Инцеденты.

"Стоп, снято! Все на перерыв!", – громко вещает серьёзный голос режиссёра и по всей площадке раздаётся общий счастливый выдох. Лев расслабляет напряженные плечи и улыбается, сбегая из-под камер куда-то вбок, ближе к кирпичной стене хипстерского здания, служащего сегодня декорацией очередного кэжуал-хуежуал фотосета. Хайба немного устал от постоянной возни вокруг, от назойливых стилистов, облепивших его даже во время законного перерыва. Ещё он немного голоден, но менеджер даже слышать об этом не хочет— "диета, Хайба-сан. У вас подиум через неделю." Лев закатывает глаза и закидывает в рот вишнёвую жвачку, чтобы обмануть разгневанный на такое отношение организм. Ох, он так наестся после недели моды, сожрет все мороженое дома, и с Яку ещё поделится —думает он, отыгрываясь на несчастной сладкой резинке без сахара. Мороженое будет сладким и Яку-сан тоже. Яку-сан у него самый вкусный. Вкуснее любого мороженого — Лев мечтательно улыбается – обещал зайти за ним на съёмку. Яку почти сразу замечает маячащую над обычными смертными светлую макушку и довольно улыбается. Это высоченное чудо можно на раз-два разглядеть в любой толпе. Без стыда Мориске пробивает путь ко Льву, расталкивая облепивших его парня гримёров и визажистов. – Лев! Макушка вздрагивает и начинает вертеться в поисках знакомого голоса, Яку усмехается и не спешит повторять зов. Пусть ещё покрутится, дурак. Два здоровенных зелёных глаза наконец фокусируются на Яку и он немножечко умирает от этого взгляда, как и всегда. – Яку-сан, ты пришёл! — Лев без особых церемоний валится на Мориске, пытаясь обнять, поцеловать и затискать одновременно, Яку еле стоит под этим любвиобильным напором. Целует в щёчку в ответ, чешет, как зверька, Хайбу за ушком. – Ничего себе, ты сегодня в каком-то особенном настроении? — смеётся. – Конечно, Яку-сан! Я ж соскучился... – Можешь оторваться от своей работы ненадолго? Тот оживлённо кивает и широко улыбается. Большой ладонью обхватывает руку Яку и ведёт куда-то в сторону гримёрок, пока они не заворачивают за стену красного кирпича, оказываясь в слепой для окружающих зоне. Лев хитро щурится и наклоняется к Мориске, прикасаясь к его рту губами. Улыбается в поцелуй и тут же настойчиво проталкивает язык. Яку, стараясь поспеть за его диким темпом, сквозь пелену собственных стонов слышит бряцанье пряжки ремня и чувствует лёгкий холод от соприкосновения с воздухом. Лев стягивает с него штаны и опускается на колени, рассыпает поцелуи на животе, опускаясь ниже. Несмотря на идеальный макияж, Яку готов поспорить, что видит, как алеют скулы Льва от возбуждения и лёгкого стыда, когда он на пробу, проводит языком по головке полу-вставшего члена Мориске. Либеро запускает ладонь в светлые волосы, поглаживает, портя укладку, пока Хайба влажной рукой распаляет желание Яку до максимума. Шум улицы разгоняет адреналин по венам, Лев нетерпеливее, чем обычно, насаживается горячим ртом на член, вскидывая ресницы. Мориске видит, как зелень глаз покрывается тёмной дымкой и совсем пропадает в расширенном кошачьем зрачке, пока Лев ускоряет темп и втягивает щёки. — Бля-яя, — всё, что может выдать Мориске, прежде чем потеряться в прекрасных ощущениях горячего рта Льва, шума улицы вокруг них, ледяной бетонной стены позади, спрятавшей их от десятков глаз, юркого языка, доставляющего ему бесконечное удовольствие, глубокой горячей глотки, все глубже принимающей в себя член и… И чего-то ещё. Лев ускоряется, с каждым разом берёт глубже, сам постанывая от ощущения члена во рту, Мориске давит ему на затылок, умоляя быстрее, больше, громче, и Хайба чувствует, как пульсирует Яку, как рот заполняется первой смазкой вперемешку со слюной. И чем-то ещё. — Лев, сейчас! – предупреждает Яку, зная, что Хайба не отстранится, насадится до упора, уткнется носом лобок и замрёт, послушно принимая всё, что Яку даст. Горло вокруг члена почти болезненно сжимается и Яку, до звёздочек перед глазами, кончает, вцепившись в испорченную донельзя прическу. Полукровка отстраняется спустя мгновенье, сглатывая, и закашливается. Легкий кашель перерастает в смешки, и спустя мгновение ошарашенный Яку со спущенными штанами наблюдает за ржущим в голос парнем. — Мори-чан, я жвачку проглотил! — А? — до Яку доходит не сразу. Хайба не спешит объясняться, заливается в новом приступе смеха, на секунду глянув Яку между ног: — А нет, тебе немного оставил Мориске опускает взгляд. — ХАЙБА БЛЯТЬ ТЫ ЧТО СОСАЛ МНЕ С ЖВАЧКОЙ? — Хайба-сан, просьба подойти на съемочную площадку, — раздаётся голос из микрофона и Лев, хихикая и умудряясь поправлять причёску и уворачиваться от пинков Яку, бежит по направлению съемочной площадки. — С вишней, Мори-чан! Поделиться? —кричит он, убежав на достаточное расстояние. Яку рассматривает дурацкую серебристую макушку издалека, чиркает зажигалкой, подпаляя сигарету, и смеётся. — Какой же долбоеб, – ворчит на ломанном русском и мотает головой — с вишней без сахара.