Белая Принцесса.

Сюмбюль налил для Михримах холодного щербета и преподнёс султанше. Она сделала большой глоток и откинулась на тахту, прикрыв глаза. – Невыносимая жара, – сказала она, делая второй глоток. Евнух несмело улыбнулся. – Госпожа, не моё дело, но прошло уже много дней... Английская Принцесса все также не намерена провести никях? Михримах открыла глаза и помотала головой. – Силой заставить мы ее не можем. К тому же она попросила прислать ей фрейлин. – Фрейлин? – Да, – недовольно ответила Михримах. – Это служанки королевских особ. Их так называют в Англии. Поэтому, Сюмбюль, ты должен найти наиболее опытных и верных мне девушек и отправить к Элизабет. Евнух кивнул. – Пусть эти девушки будут родом поближе из Англии. Ей, наверное, одиноко. Пусть почувствует себя как дома. – Глядишь и растопится ее холодное сердце, – хихикнул Сюмбюль. Баязед проходил мимо гарема, когда оттуда вышла Элизабет. Она сделала лёгкий поклон при его виде и проводила взглядом. Баязед, шедший вместе со своим слугой, лишь кротко улыбнулся, опустив голову. Этим же вечером он сидел верхом на своём белоснежном коне, держа за спиной острый кинжал. Его наставник стоял на земле, когда впереди увидел идущую вдоль высоких кустарников девушку. – Кажется это та самая хатун из Англии, – неуверенно, сощурившись предположил мужчина, подняв взгляд на Шехзаде. Баязед обернулся. К ним и правда шла Элизабет, придерживая подол нежно-голубого платья. Он спрыгнул с коня и выпрямился. – Я тоже хочу! – уверено заявила Лиззи, переводя взгляд с мужчины на шехзаде. – Что именно? – недоумевал наставник. – Хочу покататься на лошади, что же ещё? Где ваши конюшни? Баязед улыбнулся и помотал головой. – Извини, но тебе не положено по статусу. Элизабет нахмурила брови и сделала шаг к нему, проводя рукой по коню. – В Англии мы с малых лет сидим верхом на коне. Мой отец учил меня и всех моих сестёр держаться верхом не хуже наших братьев. Баязед обернулся к наставнику. – Дермаш-ага, приведи ей лучшего скакуна. Мужчина удивлено вскинул брови и поддался вперёд к Шехзаде. – Но ведь не положено... – Если Принцесса Элизабет хочет, то мы не в праве ей отказать, – мягко перебил его Баязед. В этот момент Баязед вдруг почувствовал себя мужественно и гордость одолела его с бешеной силой. Он ещё не знал почему, но рядом с Элизабет он чувствовал себя настоящим мужчиной и ему хотелось перевернуть весь мир с ног на голову только при одной ее просьбе. В его жизни было много женщин, но ещё ни одна не заставляла его чувствовать подобное. – Расскажи о себе, – попросила Элизабет, когда они вдвоём прогуливались на конях по лесам. Баязед глянул мельком на неё и пожал плечами. – Рассказывать нечего. Родился и вырос в Топкапы. У меня ещё было несколько братьев, но они, к сожалению, уже на том свете. Самый старший это Мустафа, у нас разные матери. Ещё был Мехмед и Джихангир. Оба заболели и скончались. – А как умер Мустафа? Баязед шмыгнул носом, задумавшись. – Его казнил повелитель. Лиззи ахнула. Она подумала о том, что эти османы настоящие бездушные варвары. Заводить несколько жён, а потом и казнить кого-то из сыновей - это не поддавалось объяснению ее здравого смысла. – У тебя ведь нет детей? Это был шуточный вопрос, но где-то в глубине души Элизабет ждала утвердительный ответ. И когда после раздумий, как ей показалось, Баязед ответил, что ни детей ни фаворитки у него нет, у неё будто груз упал с плеч. И если эти слова подбодрили ее, то Баязед задумался. С каждым разом он все глубже и глубже зарывался во враньё и самое страшное было, что рано или поздно правда может выйти наружу. Элизабет рассказала Баязеду о том, что родилась она и выросла в Лондоне. Она была второй дочерью своих родителей, но старшая сестра ее скончалась во младенчестве от оспы. После того как ее отец умер, над Англией нависла угроза узурпации трона. Ее братья слишком малы, чтобы править самостоятельно, поэтому их мама является регентом. Чтобы хоть как-то обезопасить себя и свой народ, она решила выдать замуж своих дочерей за наследников других стран. И когда уже стало заметно темнеть, они вернулись во двор Топкапы. Оба были так заняты разговорами, что не сразу заметили Селима, сидящего в шатре. Он внимательно наблюдал за ними и как только Лиззи начала аккуратно слезать и Баязед взял ее за руку, чтобы помочь, то Селим почувствовал агрессию. – Чем вы занимались? – не вытерпел он, двинувшись к ним. Элизабет резко отдёрнула руку и подправила платье. – Я должна отчитываться? – Как моя будущая законная жена - да, – ревностно ответил Селим, посмотрев на Баязеда. – Братец, ты ведь знаешь, что находиться наедине с чужими жёнами не заканчивается ничем хорошим? Баязед усмехнулся в ответ. – Селим, Принцесса Элизабет не твоя жена пока что. Она свободная девушка. И вольна гулять где захочет и с кем захочет. Поэтому тебе надо немного успокоиться. Эти слова буквально вывели Селима из себя. Он накинулся на младшего брата, ударив его со всего размаха в челюсть. Баязеда оглушило от неожиданного удара, но он быстро пришёл в себя и с криком кинулся в ответ на брата, схватив его за пояс и повалив на землю. Началась борьба с катанием по земле. Элизабет бросилась разнимать братьев, схватив Баязеда за плечи и пытаясь оттащить его в сторону. – Дорогу! Султан Сулейман Хан Хазретлери! Как по щелчку, Селим и Баязед подорвались и вскочили, выровнявшись. Элизабет отошла в сторону, опустив голову вниз. – Что происходит?! – Султан оглядел запачканных в грязи сыновей злобным взглядом. – Совсем обезумели?! Как провинившиеся дети, они опустили головы вниз. – Вы что себе позволяете?! Темболее при принцессе Йоркской! Вот с какой стороны вы показываете династию Османов, да?! – Отец... – хотел оправдаться Баязед. – Молчать! – гаркнул Сулейман, тяжело дыша от злости. – Идите в свои покои, чтобы мои глаза вас не видели! Элизабет быстро шла в сторону дворца. Она не ожидала, что безобидная прогулка на лошадях может обернуться дракой. Селим шёл следом за ней. – Ты не имеешь права видеться с Баязедом! – крикнул он ей в след. Лиззи ошарашено обернулась, открыв рот от такой наглости Селима. – Я имею право делать что хочу и с кем захочу. Тебе ясно?! – Не имеешь! Ты моя будущая законная жена и будешь делать то, что я тебе скажу! Он вплотную приблизился к ней, смотря прямо в ее голубые глаза. – Сцены ревности оставь для Нурбану. Я - Йорк и никто не может командовать мною. Селим хотел взять ее за руку, как только она развернулась. Но не стал, пытаясь подавить в себе огонь ревности и злобы. Он проводил ее взглядом и ударил кулаком в каменную стену, почувствовав нестерпимую боль.