Белая Принцесса.

Селим прибыл в Манису на рассвете. С его прошлого отъезда практически ничего не изменилось. Когда он вошёл во дворец, его встретила Нурбану с отточенной улыбкой на лице. – Как же я рада тебя видеть, – нежно прощебетала она, неловко касаясь рукой его груди. Селим натянуло улыбнулся и осторожно убрал руку венецианки от себя. Она не могла не заметить этот жест. – Пройдём в мои покои, служанки накрыли завтрак уже. Селим вздохнул. Он так устал, что ему даже не хотелось противиться этому. Он, конечно, испытывал самые тёплые чувства к матери своих детей, ведь когда-то он полюбил ее. Но это осталось давно в прошлом. Сейчас к Нурбану он испытывал не более, чем уважение. Она же была все ещё без ума от него и решила не сдаваться, пытаясь вновь добиться расположения Шехзаде. – Позови детей, – сказал Селим, как только они сели на пол за накрытый стол. – Давай проведём время вместе? – Приведи детей, – протяжно и терпеливо повторил Селим, начав завтракать. Нурбану нахмурила густые брови, поджала тонкие губы и махнула головой Джанфеде, чтобы та привела Мурада и девочек. Дети радостно окружили отца, рассказывая ему о буднях в Манисе. Мурад хвалился своими навыками стрельбы из лука, а девочки роскошными платьями и познаниями в языках. Нурбану, уверенная в том, что трон перейдёт Селиму, хотела дать самое лучшее образование своим детям и уже даже подумывала о том, за кого отдать замуж своих трёх младших дочерей, младшей из которых было пару месяцев. После завтрака Селим отправился в город под видом обычного человека. Лала Мустафа-паша медленно плёлся рядом, немного прихрамывая на левую ногу - результат падения с лошади, негоже в таком возрасте садиться на коня. – За сколько отдашь яблоки? – Селим подошёл к одному из торговцев, изучая румяные яблоки. – Если собираешься торговаться со мной, то иди! Мне некогда! – фыркнул седовласый смуглый мужчина, скрестив руки на груди. – И без тебя забот полно! Селим задумался. – Ты что-нибудь слышал о том, что Шехзаде Селим собирается провести воду в городе? Мужчина громко расхохотался, придерживаясь за большой живот. – Да у него золота не хватит, кормит одними обещаниями! – все также со смехом ответил мужчина. – Что может сделать этот пьяница? Пока он в Стамбуле развлекается с новой госпожой, Нурбану Султан поднимает налоги и уже вогнала нас всех в такие долги! Он взмахнул руками и помотал головой. – Сколько мы можем платить за ее прихоти, а? Вот скажи мне! Ты вроде молод и хорош собой, наверное твой отец знатный человек, да? Ну да, откуда вам знать наши проблемы... Селим опешил от таких слов и перевёл взгляд на Лала Мустафу, который растеряно выпучил глаза. – Наложи мне пару килограммов своих лучших яблок, – после паузы сказал Селим, обдумывая слова торговца. Селим с грохотом открыл дверь в покои Нурбану. Девушка подскочила от неожиданности и обронила своё новое ожерелье. Посмотрев на Селима, она сразу поняла, что он не просто зол, он в бешенстве. – Выйдите все, – приказала она служанкам и встала с места, обеспокоено посмотрев на любимого. – Что случилось? – Ты поднимаешь налоги без моего ведома? Она растерялась. Это заявление застигло ее врасплох. Конечно, она осознавала, что рано или поздно Селим узнает об этом, но по своей же глупости даже не придумала достойного оправдания. Когда ее отправили в Манису, ей не оставалось ничего, кроме того, чтобы заглушить душевные страдания в шелках и золоте. Она заказывала десятки платьев, украшенные драгоценными камнями. Лучшие ювелиры Османской Империи приезжали в Манису, чтобы лично выполнять все пожелания Нурбану. – Отвечай мне! – закричал Селим, что вывело венецианку из раздумий. Она вздрогнула и сделала пару шагов назад. – Не кричи на меня, Селим, – набравшись смелости, совершенно спокойным тоном ответила та. Разъяренный Шехзаде тремя большими шагами сократил расстояние между ними и взяв ее маленькое лицо в свои руки, прижал к стене. – Отвечай мне, Нурбану. Иначе ты пожалеешь. – Д... да, – сглатывая, вымолвила та в ответ, содрогаясь от страха. Селим тяжело дышал. Каждая частичка его тела была настолько напряжена, что ему казалось, будто он взорвется. Он хотел было ударить Нурбану, но вовремя одумался и освободил ее, отойдя назад, пытаясь успокоиться. – Уйди с моих глаз, – прорычал он, все ещё пытаясь обуздать внутреннего зверя. – И чтобы я тебя не видел! Нурбану вытерла слёзы с лица и быстрыми шагами вышла из комнаты.