Remember

*** Паша был удивлён, его Олечка отныне слушала врачей, соблюдала все рекомендации, много гуляла. Вот и сейчас после смены он бежит к ней, на крыльцо подстанции. – Курим, Ольга Кирилловна? – Присоединяйся, Пал Дмитрич. Он подошёл к ней, обошёл со спины и приобнял за талию, положил руки на живот. Они оглядывались, будто боялись быть пойманными. – Олюшка, ты боишься? – Теперь нет. До того, как ты пришёл, я переживала, что организм не справится, что снова произойдёт выкидыш, но сейчас, когда ты рядом, мне нестрашно. – Всё у нас с тобой, Арефьева, будет хорошо! Тебе что-нибудь принести? – Не нужно, Пашка. Давай домой поедем, я спать хочу. – Сейчас поедем, я смену сдам, подождёшь? – Мы тебя подождём... – кокетливо ответила она, поглаживая животик. Пара вызвала такси и поехала домой. Паша помог Оле раздеться, разобрал постель, подогрел обед. – Оля, обедать пойдём? Ольга была очень голодна, и готова была накинуться практически на всё, что мало-мальски напоминало съедобное. – Пашка, я голодная как волк! – возбуждённо ответила она. Павел подал обед, курицу с рисом, сел рядом. – Пашка, покорми меня, – словно маленькая девочка капризничала Ольга, надув губы. Павел провинулся ближе и заботливо кормил свою Олечку обедом. Оля села к нему на колени и поцеловала в губы. – Спасибо! Ты самый лучший! – Устала? – Немного, спать очень хочется... – Ни слова больше, – Паша подхватил её на руки и понёс в спальню. – Пашка, ты с ума сошёл... – Сошёл, я давно сошёл, как только тебя увидел. – он уложил её в постель, заботливо укрыл одеялом, поправил выпавшую прядь волос. – У нас УЗИ на следующей неделе, я хочу, чтобы ты был рядом. – Я всегда буду рядом, Олюшка. Спи, моя девочка. Паша гладил её по спине, и Оля провалилась в мягкий сон. *** Супруги переступили через порог перинатального центра. Сегодня у них УЗИ. Очередь подошла быстро, поэтому Ольга и Павел прошли в кабинет, Оля легла на кушетку, оголила живот. От прохладного геля она чуть дёрнулась и сморщилась. – Ольга Кирилловна, Вам пол сообщать? – Напишите на листочке, пожалуйста, я хочу, чтобы был сюрприз. – Тогда смотрите, паталогий развития не наблюдается: вот пальчики на каждой ручке. Считайте, сколько? – По пять на каждой, и на ножках тоже. Паш, смотри, он кушает. – Малыш раскрывал ротик и глотал амниотическую жидкость. – Точно, Олька, я по-моему, знаю, кто у нас будет. – игриво сказал он. – Рыков. – Оля часто дышала, смотрела на него исподлобья, на неё накатила волна гнева — Паша испортил сюрприз. – Я ж тебе не говорю, ты чего завелась? – Паша крепко сжал её ладонь, Оля улыбнулась. – Ольга Кирилловна, рекомендации остаются прежними, больше прогулок, меньше стрессов. – Врач потянула сложенную бумажку, и будущие родители вышли. *** Паша поднял любимую и закружил, целуя в щеки. – Рыков, я, вообще-то, обиделась. – Ну, Оль... – Паша поцеловал её в макушку. – Пойдём торт заказывать? – Я с тобой не разговариваю. – Дуйся, дуйся, ягоды какие в торт добавлять? Что-нибудь кисловато-сладкое, как ты любишь? – Смородину. Чёрную. – Ой, кто-то, кажется, со мной не разговаривает? – Я и не разговариваю, я уточняю. Мне, вообще, на работу нужно. Бумажку держи, отдашь кондитеру. Оля вырвалась из его объятий, вызвала такси и поехала на подстанцию. Паша же решил заняться тортом. *** Вечером, около семи часов в гости пришла Марина Леонидовна. Паша забрал из пекарни торт. – Оля, какая кошка между вами пробежала? – Глазастая, высматривет, что не нужно. – Оля искоса посматривала на мужа. Паша вздохнул, в последнее время, гормоны танцевали безумное танго, и градус эмоционального напряжения нарастал. – Я ничего не видел, если видел, то забыл. У меня такие проблемы с памятью — ничего не запоминаю. – Паша пытался "съехать" с темы, но выходило не слишком убедительно. – Так, давайте торт разрежем. – строго сказала Марина, встав из-за стола. Аверина разрезала торт, разложив куски на тарелки. По щекам Марины Леонидовны катились слёзы. – Мам, ты чего? – спросил Павел чуть встревоженно. – Ничего, просто, кажется, у меня будет внучка... – ответила она, смахивая слёзы и расплываясь в улыбке. Когда-то она мечтала о дочке, но не срослось. И сейчас, у неё будто открылось второе дыхание. – А у нас дочка, Рыков... – Ольга, казалось, не сразу осознала то, что произнесла, она была пьяной без вина, и голова чуть кружилась. – Олюшка, мир? – Паша подошёл ближе и подал ей мизинец, будто им сейчас пять лет, и они подрались из-за куличиков в песочнице. – Перемирие, Пашенька, перемирие. – Ну-ну...