Белая Принцесса.

Свадьба Элизабет и Селима была настолько пышной, что о ней говорили даже в самых далеких странах. Султан Сулейман не скупился на дорогое празднество и это был первый праздник такого рода после смерти его любимой Хюррем. Рады были все, но только не Нурбану, Баязед и сама Элизабет. Что касается первой, то она вместе с детьми была отправлена в Манису прямо перед свадьбой и это ей очень не понравилось. Оттуда уже Михримах планировала сослать ее в старый дворец под любым предлогом. – Хочу сохранить своё прежнее имя, – сказала Элизабет Селиму. Он положил свою руку на ее руку и помотал головой. – Тебе пора привыкать к новому имени. Теперь нет Элизабет. Ты - Эдже. Она вздохнула и перевела взгляд на свою мать с младшей сестрой Сесилией, которые любезно болтали с Баязедом. Эта томная улыбка, накручивание локона на палец и облизывание губ - Лиззи сразу догадалась, что ее мать и сестра задумали. Теперь она хотела пристроить младшую Сесилию, а та была только рада. По большому счету Сесилии было все равно за кого выходить замуж, главное чтобы он был обеспечен и из знатного рода. А великодушный Баязед, сын падишаха великого государства, был как раз кстати. – Вы уже познакомились с моей дорогой сестрицей? – прервала их разговор Лиззи, заходя в шатр. Баязед резко встал и даже смутился. – Поздравляю со свадьбой, Лиззи, – прощебетала Сесилия, поцеловав сестру в щеку. – Даст Бог вам много детишек. Элизабет сморщилась и кивнула. Уж много детишек она точно не хотела. По крайне мере от Селима. – Если моя любимая матушка навязывает Вам в жены Сесилию, то прошу прощения. Она любит это делать. – Элизабет! – гаркнула женщина, строго посмотрев на дочь. Лиззи потянулась к столу и взяла фужер с холодным щербетом. Она сделала это так, чтобы Баязед нарочно заметил кольцо, подаренное им. Их взгляды встретились, но он тут же отвернулся и развёл руками. – Нет-нет, – с улыбкой ответил шехзаде, – за это можешь не переживать. Ты, кстати, выглядишь великолепно. Он не льстил Элизабет. Шелковое платье цвета золота действительно прекрасно выглядело на ней. Элизабет улыбнулась и поднесла к губам фужер с напитком. – У тебя теперь столько красивых платьев и украшений, Лиззи, – сказала Сесилия, рассматривая диадему на золотистых волосах сестры. – Но а я предпочитаю брак по любви, нежели по расчету, – без энтузиазма ответила та. Елизавета нахмурила брови, не сводя сурового взгляда с дочери. – Что же, думаю мне надо идти к брату, чтобы поддержать его. Баязед благодарственно кивнул женщинам из семьи Йорк и вышел из шатра. – Что ты себе позволяешь? – фыркнула королева, как только Шехзаде ушёл подальше. – Веди себя пристойно! – Может это вам обеим стоит вести себя пристойно, вы не считаете так?! Элизабет резко поставила кубок с щербетом на место, так что половина вылилась на стол. – Сначала заставила меня выйти замуж без моей воли, теперь решила и Сесилию пристроить? Елизавета злилась и психовала. Как бы она не пыталась объяснить дочери, что это все делает во их благо, понимать та отказывалась. – Об этом не беспокойся, Лиззи. Лучше подумай как поскорее подарить наследника Селиму. И запомни: покорность и терпение. Елизавета взяла подол платья и вышла из шатра, оставив дочерей наедине. Вечером после праздничного ужина Баязед вошёл в свои покои и бросил кафтан на тахту, сев туда следом. Он опустил лицо в ладони и устало выдохнул. Вошедший следом Дермаш-ага сложил руки перед собой и посмотрел на Баязеда. – Шехзаде Хазретлери, с Вами все в порядке? Он неуверенно кивнул, не поднимая головы на наставника. – Вы уверены? Баязед хотел ответить, что да, но передумал. – Не совсем. – Все дело в английской хатун? Шехзаде убрал с лица руки и посмотрел на Дермаш-агу удивленным взглядом. – С чего ты это взял? Мужчина улыбнулся и сделал шаг вперёд. – Только человек, не знавший никогда любви, не заметит как Вы смотрите на неё. Баязед мыслено выругал себя за свою же неосторожность. Но он ничего не мог поделать с собой. Он влюбился в ту, которая была предназначена его брату. – И мне кажется эти чувства взаимны, Шехзаде Хазретлери, – после небольшой паузы добавил Дермаш. Баязед лишь усмехнулся и помотал головой. Было бы глупо думать, что такая девушка как Элизабет посмотрит на него. Ей подстать был бы король Англии или французский дофин, но никак не нелюбимый сын Султана Сулеймана. – Почему бы Вам не написать ей письмо? А я бы лично удостоверился, чтобы оно дошло лично в руки Элизабет. Баязед встал с места, расставил руки на пояс и помотал головой. – Нет, Дермаш-ага. Она законная жена Селима. Она обещала хранить ему верность не только перед падишахом, но и перед Аллахом. Так поступать не стоит. Он прошёлся по комнате и сел за стол. – Сегодня ночью она ляжет в одно ложе с Вашим братом и это будет не по ее воле. У Вас есть шанс что-то изменить. Мужчина взял с полки пергамент и протянул Баязеду. – Разве Аллах не велел нам бороться за любовь? Баязед неуверенно и осторожно взял из его рук пергамент и вздохнул. – Ты прав, Дермаш-ага.