Белая Принцесса.

Михримах передала лист главной лекарше и стала терпеливо ждать ответа. Махизер, терзаемая чувством вины, переступала с ноги на ногу в углу комнаты. – Что там? Пожилая женщина прищурилась, задумчиво хмыкнула, а потом посмотрела на султаншу. – Смею предположить, что отвар из данных трав делает женщину «пустой», – сказала лекарша и передала пергамент обратно Михримах. Михримах удивлённо приподняла брови. Но удивляться тут было нечему. Судя по характеру Элизабет это было ожидаемо. – Нужно заменить эти ингредиенты на безопасные, – после раздумья сказала Михримах. – Чтобы это никак не повлияло на способность родить ребёнка. Скорее даже наоборот - поспособствовало. Утром я буду ждать эти травы от тебя. Можешь идти. Лекарша покорно кивнула, поклонилась и вышла из покоев. Михримах распустила свои густые волосы цвета шоколада, встала с места и прошлась по комнате в своей ночной сорочке. Махизер застала ее среди ночи, но дело было действительно важным. – Ты молодец, хатун, – заявила султанша. – А теперь отправляйся спать. Завтра я позову тебя и ты передашь нужные травы для Эдже. Она думает, что умнее всех, но это не так. Мария поклонилась и вышла из комнаты. Днём на руках у Махизер было три мешочка с травами. Она послушно передала их Элизабет и та на радостях обняла свою служанку и быстро спрятала травы в свой сундук в самый низ под гору платьев. Она даже и не сомневалась в верности Марии, а та в свою очередь чувствовала угрызение совести. Резкий стук в дверь заставил Лиззи быстро встать с пола и захлопнуть крышку сундука. Вошёл Селим в темно-синем кафтане. Он убрал руки за спину и махнул Марие головой, чтобы та оставила их наедине. – Почему ты ушла? – обратился он к Элизабет, покорно стоявшей перед ним. – Мне стало дурно, – солгала та в ответ, а потом немного успокоилась и даже непринужденно улыбнулась, подняв взгляд на шехзаде. – Тебя это расстроило? Он помотал головой, наблюдая как Лиззи ходит по комнате. – Падишах назначил меня регентом государства, поэтому все дела теперь решаю я, – Селим подошёл к девушке. – Поэтому я хочу, чтобы делами гарема и казны занималась ты. Это решение он обдумывал все утро. И решиться на него ему было очень трудно. – Я? – удивилась Лиззи, смотря прямо в глаза Селиму. – Но насколько мне известно, то этими делами занимается твоя сестра. – Ты права, – кивнул Селим. – Но регент теперь я, поэтому буду решать тоже я. Как только вернётся повелитель с похода, то Михримах продолжит заниматься этим. Селим хотел порадовать Элизабет и занять ее чем-то, чтобы у неё не оставалось времени на раздумья, ведь обычно это ни к чему хорошему не приводит. Но в большей степени он не доверял Рустем-паше, который мог контролировать казну через Михримах. Он собрался уйти, но обернулся перед выходом: – И, кстати, скоро приедет портной из Европы, поэтому ты можешь заказать себе новые платья, которые только захочешь, – Селим опустил взгляд на пышную грудь Элизабет, на которой красовался серебряный крест, – Эдже, сними его, ты ведь понимаешь, что мусульманкам запрещено носить это? Лиззи потрогала кончиками пальцев свой крестик и нехотя кивнула в знак согласия. Элизабет вышла из комнаты следом за Селимом. Два десятка наложниц встали в ряд при виде шехзаде. Светлые, темненькие, высокие, маленькие, худощавые, пышногрудые – здесь было целое обилие девушек всех национальностей и внешности. Селим мог выбрать любую, просто махнув головой и каждая будет рада хоть раз попасть в его покои. Но он выбрал ее – упрямую, недовольную и свободолюбивую. Элизабет стояла на втором этаже, глядя вниз на наложниц. Оказаться на ее месте хотела каждая из них. – Госпожа, – осторожно сказал Сюмбюль-ага, сложив руки перед собой и склонив голову, – Шехзаде Селим Хазретлери приказал провести Вас в новые покои. Евнух сам не верил и не представлял, как на это отреагирует Михримах Султан, ставшая главной женщиной в гареме после смерти Хюррем Султан, но теперь главные покои валиде принадлежат этой английской хатун. – Хорошо, – задумчиво кивнула Лиззи, наблюдая как девушки провожают хищным взглядом Селима, а потом расходятся по своим делам, хихикая.