Белая Принцесса.

Михримах сначала подумала, что ей послышалось, когда Селим сообщил ей о том, что отныне гаремными делами и казной заведует Элизабет. Она опешила от такого заявления своего младшего брата, а когда дар речи вернулся к ней, она подошла к Селиму, не сводя с него взгляда. – Как она может управлять гаремом и казной, если она тут и года не прожила? Ты в своём уме? Селим продолжал смотреть в одну точку с невозмутимым видом. – Это не обсуждается, Михримах. Когда отец вернётся с похода, то твои обязанности будут возобновлены. Передай, пожалуйста, печать. Он вытянул руку, посмотрев на сестру. Михримах возмутительно вскинула брови, огляделась по сторонам, а потом покорно подошла к дубовому столу в углу комнаты, вытащила из ящика золотую печать и протянула Селиму. – И покои валиде теперь тоже принадлежат Эдже. Михримах хотела возмутиться такой наглости брата, но у неё даже не нашлось подходящих слов, чтобы описать насколько он глуп. Их неприятный разговор был быстро окончен и Селим с облегчением выдохнул, как только вышел за порог покоев Михримах. Вечером Элизабет заварила травы и довольная собой, выпила всё до дна, а остатки спрятала там же в сундуке. Теперь ей оставалось лишь дождаться месячных и с поддельным сожалением объявить всем, что в этот раз она не забеременела. – Вы светитесь, – подметила Махизер, передавая служанкам вещи. – Сегодня Вы будете спать в новых покоях. Вы знали, что это самая большая комната в гареме? До Вас там жила покойная Хюррем Султан. Она стала первой, кто не став валиде, жил там. Вы станете второй. Это большая честь. Лиззи сидела на тахте, подобрав ноги под себя и перебирала локоны волос, кивая. – Я очень счастлива, Мария, – она улыбнулась и перевела взгляд в окно. Служанка подошла поближе к своей госпоже и почти шепотом с таинственной улыбкой сказал: – Шехзаде Селим безумно Вас любит! В голосе Марии было восхищение и даже зависть. Но зависть была по-доброму, как к любимой сестре. Несмотря на то, что она в тайне служила Михримах Султан, Мария действительно уважала Элизабет и прониклась к ней тёплыми чувствами. – Это не имеет значения, Мария, – грустно подметила Лиззи, подперев щеку кулаком. – И даже эта роскошная жизнь не имеет значения для меня. Этого, конечно, Махизер не понимала, ведь Элизабет жила как в раю. А если она подарила бы Селиму наследника, то до конца своих дней она могла бы купаться не только в его любви, но и роскоши. – Ваша мать изъявила желание поужинать сегодня с Вами, Вы ведь помните? Элизабет кивнула. Ужинать с матерью было ещё тем «удовольствием» для неё. Если та решила провести этот вечер с дочерью, то это не просто так. Елизавета с восхищением осмотрелась вокруг. Это была большая комната, расписанная причудливыми узорами. Кроме огромной кровати, украшенной мягкими подушками и шёлковыми одеялами, в комнате был мраморный камин, большая тахта, шкафы, паласы, зеркало, стол и стул и самое главное – личный балкон, где летними вечерами можно было ужинать. Элизабет наслаждалась тёплой погодой, рассматривая яркие звёзды на ночном небе. Она подумала, что это отличная идея - ужинать на балконе. – Лиззи, ты ведь знаешь, что Сесилии недавно исполнилось шестнадцать лет и ей пора подумать о замужестве, – осторожно начала разговор женщина, не смотря на старшую дочь. Элизабет допила чай, откинула копну светлых волос за спину и внимательно посмотрела на мать. – Я думаю, что второй сын султана будет отличной партией для неё... – Нет! – воскликнула Элизабет, сама испугавшись своей реакции. Елизавета удивлено посмотрела на дочь. – Имею ввиду, что ей ещё рано... – уже спокойно добавила Лиззи. – У Сесилии в голове ещё ветер. Ей нельзя замуж. Елизавета сразу заподозрила что-то неладное. Она хорошо знала свою старшую дочь, чтобы пропустить такую реакцию мимо ушей. Элизабет же судорожно начала наливать себе холодный щербет. Она чувствовала как сильное чувство ревности буквально грызёт ее изнутри. – Через несколько дней мы едем в Конью. Там сейчас живет Баязед вместе со своей наложницей. Последнее слово резануло ей слух. Лиззи трясущимися руками поставила бокал на стол и посмотрела на мать. – Наложница? Женщина кивнула, продолжая непринужденно ужинать. – У всех сыновей султана есть наложницы, ты разве не знала? Она тоже венецианка, как и наложница Селима. И говорят необычайно красива и недавно родила сына... Элизабет резко встала из-за стола. Слушать это было для неё невыносимо. Она вцепилась руками в мраморные перила балкона и запрокинула голову назад, пытаясь глубоко дышать, чтобы успокоить бешеное сердцебиение в груди. – Мне что-то резко нехорошо стало... – чуть успокоившись и хмурясь, сказала Лиззи, оглянувшись на мать. – Извини, но мне надо отдохнуть.