Devil May Care

Когда несущийся поток воды встречает на своём пути препятствие, он может обогнуть его и изменить направление или начнёт терпеливо подтачивать, день за днём, век за веком, пока сильный противник не будет повержен. Человек, столкнувшийся с неожиданным препятствием, может резко изменить всю свою жизнь, уже распланированную и очевидную, и потратить много сил на то, чтобы достичь новой цели. Вся разница состоит в том, что вода равнодушна к своему препятствию, и ей суждено просто течь, невзирая на время. Человеком же всегда управляют эмоции, нередко приводящие к тому, что в своём стремлении достичь цели он забывает о пределах отпущенного ему времени...  Джонатан уже несколько дней ломал голову, под каким предлогом опять прийти в особняк к новым соседям. Первые попытки навестить Шерлока были основаны на простом визите вежливости. Джонатан стал причиной его травмы, даже не задумываясь о том, что сам мог погибнуть, если бы лошадь не встала на дыбы. Нет, он мог думать о Шерлоке только как о пострадавшем.  Теперь для визита ему требовался повод, и в этом была загвоздка. Но он не мог не увидеться с ним. Этот необычный юноша занял все его мысли. Теперь Джонатан не мог сетовать на то, что ему пришлось скучать в провинции. Он стал надолго уходить из дома, чтобы побродить в одиночестве по саду, чем уже достаточно огорчил свою мать, рассчитывавшую всё это время на совместные прогулки и беседы.  Мадам Андерсон сразу выразила своё недовольство, но в то же время не посмела показать свой испуг. Страх за сына достаточно быстро прошёл, но тревога осталась. Неизвестные соседи уже давно вызывали у неё любопытство и одновременно неприязнь. Первое впечатление о них было ужасным: когда Джонатан и слуги внесли в дом голого юношу, укрытого в нужном месте лишь какой-то шкурой, мадам Андерсон была в ярости и одновременно в смятении. По возрасту юноша был ровесником Джонатана и вполне мог оказаться сыном новых соседей, про которых она ещё ничего не успела разузнать. Мальчишка либо достаточно безумен, чтобы разъезжать на лошади голышом, либо чертовски избалован. Прикинув в уме, что, скорее всего, верно второе обстоятельство, мадам Андерсон послала за лекарем и лично занялась осмотром раны.  Она сама могла вправить сломанную кость и наложить шину - этому искусству ей пришлось научиться, занимаясь разведением скота на ферме. Но дорогой и незваный гость должен был получить квалифицированную помощь. Изящные черты лица юноши, искажённые болью, вызвали сострадание в мадам Андерсон. О чужих нравах она спорить не любила: ей достаточно было того, что в её доме установлен её порядок, а что творится в чужом - не её дело.  Юноша долго пробыл без сознания. Врач тщательно его осмотрел, совершив необходимые медицинские действия, оставил список лекарств и потребовал явно завышенную плату за свой визит. Мадам Андерсон нахмурилась, но посчитала неудобным спорить и сбивать цену. В конце концов, она рассчитывала, что соседи, к которым отправился Джонатан, должны возместить убыток, отблагодарить, а это могло означать личное знакомство. Действительно, Джонатан вернулся в сопровождении чужих слуг и хозяина усадьбы. Тот представился Даниэлем Уильямом Джеймсом, проявил сдержанную городскую галантность, изящно поцеловал руку мадам Андерсон, но всё его внимание было сосредоточено на состоянии "младшего брата Шерлока". Мужчина принёс свои извинения, не задержавшись лишней минуты, оставил кошелёк, даже не спросив о сумме, и быстро покинул дом, едва слуги поместили Шерлока на носилки. Мадам встречала много разных людей, но похожих на Шерлока и на Даниэля ей не приходилось ещё видеть. Они были для неё необычными, и это её иррационально тревожило. Они оба явно были из высшего общества, богаты и вели себя безукоризненно вежливо, но мадам была готова поклясться, что этих двух мужчин объединяет не кровное родство - и дело было не в слишком заметной разнице во внешних данных. Она не могла точно выразить свои мысли, но эти двое были слишком загадочны, а загадочность всегда таит в себе опасность, это мадам знала из обожаемых романов. Знакомство с соседями состоялось. На следующий день из усадьбы прислали Графа - в дар Джонатану - и большую корзину с разнообразными презентами, тщательно подобранными, чтобы в первую очередь удовлетворить вкусы мадам Андерсон. Джонатан с первой же минуты был покорён своим подарком, и дело было не в том, что у него никогда не было такого прекрасного коня. Его поразила не щедрость, а внимание к своей персоне. На следующий же день он пришёл навестить Шерлока. Они были ровесниками, но общих или интересных тем для разговора у них, к сожалению, не нашлось.   Шерлок чаще всего молчал, смотрел прохладно, вёл себя сдержанно, но вежливо. Взгляд часто становился  отстранённым, словно он переставал следить за разговором, думая о чём-то своём... *** Джонатан обнаружил непреодолимую потребность находиться рядом с Шерлоком, с каждым днём становившуюся лишь сильнее. Девственное сердце трепетало от простого рукопожатия, от любого проявленного знака внимания. Джонатан был готов просто сидеть и смотреть на Шерлока, молча сидеть рядом с ним, поглощая его неземную красоту. Он любовался каждой негармоничной, но казавшейся от этого намного изысканней чёрточкой его необыкновенного лица. Когда он случайно застал Даниэля и Шерлока за поцелуем, который совершенно не тянул на братский, он не был неприятно шокирован, скорее - изумлён и заинтересован. Знавший лишь понаслышке, что отношения бывают гетеросексуального и гомосексуального направления, сам он ещё никогда не испытывал подобного. Он ни разу не был влюблён. Сейчас он не был уверен, что это любовь, но стоило лишь подумать о Шерлоке, как в груди становилось тесно, сердце начинало биться сильнее, жар приливал не только к лицу и рукам, но и к низу живота, вводя юношу в сильное волнение. Хотелось раздеться, окунуться в холодную воду с головой, и в тот же момент ему мучительно хотелось ласкать себя... Однажды, он позволил себе опуститься до этого. Он трогал свой член, гладил упругую плоть, познавая новые ощущения неумелыми движениями. Мышцы живота стягивало, они были напряжены, как камень. Джонатан уже не ведал, что творил. Казалось, его рука сама нашла выход из непристойной ситуации... Джонатан не ожидал, что это может быть таким приятным, сводящим с ума, всепоглощающим и трепетным удовольствием. Он кончил, и его рука покрылась горячими густыми каплями. Он не успел подавить крик, настолько его ошеломил первый оргазм, из пересохшего рта вырвалось "Шерлок", перешедшее в хриплый стон... Джонатан познал вместе с удовольствием ревность. Сердце его сжималось от боли и обиды, а чёрная зависть едко застила глаза, когда он понимал, что Шерлок тяготится его обществом и думает только о своём Даниэле. *** Солнце уже встало, но на листьях ещё дрожали капли чистой росы. Шерлок проснулся и успел схватить за руку Даниэля, уходящего по своим делам. Тот вздрогнул от неожиданности. - Опять бросаешь меня на весь день? Глаза Шерлока спросонья всегда были почти прозрачны и совсем невинны. Даниэль скрыл горькую усмешку. - Нет. Просто надо. Он присел на край кровати. Провёл по растрёпанным кудрям Шерлока. Тот поднял голову с подушки, потянул любовника на себя. Даниэль поцеловал подставленные губы, обнял.  - Я люблю тебя, и помни об этом, что бы ни случилось, Шерлок. Мне надо идти. Не скучай. Вечером я опять что-нибудь придумаю, чтобы тебя развлечь. Даниэль поцеловал расписное запястье Шерлока и быстро вышел из комнаты. *** Джонатан появился практически сразу после ухода Даниэля. Шерлок действительно всегда был немного раздосадован, когда он приходил. Юноша был просто ему неинтересен. Тот мог часами сидеть возле него и тихо вздыхать. Несколько раз Шерлок ловил на себе смущённый взгляд юноши. Шерлок давно не общался с людьми своего возраста и не мог понять, чем тот может тяготиться? Сегодня слуга открыл дверь, и Джонатан зашёл в спальню. Сегодня он не собрал светлые волнистые волосы в хвост, и они разметались по плечам из-за быстрой езды на Графе. Юноша не расставался с умным и покладистым животным с того дня, когда коня привели к нему в качестве подарка. Глаза Джонатана удивлённо распахнулись, разглядывая диковинную роспись на руках и груди Шерлока, видневшуюся сквозь рубашку и на оголённых участках тела. - Доброе утро, - произнёс Шерлок немного грубее, чем следовало. С утра он ещё немного охрип. Если бы он знал, что в тот момент сердце Джонатана пропустило несколько ударов и внизу живота некстати образовалась тяжесть! Джонатан всю ночь провёл за чтением приключенческого романа, в его голове рождались пылкие эротические образы: он представлял себя и Шерлока вдвоём, среди опасностей и полных страсти ночей. Потрясённый увиденным, Джонатан бросился к кровати Шерлока, упав на колени возле самого края. Он схватил его за руку, и Шерлок не успел ничего сообразить. Джонатан осыпал его запястье, ладонь и каждый палец жаркими поцелуями, бормоча слова любви. Шерлок силился отнять руку, попытался оттолкнуть Джонатана, но мешала всё ещё закованная в гипс нога. Юноша уже очутился на постели. Его лицо горело от смущения и решимости, в глазах стояли слёзы. Он умолял, он выпрашивал хоть каплю любви. Шерлоку казалось, что он видит кошмарный сон. Он не хотел причинить этому мальчику боль, но к призыву опомниться тот оставался глух. Джонатан уже приник губами к шее Шерлока и понял, что аромат его кожи сводит его с ума, как вдруг кто-то схватил его и отбросил в сторону. Он больно ударился лицом и грудью об пол. Щёлкнул затвор пистолета. Даниэль стоял посреди комнаты с побелевшим лицом и потемневшими глазами, целясь из серебряного пистолета в Джонатана. Но разгневанный взгляд был обращён на Шерлока, и тому показалось, что он смотрит в глаза самому Дьяволу. - Убирайся! - тихо, совершенно севшим голосом, приказал Даниэль, и Джонатан, спотыкаясь, ринулся из комнаты, испытывая ужас от всего, что он натворил. Дуло пистолета нашло себе новую цель - сердце Шерлока. *** Шерлок не мог глубоко вдохнуть воздух, его слегка мутило, но когда Даниэль прицелился в него, по коже разбежались холодные мурашки. Он смотрел, не отрываясь, в глаза Даниэлю. Тот не походил на самого себя. - Я ждал, что это случится, с того самого момента, когда этот парень пришёл ко мне с письмом от тебя. Я каждый день наблюдал за домом, и он приходил сюда, снова и снова. Он столько времени проводил с тобой... А я мучился в неведении. Я не знал, что между вами происходит, не был уверен, но сегодня получил все доказательства... Голос Даниэля пугал, от его тихой ровной интонации стыла кровь в жилах. Шерлок не мог поверить, что Даниэль обвиняет его... - Дани! Дай мне сказать! - голос предательски дрогнул, хотя Шерлок был ни в чём не виноват. - Не надо... Я всё видел, а ты даже не сопротивлялся, извиваясь под этим мальчишкой. Ты не мог просто бросить меня? Шерлок судорожно вздохнул. - Я любил тебя больше жизни, Шерлок! - горечь в голосе Даниэля передалась и Шерлоку, и тот понял, что их счастье закончилось. Вот так, глупо и быстро.  - Я тебя тоже люблю, Даниэль Уильям Джеймс. Ты не хочешь даже выслушать меня... - Это уже ни к чему. Прощай...  Шерлок вцепился пальцами в края простыни и зажмурился, когда в грудь ему ударило со страшной силой что-то злое и жёсткое, а вместе с этим ударом накрыла боль. Перед глазами стало темнеть. - Ты ошибся... Больно... Дани... Шерлок со стоном затих на кровати. Рубашка на его груди быстро намокла от крови, багровые потёки поползли вниз, пропитывая простыни. Он не видел, как в спальне занимается пламя, ползёт по тяжёлым занавескам к потолку, пробует огненным языком стены, стелется по полу, с хищным оскалом подбираясь к центру комнаты, к лежавшему без сознания, но ещё живому человеку.