тебя, блять, прямо тут порву, — ему для вида ещё бы пены из рта и бешенства, и тогда точно бешеный пёс был бы. — Ты мне всю, сука, жизнь испортил, шлюха продажная.       Чимин сглотнул, делая три вздоха, прямо до боли в легких и таких же медленных выдохов, успокаиваясь. В подобные ситуации он попадал часто, особенно в подростковые годы. Любил сюрпризы на собственную задницу и адреналин.       — Во-первых, ты сам виноват. Только погляди, стольких омег изнасиловать и чуть-ли не убить, а это двойная статья, уважаемый. Во вторых, ты сам пошёл со мной, и заметь, не будь я в оборонительной позиции, то ты бы напичкал меня наркотой. Хочешь сказать, что это не ты? У меня много доказательств на твой счёт, а поэтому закрой свой рот и сиди молча, не то пожизненное дадут.