Белая Принцесса.

– Селим, сделай что-нибудь! – возмущалась Нурбану со слезами на глазах. – Как Михримах может силой провести никях? Селим сидел за столом, нахмурив брови. Голова жутко разрывалась от болей. Голос Нурбану эхом отдавал в висках. – Нурбану, замолчи! – вдруг крикнул он. – Я устал! Иди в свои покои! Венецианка провела руками по округлившемуся животу с ненавистью глядя на любимого. – А может ты и сам хочешь провести никях с этой англичанкой?! – с омерзением в голосе фыркнула она. – Нурбану! – закричал ещё сильнее Селим, подорвавшись с места. Нурбану вытерла с лица слёзы, шмыгнула носом и вышла из покоев. У входа ее ждала верная Джанфеда-калфа. – Госпожа, с Вами все в порядке? Джанфеда испугано посмотрела на заплаканное лицо своей госпожи и побежала следом за ней. По пути в покои они пересеклись с Элизабет, стоявшей у выхода в крытый сад. Она не обратила внимание на фаворитку Селима, пока та не подошла к ней ближе. – Не думай, что сможешь так легко отобрать у меня Селима. Лиззи удивлено обернулась и осмотрела ее с ног до головы. – Если ты про рыжего принца, то он мне даже даром не нужен. Нурбану усмехнулась, гордо задрав голову. – Вы все так говорите, а потом вешаетесь ему на шею. Элизабет нахмурила брови и подошла ближе к Нурбану. – Живи спокойно, – сказала она, глядя прямо ей в глаза. – Или ты боишься, что твой суженный влюбится в меня? – Ты в Топкапы и пару недель не продержишься. Я – мать шехзаде и любимая женщина будущего султана Османской Империи, а ты всего лишь предмет договора. – Будущего султана? – рассмеялась Элизабет. – А как же Баязед? Ты, наверное, себя уже и королевой провозгласила? – Нурбану! Элизабет! – раздался голос Михримах. Нурбану опустила голову и сделала два шага назад от англичанки. Султанша оглядела всех трёх девушек строгим и недоверчивым взглядом. – Никаких скандалов в стенах дворца я не потерплю, поняли меня? И Шехзаде Селим не ваша собственность. Он имеет право завести хоть тысячи фавориток! – Михримах перевела взгляд с Элизабет на Нурбану. – Идите куда шли! Элизабет ужинала в одиночестве, сидя на полу за небольшим столом. Для неё было дико трапезничать в таком виде, но поставить для неё обычный стол и стулья отказались. Когда в дверь постучали, она отложила кусок курицы и вытерла руки об полотенце, откашлявшись. – Войдите. Дверь открылась и в комнату вошёл Селим. Следом вошёл слуга, держа в руках графин с вином. – Я хотел поужинать с тобой. Она недовольна ухмыльнулась, приподняв одну бровь. – Что же, это было весьма ожидаемо, учитывая, что в этом дворце даже мышь не считается с моим мнением. – Чтобы задобрить тебя, я принёс вино. Я слышал, что в Англии его любят даже женщины. Мы можем немного выпить, если только это останется нашим секретом. Элизабет глянула на худощавого мальчишку-слугу. – Ну тогда придётся избавиться от свидетелей, – слуга побледнел, бросив взгляд на Селима. – Я, конечно же, шучу. Селим засмеялся и перехватил графин, кивнув слуге, чтобы тот уходил. – Я весь день думал о тебе, – Селим налил девушке и себе вина. – И даже подобрал тебе новое имя «Эдже». Оно означает «королева». Лиззи сделала глоток вина и облизнула губы. – Имя красивое, но я предпочитаю быть Элизабет. – Ты не можешь остаться Элизабет. Хотя мне тоже очень нравится это имя. – Почему же? – Потому что для никяха ты должна принять ислам. А мусульманкой ты можешь стать только с соответствующим именем. Где ты видела мусульманок с именем Элизабет? Она засмеялась. – Значит не быть никяху. Темболее я не хочу быть второй женой, особенно после той ненормальной девицы. Селим долил ещё вина обоим и нахмурился. – О ком ты? – О твоей фаворитке. Сегодня я с ней познакомилась и хочу сказать, что знакомство было не самым приятным. И, кажется, она мне угрожала. Лиззи безразлично пожала плечами и сделала глоток. Селим следом осушил фужер за раз и вытер рукой капли вина с бороды.