Devil May Care

Едва предрассветный молочный туман разлился по земле, и тучи, по форме больше похожие на комки верблюжьей шерсти, скрыли ярко-голубой вестник яркого солнечного дня, молодой человек по имени Джонатан Андерсон проснулся, с удивлением обнаружив себя в небольшой комнате. Он вспомнил, что сейчас находится в доме своей матери. А также вспомнил, сколько вчера пришлось испытать волнений и неловкости, намного больше, чем за всю прожитую жизнь. Приезд в дом матери не принёс ему ожидаемой радости. Он не испытал трепета при виде милой и доброй женщины несомненно интересной наружности, выглядевшей непривычно ухоженно и ярко среди провинциального пейзажа и обстановки дома.  Он провёл слишком много времени вдали от этого дома, взрослея и самостоятельно набираясь опыта. Он жил при Университете, учился с удовольствием и преотлично. И не потому, что зависел, как многие, от стипендии. Его содержание было вполне сносным, из дома каждый месяц он получал переводы и мог спокойно прожить на них. Джонатан учился с далеко идущими вперёд планами. Закончив Университет, он планировал как можно быстрее продвигаться по служебной лестнице. Ему нравилось дело, которому он обучался, да и сама учёба давалась ему легко.  Если мать решила сделать его будущее обеспеченным, то она не ошиблась в своих расчётах: стать врачом было престижно, хоть и неимоверно сложно. Нужно было окончить общеобразовательный курс, перейти на специальный и лишь после многочисленных экзаменов можно было рассчитывать на рекомендации, которые дали бы ему право получить место помощника при практикующем и уважаемом враче. Джонатан сразу же по окончании учёбы на общеобразовательном курсе попросился продолжить своё обучение в Судмедэкспертном учреждении. Это образование не имело пока большой конкуренции, но только благодаря ему Джонатан мог уповать на своё успешное будущее. От характера матери ему также досталась её расчётливость. Окончив учёбу, Джонатан планировал служить при Суде - заведении государственном, устойчивом к кризисам, сопровождающим любую смену власти: любой правитель нуждается в том, чтобы судить, вешать и устанавливать причину смерти своих подданных. Долгожданный приезд в давно забытый дом нежных воспоминаний не всколыхнул, мать для Джонатана была лишь объектом почитания и уважения, без сентиментальных чувств. Поэтому он и чувствовал себя неловко, а перспектива провести здесь, в чужом и непривычном месте несколько недель, прежде чем придёт ответ о его зачислении на службу, немного расстраивала. Но мать горела жаждой общения, чему он не мог и не хотел противостоять. Он понимал её женские чувства: как она любовалась им, гордилась, стремилась угодить... Университетская жизнь не развратила его; он всегда сторонился гуляний и встреч с девицами. Но городская яркая жизнь изменила его восприятие. В провинции всё казалось ему наивным, неотёсанным, вычурным и неуместным. Следовало лишь просто попытаться считать своё пребывание здесь небольшим отдыхом с долей экзотики.  Джонатан немного стыдился своих мыслей. Уважение к матери было непререкаемо, а благодарность за возможность получить образование и вести безбедную жизнь - безгранична. Джонатану исполнился двадцать один год, но он был рассудительным и довольно невосприимчивым к соблазнам жизни юношей. Утром он встал, умылся и оделся сам, не став тревожить престарелого слугу, бывшего его гувернёром в прошлом. Перед завтраком он решил обойти окрестности. Возможно, созерцание места, где он играл в детстве, поможет ему поднять себе настроение и вызовет в нём хоть какие-то нежные чувства. *** Шерлок бесшумно выскользнул из-под пледа, не потревожив сон Даниэля. Они остались спать прямо возле камина: изнуряющий секс накрыл их обоих после долгих недель воздержания, связанных с хлопотами при переезде. Даниэль просто принёс несколько пледов, и они улеглись на гору подушек, практически сразу погрузившись в сон.  Что-то мягко скользнуло по ноге. Шерлок посмотрел вниз: вокруг слегка напрягшихся мышц обвился серебристый мех. Шерлок подхватил практически невесомую шкуру, накинул на себя, потому что в комнате витала утренняя прохлада, и его кожа благодарностью откликнулась на бархатное прикосновение. Он спустился вниз, не стал будить слуг - было ещё очень рано - и сразу вышел в сад.  Вчера он даже мельком не смог всё рассмотреть - слишком взволнованным он был, слишком будоражила его разум возможность наконец остаться с Даниэлем наедине и в достаточной глуши, чтобы даже случайно не вспомнить боль пережитого до этого.  Сад утопал в тумане, который, казалось, лился прямо с неба. Шерлок ступал босыми ногами по рыхлой и влажной земле, очарованный этим зрелищем, и не думал, что отдалился от дома на приличное расстояние. Перед глазами возникли очертания строений, в которых Шерлок безошибочно узнал конюшни.  - Осторожно, хозяин! - окликнул его незнакомый мужской голос. Шерлок повернулся в сторону его источника: к нему приближался силуэт крупного мужчины, ведущего под уздцы двух лошадей. Шерлок получше закутался в мех и сделал пару шагов назад от дороги. - Как ты узнал, что я хозяин, а не проходимец? Шерлоку было немного неловко, что его застали в таком виде, хотя это были его собственные владения. - Сэр Даниэль нам заранее вас описал. Не хотите прокатиться? Они объезжены, а этот, - слуга похлопал лошадь справа по мощной, с проступающими под бархатной шкурой венами, шее. - Эта совсем послушная. Я вас подсажу. Туман через пару минут уже рассеется, и вы с удовольствием сможете осмотреть свои новые владения. Шерлок замешкался. - А, к чёрту! - воскликнул он и, оттолкнувшись ступнёй от подставленных ему слугой рук, взлетел в седло и вдел ноги в стремена.  - Его зовут Граф, - слуга потрепал лошадь по длинной шёлковой гриве. - Удачи, хозяин! Шерлок с предвкушаемым удовольствием принял из рук слуги повод и пришпорил лошадь, пустив её лёгкой рысью. Действительно, вскоре туман стал рассеиваться, хотя солнце всё ещё было окутано дымкой и воздух дрожал и был мутным. Граф легко слушался малейшего движения руки. Шерлок разглядывал росшие по бокам дороги деревья и влажно шелестевший кустарник. Вскоре он выехал на луг, заросший буйной травой и благоухающий цветущим горошком. Шерлок вонзил босые пятки в бока Графа, заставив скакать быстрее, и понёсся по полю, подставляя лицо под рваные поцелуи ветра. Мех соскользнул с плеч и теперь укрывал его только в области бёдер. Кудри растрепались и в полном беспорядке падали на лицо, мешая смотреть вперёд. Шерлок заправил прядь за ухо и не успел заметить, как прямо перед ним оказался человек, едва не попавший под копыта. Граф резко встал на дыбы, и Шерлок не удержался, вылетев из седла. Удар о землю его оглушил.   Он увидел над собой испуганное лицо незнакомого молодого человека. Тот пытался ему что-то сказать, но Шерлок видел лишь движение губ. У него кружилась голова и звенело от боли в ушах. Он прикрыл глаза, чувствуя, как острая боль буквально режет на части левую ногу ниже колена. Шерлок прикусил губы и застонал. Боль была невыносимой. - Эй, ты жив? - донёсся до него издалека испуганный голос. - Больно...  Шерлок попытался немного приподняться, но оставил эту попытку. - Я схожу за помощью, я живу здесь, недалеко! Шерлок боролся с навалившейся глухотой, пытался сказать, чтобы послали за Даниэлем. Но силы оставили его, и он потерял сознание. *** Деревянные стены были разрисованы самой природой, украсившей их прожилками и разводами. На гвоздях висели большие расписные блюда, вышивки, пучки трав. Пахло свежим сеном и каким-то отваром. Шерлок очнулся и обнаружил, что лежит на деревянной лавке, под голову ему подложена подушка, а тело укрыто одеялом. Стоило немного пошевелился - и боль пронзила ногу. Шерлок вскрикнул, не успев сдержаться. К нему подсел молодой парень с приятным узким лицом и светлыми волосами. Голубые глаза были немного близко посажены, но вид у него был довольно симпатичный.  - Я Джонатан. Ты упал с лошади и сломал ногу. Это из-за меня. Я случайно зашёл на твою землю и оказался прямо на пути твоего коня. Мне жаль. Тебе уже вправили кость и наложили гипс. Когда станет получше, тебя отвезут домой. Шерлок попытался улыбнуться.  - Чем скорее, тем лучше. Прикажи послать за Даниэлем в нашу усадьбу. - Я здесь недавно и никого не знаю из соседей. Напиши ему письмо, и я сам лично его доставлю.  - Спасибо.  Джонатан протянул ему чашку и помог отпить пару глотков горько-вязкой жидкости. - Это поможет от боли. Шерлок закрыл глаза. После падения и приступа боли он чувствовал сильную слабость.  - Как тебя зовут?  - Шерлок, - сонно отозвался он и услышал в ответ: - Какое необычное и красивое имя... *** Сколько он проспал, пробыл в полузабытьи, Шерлок не знал. Когда он открыл глаза, был ясный день, окна в комнате были открыты, и свежий воздух наполнял помещение.  Шерлок находился дома, а возле его постели сидел Даниэль. Шерлок был почему-то уверен, что он просидел здесь много времени. Даниэль смотрел на него очень странно. Было в его взгляде что-то незнакомое: не беспокойство, не усталость, а что-то новое и непонятное. - Что случилось, Дани? Даниэль поднёс его руку к своим губам, тихо покрыв её всю поцелуями. - Почему ты не предупредил меня? - спросил он.  Голос не был ни злым, ни встревоженным. Просто пустым. - Почему я проснулся, один, не нашёл тебя нигде... А вечером заявился этот соседский парень с письмом от тебя. Я очень много думал, весь день, пока не знал, где ты. Знаешь, о чём я даже подумал? - голос Даниэля стал тише, словно ему было сложно говорить. Шерлок молча ждал, пока Даниэль закончит фразу. - Я подумал: если ты решил меня бросить, то лучше бы ты... Даниэль опустил голову и замолчал, и Шерлок почувствовал, как ему больно, и понял, что Даниэль действительно подумал, что он его бросил. - Дани... - Шерлок потянул его за руку. - Пожалуйста, прости. Прости и никогда так не думай обо мне.  Даниэль нежно обнял его; глаза у него были покрасневшими, но сухими. Он припал к губам Шерлока, целуя медленно и жарко, прикасаясь лишь пересохшими губами. Он целовал нежно и заботливо, целовал щёки, веки, лоб. Он зарылся пальцами в спутанные кудри, наклонился и вдохнул их запах. - Я знал, что не смогу жить без тебя. Теперь я это понял, и мне было невыносимо больно весь день. Шерлок, я люблю тебя. Если ты меня бросишь, мне... Шерлок притянул Даниэля к себе, закрыл ладонью рот, уткнулся носом ему между ухом и шеей, щекотно подышал на кожу. - Я никогда от тебя не уйду. Раздался приглушённый кашель. - Простите... Даниэль и Шерлок посмотрели в сторону двери. Они не услышали тихий стук и теперь наблюдали смущение и алые краски на лице Джонатана.