Белая Принцесса.

Селим чувствовал как трясло его руки, а а жилах закипала кровь. Он еле сдерживал себя, чтобы не разнести всю комнату вдребезги. Но ему надо было сдерживаться. Он взял трясущимися руками успокаивающий отвар с подноса лекаря и осушил его одним глотком. – Я обещал, что убью Баязеда, – глухо проговорил рыжеволосый Лала Мустафе, но совсем не смотрел на него, – и я это сделаю. – Повелитель может не одобрить этого, – опасливо предположил старик, не сводя испуганного взгляда со своего господина. – Может стоить отправить ему письмо? – Да, отправьте! И напишите ему о том, что я не намерен ждать окончания похода и я уничтожу их всех! И Эдже в том числе! – Вы хотите развязать войну с Англией? Селим обернулся и его глаза вспыхнули недобрым огнём. – Войну? Это война не с Англией, а с моим братом! И если надо будет, то я готов развязать войну с Англией! Его последние слова сорвались на крик. Старик замер, думая про себя о том, что сейчас Шехзаде совершает очень большую глупость, о которой рано или поздно пожалеет. – Шехзаде Хазретлери, Нурбану Султан просит разрешения войти, – сказал вошедший стражник, не смея поднять головы. Селим удивлено обернулся, а потом посмотрел на пашу, который пожал плечами. Он не ждал увидеть Нурбану, которая приехала в Топкапы, узнав об отбытие главной соперницы. Венецианка вошла в комнату, привычно хмуря брови. Она кивнула Лала Мустафе и подошла к Селиму, серьезно обеспокоившись его состоянием. – Что случилось, Селим? Ты сам не свой. – Эдже и Баязед обманывали меня и все это время тайно встречались. А месяц назад она уехала под предлогом в Лондон, но на самом деле поехала в Конью. Это сегодня мне рассказала ее младшая сестра Сесилия. Нурбану сделала удивлено-злое выражение лица. – Как они посмели?! Ладно, эта английская хатун, у них заведено заводить себе любовников, но Баязед! Как он мог пойти против брата? Нет, Селим... Мы не можем оставить это просто так. Все они решили идти против Аллаха и должны ответить за это. Нурбану как змея шептала Селиму о том, что все они недостойны жить и должны быть немедленно казнены. Она делала вид, что сострадает ему, но на самом деле ее злорадствию не было предела. Селим, легко подававшийся влиянию, а особенно в таком состоянии, сам не понял, как приказал избавиться от королевы Елизаветы и Сесилии в отместку Эдже, а затем отправить наёмников в Лондонский замок и уничтожить там всех до единого и затем готовить войско в Конью. Нурбану радовалась, несмотря на то, что это могло обернуться кровопролитной войной. Она буквально светилась от счастья. – Эта ненормальная сама себя отправит на тот свет и мне даже не надо ничего делать, – усмехнулась Нурбану, посмотрев на Джанфеду. – Вы правы, – кивнула калфа. – Она возомнила себе, что может крутить двумя Шехзаде одновременно. Она о себе очень высокого мнения, – усмехнулась султанша, рассматривая своё отражение в зеркале. В тот день, когда четверо наёмников в масках выследили Сесилию и Елизавету, а затем безжалостно задушили их в карете по пути в Лондон, Элизабет узнала о своей беременности. Она испытала смешанные чувства: и радость и страх. Страх ее обосновывался тем, что и она и Баязед находились в подвешенном состоянии. – Ты не заболела? – Баязед обеспокоено посмотрел на Лиззи, убирая с ее лица локоны волос. – Ты бледная. Она отстранилась от него, раздумывая как правильнее рассказать ему о беременности. В комнате стоял полумрак. Несколько десятков свеч освещали большую комнату Шехзаде. Эдже сняла с себя платье и осталась в ночной сорочке, распуская шелковистые волосы. – Баязед, – тихо сказала она, обернувшись к нему, – я беременна. Повисла минутная тишина. А потом на лице Шехзаде начала появляться медленная, но искренняя улыбка. Он подошёл к Элизабет, взял ее за плечи и поцеловал в губы. – Я очень рад, – шепнул он ей на ухо, прижимая к себе. – А ты? Она поджала губы, убрала за ухо прядь кудрявых волос и пожала плечами. – Я боюсь, – сказала она, поднимая на него глаза. – Рано или поздно Селим узнает обо всем. Что мы будем делать? – Плевать, – отмахнулся Баязед. – Я буду сражаться с ним. Ради тебя и нашего ребёнка. Он не заберёт вас у меня. Он отошёл подальше от неё и нахмурился, убирая руки за спину. – В борьбе за Османский престол все равно выжил бы один из нас. Не бывает двух султанов. Лиззи медленно подошла к Баязеду, взяла его за руку и поцеловала его тонкие пальцы. – Я люблю тебя, Баязед. – Я тоже тебя люблю. Иностранные наёмники были отправлены в Лондон, чтобы избавиться от Йорков. Селим был настолько оскорблён, что не понимал о последствиях своего выбора. Ну а тем временем гонец доставил в Стамбул печальную весть о том, что Султан Сулейман находится при смерти и обратную дорогу до дома не выдержит.