Последние каникулы

Прошло не так много времени с того раза и Байи изъявил желание познакомиться с семьёй скорпиона, раз уж решил взять его в ученики, и тем более потому что они встречаются. Чжао Цзина в это время не было в городе: он устроил себе маленький отпуск - уехал с Цяо Луохань на какой-то курорт. Се Ван отправил сообщение отцу, что дома, по возвращению, его ждёт сюрприз. Таким образом первыми о новом статусе Байи были извещены Лао Вэнь и Чжоу Сюй. В один из дней Байи отправил Цзышу сообщение, чтобы они задержались в кафе, так как у него есть для них "офигенная новость". Е-Цяньбэй нарисовался перед самым закрытием: вошёл пританцовывая и напевая; кружась на месте, чуть притопывая, отключил блютуз. Цзышу и Кэсин услышали кавер известной песни, правда спетой голосом не то пьяного матроса, не то старого пирата. А Байи танцевал так словно он и был тем самым пьяным матросом. Он двигался с грацией медведя, иногда в подчёркнуто изящной манере, изображая фигуры вальса. В одной руке бутылка белого рома, в другой - спрайт. Зная его непосредственность, Цзышу бы не удивился, что Байи вот так же и шел по улице: танцуя и с бухлом. Цзышу и Кэсин молча наблюдали за Е-Цяньбэем. Только когда песня закончилась, Байи поставил на паузу и обратил на приятелей внимание: — Чё тухлим? Кэсин презрительно хмыкнул, а Цзышу спросил: — Ну и что ты хотел отметить, раз попросил нас здесь задержаться? Е-Цяньбэй протянул бутылки Кэсину: — Бухлишко сунь в холодильник, да. Лао Вэнь закатил глаза, скорчил презрительную мину, но бутылки взял и убрал куда велено. Байи легко запрыгнул на стойку: — Хочу представить вам моего мальчика. — Кого, блять? — Кэсин недоверчиво рассмеялся. — Чжоу Сюй, вызывай скорую. У него помутнения рассудка. — Ты серьезно? — спросил Цзышу. — Кто это? Байи фыркнул, покачал головой: — Скоро сам увидишь. Он уже на подлете. В ту же секунду напротив кафе остановился мотоцикл. С него слез Се Ван, скинул шлем зашел в кафе: — Привет всем. — Привет, — неуверенно протянул Кэсин, — Че тут забыл? — Его, — скорпион коротко кивнул в сторону Е-Цяньбэя, подошел к нему, встал рядом. — Да ну нах...— выдохнул Лао Вэнь, — Мальчик, одумайся! Нафиг он тебе сдался? Се Ван усмехнулся, в стиле Байи: одной половинкой рта, коротко заметил: — Мы встречаемся. Удивление Кэсина было искренне: — Так это правда?! Цзышу ты слышал?! Цзышу улыбнулся, обращаясь к Се Вану сказал: — Хорошо, что ты все прояснил. Ему-то, — указал глазами на Е-Цяньбэя, — мы вообще не верим. Байи сгреб скорпиона в охапку: — Не слушай их. Они просто нам завидуют. — Хэ! — Лао Вэнь возмущенно вскинул голову. Цзышу негромко рассмеялся: — Ну положим мы завидуем тебе, Байи. Ему, — кивнул на скорпиона, — точно не позавидуешь. — Какая ж ты гадюка, — скучающим тоном парировал Е-Цяньбэй, — неудивительно, что я к тебе только по пьяни и мог подкатить. Глаза Кэсина недобро вспыхнули. И не только у него. Се Ван обернулся к мастеру Е, пристально и холодно посмотрел в глаза. — Эй, дикарь, — Е-Цяньбэй положил ему руки на плечи, слегка встряхнул, — это просто такая шутка! Се Ван еще секунду смотрел на Байи молча, а потом произнес убийственно-спокойным тоном: — Больше так не шути. — Ладно, — ответил Байи смешавшись под его леденящим душу взглядом. Лао Вэнь бессердечно и зло расхохотался: — Неужели на этом свете есть кто-то, кто может тебя заткнуть? Е-Цяньбэй ласково ответил: — Пошел нахуй. Се Ван тоже запрыгнул на стойку, уселся рядом с Байи. Е-Цяньбэй хлопнул в ладони: — Раз все в сборе, то вот мое абсолютно официальное заявление: я - ужасное и старое чудовище и это, — он приобнял скорпиона за плечи, —волшебное, потрясающее, обворожительное и неземное создание - встречаемся! Я его люблю. Цзышу улыбнулся, обращаясь к Се Вану: — Беги от него пока не поздно! Се Ван улыбнулся в ответ: — Поздно. Я его тоже люблю. Потом все, кроме Цзелюбо, который был в седле, пили ром со спрайтом, пытались собрать какой-то стеллаж, который Кэсин заказал для кафе, слушали музыку и танцевали, провожая свободу Байи в долгое-долгое плаванье. На следующий день, после работы, скорпион собрал вместе своих друзей на пляже и объявил им о том, что встречается с Байи. Парни удивились, а Гу Сян и Гао Сяолянь, пришедшая с Чэнлином - нисколько. — Цзелюбо, поздравляю! — старшая девушка обняла скорпиона, чмокнула в щёку. — Вы - отличная пара. С той ночи, когда Гу Сян поцеловала Вэйнина, она вдруг стала как-то взрослее и спокойнее. — Кажется у вас с Вэйнином тоже все серьезно, — заметил смущённый Се Ван. — Ага! — подтвердила Гу Сян, — мы тоже встречаемся. — А ваши знают? — спросил скорпион. Она отмахнулась: — Рано им ещё! Моему наставнику-то уж точно. Чэнлин пояснил: — А-Сян думает, что дядя Вэнь будет против. Цао Вэйнин пожал плечами: — Я хотел обо всем рассказать, но А-Сян пока против. — Расскажем как и договаривались: как только получу свою зарплату, — Гу Сян сказала это гордо. — Да ладно? — удивился Се Ван. — Ты что на работу устроилась? Девушка довольно кивнула: — Дядя Вэйнина взял меня в свой магазин. Буду продавцом. Мне же скучно без этого оболтуса, — она ласково потрепала Вэйнина за щеку. Окрашенные яркими красками лета, ослепленные солнечным сиянием - эти дни были одними из лучших для Цзелюбо. А потом случилась неприятность. Случилась за день до возвращения Ифу и была связана с работой Се Вана. Один из заёмщиков или был дураком, или совсем отчаялся: в день второго визита скорпиона, он оказался совсем не один, а с нарядом полиции. Цзелюбо и быков замели в участок и было бесполезно гнать порожняк по отработанной инструкции: все было зафиксировано. Так сказал следователь Се Вану. К своему счастью скорпион всегда был не многословен, и ничего конкретного не наговорил не до, не после задержания. Папа Чжао Цзин дёргал за какие-то ниточки, чтобы вытащить сына, но дело не особенно сдвигалось с мертвой точки. Се Ван, пройдя унизительную процедуру досмотра, сидел в изоляторе. Без телефона. Без связи с внешним миром. И было лишь вопросом времени, когда вся правда дойдет до Байи, а этого скорпион боялся куда больше чем светившего ему срока. Реального или условного. Байи не был праведником, но дерьмо которым занимался Цзелюбо в конторе отца явно придется ему не по душе. На перекрестных допросах Чжао Цзин делал растерянное и огорчённое лицо. Каялся, что ни о чем не знал, что вот де, не доглядел за сыном и так далее... А сам, втихаря, делал все, чтобы вызволить "Се-Эра". Скорпион томился в неволе: разрываясь между безумным желанием оказаться вновь на свободе и увидеть Байи и страхом того какая реакция будет у Е-Цяньбэя. Байи вряд ли простит ему то, что обучал его, для того чтобы Се Ван привнес в этот мир больше хаоса чем было. И все же отец вытащил Се Вана. Это потом Цзелюбо узнал, что произошло это благодаря Ду Пусе, которая числилась секретарем в фирме ифу. До этого Се Ван и знать не знал, для чего отец держит эту ленивую девицу возле себя. Она ни черта ни делала, целыми днями сидела, закинув голые ноги на стол, залипала в телефоне, листала журналы и бесконечно гоняла чаи. А оказывается смазливая секретарша была редкой искусительницей самых порядочных из семейных мужчин, которые на столько дорожили своей репутацией (или совместно нажитым в браке имуществом), что предпочли снять все обвинения с маленького скорпиона. А дома... Дома был грандиозный скандал. Да, Байи не сидел сложа руки, когда маленький дикарь внезапно исчез из его жизни. Он воспользовался своими связями и, разузнав из какой семьи Цзелюбо, наведался в гости к папе Чжао Цзину. И вот сейчас отец орал на Се Вана так как ни разу в жизни. И орал совсем не из-за ареста. Что?! Как?! Его сын?! С мужчиной?! Орал не выбирая выражений, прямо при Цяо Луохань. Однако та неожиданно ударила ладонью в стол: — Ты чё орёшь на него?! Воспитывать раньше надо было! Чжао Цзин растерянно замолчал. Се Ван переводил растерянный взгляд с него на Цяо Луохань. — Цзелюбо, — сказала женщина деловым тоном, — пока мы отдыхали с твоим отцом, ты писал, что его ждёт сюрприз. Ты хотел нас познакомить со своим другом? Се Ван кивнул. Он никак не мог ожидать, что Цяо Луохань встанет на его сторону. Она продолжила: — Ну так вот, мы уже познакомились. Думаю дело осталось за малым, сделать все официально и красиво. Чжао Цзин попытался что-то возразить, но поймав суровый взгляд Цяо Луохань замолчал, и больше рта не открывал. Она закончила: — Думаю тебе стоит повидаться с другом. В прихожей она подошла к скорпиону. Положила руку на плечо: — Цзелюбо. Удачи. Се Ван кивнул и поехал к Е-Цяньбэю. Пусть уж все прооруться на него сегодня. Он не стал звонить Байи и предупреждать о своем визите. Ему было страшно. Мастера Е не оказалось дома и скорпион сел под дверью дожидаться. Закрыл глаза. Как же ему было плохо от неизвестности. Он не был уверен, что Е-Цяньбэй просит его, примет обратно. Где-то внизу хлопнула дверь, кто-то вошёл в подъезд. Лифт поехал вниз. Се Ван поднялся на ноги. Он прислушивался к звукам. Двери лифта громыхнули, закрываясь, едва слышно заскрипели тросы. Не факт что это Байи, но... лифт поднимался долго, сердце скорпиона зашлось в бешенном галопе. Ком подступил к горлу. Глаза закололо. Ещё не хватало разрыдался. Двери лифта поехали в стороны, из него вышел Е-Цяньбэй. Се Ван стоял вжавшись в стену, не смея пошевелиться, не смея дышать. Байи улыбнулся, Се Ван никогда не видел этой его улыбки и такого взгляда. Никакой насмешки или колкости. Е-Цяньбэй подошёл к нему и крепко обнял, прижал к себе. Се Ван закрыл глаза, и слезы потекли по щекам. Байи гладил его плечи и спину. Его прикосновения успокаивали, их так не хватало. Байи зарылся лицом в волосы Се Вана. Негромко позвал: — Пойдем домой, — открыл дверь, слегка подтолкнул Се Вана в спину, пропуская вперед. В прихожей скорпион снова бросился ему на шею, начал покрывать лицо поцелуями: — Ты злишься? Злишься на меня? Байи привычно фыркнул: — Цзелюбо, я разозлюсь,если ты продолжишь заниматься этим дерьмом. — Нет, не продолжу, — скорпион говорил быстро, торопясь рассказать обо всем, — за мной теперь постоянно будут наблюдать. Я на учёте. И я не буду. Я не хочу этого. Да, в заключении под стражей он много чего передумал, он не раскаивался в содеянном но боялся потерять Е Байи из-за этого. Е-Цяньбэй снова начал гладить его плечи, лопатки, позволяя Се Вану успокоиться в своих руках, прийти в себя. Се Ван отстранился сам. Стоял опустив глаза. — Пойдем на кухню, — сказал Байи и потянул его за запястье, как в первый день их встречи; усадил его за стол: — Закрой глаза. Се Ван послушался. — Не открывай пока не скажу. Шуршали пакеты, потрескивал хрупкий пластик, щелчок зажигалки. — Можешь открыть. На столе был маленький торт, с тремя горящими свечами. — С возвращением! — просто сказал Байи. Се Ван спрыгнул со стула и обнял его. Порывисто. Задохнулся от эмоций, снова задавал все один и тот же вопрос: — Ты злишься? Злишься на меня? — спрашивал он непрестанно. — Нет, нет... Байи нежно целовал его виски, скулы, гладил по голове. Он не скажет этого в слух: какой смысл злиться на 17-ти летнего пацана, который наворотил хуйни по поручению папочки? Нет никакого смысла. Цзелюбо не знал, что отец орал на него ещё и потому, что Байи при незадавшемся "знакомстве" жёстко обозначил свою позицию: Се Ван больше не работает в ломбарде. Больше не командует войсками. И вообще переезжает к нему. На резонное замечание Чжао Цзина о деньгах и о том как все это тесно связано со взрослой жизнью его сына, Байи лишь нагло усмехнулся: — А Вам не надо об этом беспокоиться. Нервы, знаете-ли, в Вашем возрасте вредно. Без Вас как-нибудь разберемся. Папа. Специально сказал, чтобы побесить. Е Байи не мог знать, что Се Ван придет сегодня, но ждал его каждый день. Каждый день он покупал торт для Се Вана, и каждый вечер, до появления скорпиона съедал тортик в одиночку. Се Ван переехал к Е-Цяньбэю насовсем, после чего странным образом его отношения с отцом наладились. Ифу начал интересоваться жизнью сына куда больше обычного. Возможно он чувствовал за собой вину, за то, что из-за него Се Ван чуть не оказался за решеткой или просто за то, что не занимался сыном как следует. А может быть это было влиянием его новой женщины. Цяо Луохань отколола нешуточный номер: сказала Чжао Цзину, что разлюбила, собрала вещички, и ... ушла к Ду Пусе, с которой, как понял Се Ван, крутила роман за спиной отца. Чжао Цзин быстро нашел ей замену. Встретил случайно на автомойке свою давнюю бывшую, поболтали о разном, повспоминали прошлое и как-то само собой закрутилось. Когда отец закончил рассказывать об этом Се Вану, скорпион выразил надежду, что с этой женщиной ифу будет наконец-то счастлив. Впервые, удивляясь сам себе, Цзелюбо не испытывал удушающего приступа ревности, он был даже немного рад за отца. Как бы то ни было, теперь Чжао Цзин каждый день писал сыну и спрашивал как у него дела, что нового, звонил просто так "поговорить". Чэнлин каждый день гулял с Гао Сяолянь. Цао Вэйнин в один из вечеров, заглянул к Гу Сян, и они вместе объявили наставникам о том, что любят друг-друга и намерены пожениться. Кэсин, прежде не раз утверждавший, что отдаст свою А-Сян за кого угодно, лишь бы сбыть ее поскорее с рук, неожиданно включил заднюю. Зазвучали нудные лекции об ответственности, морали, нравственной чистоте и как-то внезапно Кэсин переключился на контрацепцию. Гу Сян, знавшую о многих грехах своего наставника, сорвало и она выпалила: — Не надо меня-то учить, ладно? Можно подумать я не помню как вы с наставником Чжоу познакомились! Ох и натерпелась я стыда за вас тогда! Лао Вэнь, возмущенный таким откровенным напоминанием и не желая, чтобы Гу Сян начала сыпать подробностями, попробовал поймать ее за ухо: — Что-то ты совсем от рук отбилась, маленькая нахалка! Ухо Гу Сян не пострадало, только лишь потому, что Вэйнин оттащил ее в сторону, загородил собой и неожиданно уверенно заявил: — Наставник Вэнь, со всем уважением к Вам, но больше не нужно воспитывать мою невесту. Пожалуйста. Кэсин приоткрыл рот в изумлении, хотел было что-то возразить, но Цао Вэйнин спокойно и твердо повторил: — Пожалуйста. Лао Вэнь растерянно посмотрел на Чжоу Сюя, но тот был спокоен и величествен как океан. Или как горы. И что Кэсину оставалось еще делать, кроме как смирено принять происходящее? Последние каникулы заканчивались для всех. Последние каникулы чем бы они не являлись. Гу Сян и Цао Вэйнин вступали во взрослую жизнь, оставляя за спиной беззаботную пору юности, когда ответственность за них несли родители и наставники. Чжоу Цзышу и Кэсин осознавали, что спокойное время закончилось и для них тоже: молодым все равно придется помогать, и не раз ещё Гу Сян будет возвращаться домой из-за ссор с женихом и плакаться в жилетку, а может быть и жених тоже будет; какие-то разговоры и наставления придется давать Чэнлину, чтобы он не накосячил с Сяолянь. Жизнь Байи смирившегося за последнюю пару сотен лет с одиночеством, стремительно перекраивалась, вырывая его из затянувшихся каникул свободного и независимого существования. Он даже успел пару раз поругаться с Се Ваном и все из-за неуёмной скорпионьей ревности. Но все-таки был доволен, тем как у них все складывается. И только у Се Вана последние каникулы заканчивались не только фигурой речи, но и буквально. Лето пролетело, несся с собой множество перемен для скорпиона и ,кажется, это были перемены к лучшему.