Белая Принцесса.

– Она ведь выживет? – дрожащим голосом спросила Сесилия, постоянно шмыгая носом и вытирая с лица слёзы. Елизавета, не спавшая всю ночь, устало кивнула, съёжившись от холода. Сегодня во дворце было непривычно холодно. – Она - Йорк. А нас просто так не убить. Сесилия согласно кивнула на слова матери, вытирая шелковым платком лицо. Когда из покоев вышел Баязед, она бросилась к нему в объятия, уткнувшись мокрым носом в его плечо. Шехзаде выглядел подавленным и уставшим. Всю ночь он провёл в покоях валиде и поспал всего пару часов после уговоров Дермаш-аги. Глаза его были впавшими, а под ними выступили чёрные круги. Он неловко приобнял девушку, а потом осторожно отстранился и провёл рукой по своему лицу. – Состояние без изменений, – сообщил он новость Йоркам, главной калфе, Михримах и Сюмбюлю. – О, Аллах, – прошептал евнух, обеспокоено посмотрев на Михримах, которая не находила себе места все утро. Несколько служанок принесли фруктов и воды, чтобы они подкрепились. Никто из них не завтракал, а время уже приближалось к обеду. Елизавета учтиво отказалась от еды. И хотя внешне она выглядела совершено спокойной, но внутри неё играла буря эмоций. Ничего нет страшнее для матери, чем потерять своего ребёнка. – Разойдись! Шехзаде Селим Хазретлери! – прокричала охрана и следом послышались тяжёлые приближающиеся шаги. Наложницы разбрелись по сторонам, опустив голову и в гарем вошёл Селим. Он выглядел обеспокоенным и потерянным. – Где она? – встревожено спросил он у Михримах. – Где Эдже? Султанша взяла брата за руку, посмотрев в его голубые глаза. – Успокойся, Селим. Она наверху. Ты можешь пройти туда. С ней сейчас лекари. Селим быстрыми шагами бросился на второй этаж, даже не обратив внимания на брата. Буквально несколькими прыжками он преодолел всю лестницу и ворвался в комнату, застыв на пороге. На кровати лежала Элизабет. Она выглядела безмятежно и казалось будто она просто спит. Он немного успокоился и осторожно подошёл к ее кровати. – Сделайте все возможное, чтобы она пришла в себя, – приказал Шехзаде и провёл руками по ее белоснежной коже лица. – Мы делаем все возможно, Шехзаде, – сказал главный лекарь, опустив голову. Лала Мустафа-паша, оставшийся за дверьми гарема подошёл к одному из стражников. Он сунул ему в руки немного золота. – Кто это сделал с госпожой? – спросил старик. – Какие слухи ходят во дворце? Стражник спрятал золото в карман и прошептал: – Говорят, что это сделал Шехзаде Баязед. В тот день он утром был у госпожи и взял целый сундук золота, а потом они ходили вместе в сад. А когда госпожа вернулась в покои, то была отравлена ужином. Лала Мустафа будучи причастный к этому страшному делу был доволен. Теперь не было никаких подозрений на Нурбану. Он поплёлся хромающим шагом в гарем, а потом и в покои валиде, чтобы сообщить Селиму об услышанном. Как только совершено подавленный Шехзаде вышел из комнаты, старик откашлялся и наклонился ближе к Селиму. – Что такое, паша? – недовольно сказал Селим, хмурясь. – Ты что-то узнал? Старик кивнул и рассказал ему о том, что поведал стражник. Селим бегом спустился вниз и отыскав глазами младшего брата, резко сократил расстояние между ними и схватил его двумя руками за воротник кафтана. Баязед немного опешил и попятился даже назад на два шага, а потом взял запястье брата руками и попытался освободиться. – Это ты сделал, – прошипел сквозь зубы Селим, впиваясь в Баязеда разъярённым взглядом. – Ты! Он встряхнул младшего брата. Михримах подбежала к ним, пытаясь разнять. – Селим, успокойся! – закричала она, пытаясь вырвать Баязеда из цепких лап Селима. – Отпусти его! Когда Баязед вырвался, он подправил кафтан, непонимающе смотря на Селима. – Ты совсем обезумел?! Что я сделал?! – Ты! – Селим показал на него пальцем, не обращая внимания на окружающих людей, среди которых были Сесилия, Елизавета, калфа, Сюмбюль и не один десяток наложниц. – Я знаю, что в тот день ты был в покоях Элизабет и взял у неё золото! А потом специально подстроил это все, чтобы не надо было ничего возвращать, а доказать никто и не смог бы! Баязед в жизни не слышал большей глупости, чем эта. Он не понимал откуда вообще у Селима могли взяться эти мысли. – Я не делал этого, Селим! Селим расхохотался, словно обезумел. Михримах в ужасе смотрела на него. Она ни разу не видела его настолько обозлённым. – Не делал? И почему же?! Какое скажешь оправдание? Почему же ты этого не мог сделать?! – он подошёл ещё ближе к брату и Михримах уже была готова снова броситься к ним, но Баязед помахал рукой, чтобы она не подходила. – Ну? Почему это не ты?! – Потому что я люблю ее! – выпалил Баязед, не в силах больше скрывать порыв внутренних чувств. Через секунду он почувствовал болезненный удар в челюсть, который выбил его с ног. – Селим! Баязед! – громко закричала Михримах. – Аллах! – воскликнул Сюмбюль. – Стража! Вбежавшая стража схватила Селима, который склонившись над Баязедом безжалостно наносил один удар за другим. Елизавета увела Сесилию, которая истерически кричала, увидев окровавленное лицо Баязеда. – Она моя жена! – надрываясь, кричал Селим. – Запомни: она моя! Я убью тебя, Баязед! Крики становились все тише. Баязед привстал с каменистого пола, щурясь от боли. Кровь стекала по его рту и подбородку, оставляя следы на одежде и полу. – Баязед, – слёзно прошептала Михримах, протягивая платок брату. Калфа разогнала испуганных наложниц и поспешила за лекарем на второй этаж. – Все нормально, Михримах... – тихо сказал Баязед, стараясь не обращать внимания на жуткую боль в лице. – Что же ты наделал, Баязед... – Михримах закрыла лицо ладонями и заплакала.